Судебные вопросы по диким и охраняемым животным

Мне передал Яхья от Малика от Ибн Шихаба от Харама ибн Са‘да ибн Мухайсы, что верблюдица аль-Бараа ибн Азиба зашла в сад одного человека и причинила там потраву. Тогда Посланник Аллаха ﷺ вынес решение: «Владельцы садов обязаны охранять их днём, а то, что потравит скот ночью, подлежит возмещению со стороны его владельцев».

И мне передал Малик от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Яхьи ибн Абд-ар-Рахмана ибн Хатиба, что рабы Хатиба украли верблюдицу, принадлежавшую человеку из племени музайна, и зарезали её. Об этом деле доложили Умару ибн аль-Хаттабу, и Умар велел Касиру ибн ас-Салту отрубить им руки. Затем Умар сказал: «Я вижу, ты морил их голодом». Затем Умар сказал: «Клянусь Аллахом, я непременно взыщу с тебя такой штраф, что тебе будет тяжело!» Затем он спросил музайнита: «Сколько стоит твоя верблюдица?» Музайнит ответил: «Клянусь Аллахом, я не продал бы её и за четыреста дирхемов». Умар сказал: «Дай ему восемьсот дирхемов». Яхья сказал: я слышал, как Малик говорил: «У нас это не является основанием для удвоения стоимости, но у нас принято среди людей, что человек возмещает стоимость верблюда или скотины на тот день, когда он её забрал». Глава о судебном решении в отношении того, кто причинил вред скоту Яхья сказал: я слышал, как Малик говорил: «У нас принято, что тот, кто причинил вред какой-либо скотине, обязан возместить то, на сколько уменьшилась её стоимость». Яхья сказал: и я слышал, как Малик говорил о верблюде, который напал на человека, так что тот испугался за свою жизнь и убил его или искалечил: «Если у него есть доказательство, что верблюд хотел напасть на него и атаковал его, то на нём нет возмещения. А если у него нет доказательства, кроме его собственных слов, то он обязан возместить стоимость верблюда». Глава о судебном решении относительно того, что дают работникам Яхья сказал: я слышал, как Малик говорил: «Если человек отдал прачку-красильщику одежду, чтобы тот покрасил её, и тот покрасил её, а хозяин одежды сказал: «Я не приказывал тебе красить её в этот цвет», а красильщик сказал: «Нет, ты сам приказал мне это», — то в этом случае верят красильщику; то же самое касается портного и ювелира: им верят, и они приносят в этом клятву, если только они не совершили то, что для их дела не является обычной практикой, — тогда их слово не принимается, и клятву приносит хозяин одежды. А если он отвергает одежду и отказывается клясться, то клятву приносит красильщик». Он сказал: и я слышал, как Малик говорил о красильщике, которому дали одежду, а он ошибся и отдал её другому человеку, так что тот, кому он её отдал, надел её: «На том, кто надел её, нет возмещения, а красильщик обязан возместить хозяину одежды. Это в том случае, если человек надел одежду, которую ему отдали, не зная, что она не его. А если он надел её, зная, что это не его одежда, то он обязан её возместить». Глава о судебном решении относительно поручительства и перевода долга Яхья сказал: я слышал, как Малик говорил: «У нас принято в отношении человека, который переводит свой долг на другого человека, что если тот, на кого перевели долг, обанкротился или умер, не оставив имущества для покрытия долга, то у того, на кого перевели долг, нет права требовать что-либо от того, кто перевёл на него долг, и он не может вернуться к своему первоначальному должнику». Малик сказал: «И в этом деле у нас нет разногласий». Малик сказал: «А что касается человека, который берёт на себя поручительство за долг, причитающийся другому человеку с третьего лица, а затем поручитель погибает или банкротится, то тот, за кого он поручился, возвращается к своему первоначальному должнику». Глава о судебном решении относительно того, кто купил одежду, в которой есть изъян Яхья сказал: я слышал, как Малик говорил: «Если человек купил одежду, в которой есть изъян — след ожога или другое, — о котором продавец знал, и это засвидетельствовано против него или он сам признал это, а покупатель произвёл с одеждой изменение — разрезал её так, что это уменьшило её цену, — а затем покупатель узнал об изъяне, то одежда возвращается продавцу, и на купившем нет возмещения за то, что он разрезал её». Он сказал: «А если человек купил одежду, в которой есть изъян — след ожога или дефект, — а тот, кто продал её, утверждает, что не знал об этом, а покупатель уже разрезал купленную одежду или окрасил её, то у покупателя есть выбор: если он хочет, ему снижают цену на сумму, на которую ожог или дефект уменьшили стоимость одежды, и он оставляет одежду себе — так он и делает. А если он хочет, он возмещает то, на сколько разрезание или окраска уменьшили стоимость одежды, и возвращает её, — так он и делает. И в этом у него есть выбор. Если же покупатель окрасил одежду краской, которая увеличивает её стоимость, то у покупателя есть выбор: если он хочет, ему снижают цену на сумму, на которую изъян уменьшил стоимость одежды. А если он хочет, он становится совладельцем с тем, кто продал ему одежду, — так он и делает. И смотрят, сколько стоит одежда с ожогом или дефектом. Если её цена — десять дирхемов, а цена того, что добавила краска, — пять дирхемов, то они становятся совладельцами в одежде, каждый по своей доле. И по этому расчёту определяется то, что добавила краска к цене одежды».