№ 9
حَدَّثَنِي مَالِكٌ، أَنَّهُ سَمِعَ رَبِيعَةَ بْنَ أَبِي عَبْدِ الرَّحْمَنِ، وَغَيْرَهُ يَذْكُرُونَ أَنَّ مُكَاتَبًا كَانَ لِلْفُرَافِصَةِ بْنِ عُمَيْرٍ الْحَنَفِيِّ وَأَنَّهُ عَرَضَ عَلَيْهِ أَنْ يَدْفَعَ إِلَيْهِ جَمِيعَ مَا عَلَيْهِ مِنْ كِتَابَتِهِ. فَأَبَى الْفُرَافِصَةُ فَأَتَى الْمُكَاتَبُ مَرْوَانَ بْنَ الْحَكَمِ وَهُوَ أَمِيرُ الْمَدِينَةِ فَذَكَرَ ذَلِكَ لَهُ فَدَعَا مَرْوَانُ الْفُرَافِصَةَ فَقَالَ لَهُ ذَلِكَ. فَأَبَى فَأَمَرَ مَرْوَانُ بِذَلِكَ الْمَالِ أَنْ يُقْبَضَ مِنَ الْمُكَاتَبِ فَيُوضَعَ فِي بَيْتِ الْمَالِ. وَقَالَ لِلْمُكَاتَبِ اذْهَبْ فَقَدْ عُتِقْتَ. فَلَمَّا رَأَى ذَلِكَ الْفُرَافِصَةُ قَبَضَ الْمَالَ قَالَ مَالِكٌ: «فَالْأَمْرُ عِنْدَنَا أَنَّ الْمُكَاتَبَ إِذَا أَدَّى جَمِيعَ مَا عَلَيْهِ مِنْ نُجُومِهِ قَبْلَ مَحِلِّهَا. جَازَ ذَلِكَ لَهُ. وَلَمْ يَكُنْ لِسَيِّدِهِ أَنْ يَأْبَى ذَلِكَ عَلَيْهِ وَذَلِكَ أَنَّهُ يَضَعُ عَنِ الْمُكَاتَبِ بِذَلِكَ كُلَّ شَرْطٍ أَوْ خِدْمَةٍ أَوْ سَفَرٍ. لِأَنَّهُ لَا تَتِمُّ عَتَاقَةُ رَجُلٍ وَعَلَيْهِ بَقِيَّةٌ مِنْ رِقٍّ. وَلَا تَتِمُّ حُرْمَتُهُ وَلَا تَجُوزُ شَهَادَتُهُ وَلَا يَجِبُ مِيرَاثُهُ وَلَا أَشْبَاهُ هَذَا مِنْ أَمْرِهِ. وَلَا يَنْبَغِي لِسَيِّدِهِ أَنْ يَشْتَرِطَ عَلَيْهِ خِدْمَةً بَعْدَ عَتَاقَتِهِ» قَالَ مَالِكٌ فِي مُكَاتَبٍ مَرِضَ مَرَضًا شَدِيدًا فَأَرَادَ أَنْ يَدْفَعَ نُجُومَهُ كُلَّهَا إِلَى سَيِّدِهِ: «لِأَنْ يَرِثَهُ وَرَثَةٌ لَهُ أَحْرَارٌ. وَلَيْسَ مَعَهُ فِي كِتَابَتِهِ وَلَدٌ لَهُ» قَالَ مَالِكٌ: ذَلِكَ جَائِزٌ لَهُ لِأَنَّهُ تَتِمُّ بِذَلِكَ حُرْمَتُهُ وَتَجُوزُ شَهَادَتُهُ وَيَجُوزُ اعْتِرَافُهُ بِمَا عَلَيْهِ مِنْ دُيُونِ النَّاسِ. وَتَجُوزُ وَصِيَّتُهُ وَلَيْسَ لِسَيِّدِهِ أَنْ يَأْبَى ذَلِكَ عَلَيْهِ بِأَنْ يَقُولَ فَرَّ مِنِّي بِمَالِهِ "
Мне передал Малик, что он слышал, как Рабиа ибн Абу Абдуррахман и другие рассказывали, что у аль-Фурафисы ибн Умайра аль-Ханафи был мукатаб (раб по договору о самовыкупе — китаба), и что он предложил ему выплатить сразу всю сумму, причитающуюся по его договору о самовыкупе. Аль-Фурафиса отказался. Тогда мукатаб пришёл к Марвану ибн аль-Хакаму, который был правителем Медины, и рассказал ему об этом. Марван позвал аль-Фурафису и сказал ему то же самое, но тот отказался. Тогда Марван велел забрать эти деньги у мукатаба и поместить их в казну, а мукатабу сказал: «Иди, ты свободен». Когда аль-Фурафиса увидел это, он забрал деньги.
Малик сказал: «У нас принято, что если мукатаб выплачивает всё причитающееся по его взносам до наступления их сроков, это позволительно ему, и хозяин не вправе отказать ему в этом. Ведь этим с мукатаба снимаются любое условие, услужение или поездка, потому что не может быть полным освобождение человека, на котором остаётся часть рабства: не будет полной его неприкосновенность, не принимается его свидетельство, не полагается ему наследство и тому подобное из его дел. И не подобает хозяину ставить ему условие услужения после его освобождения».
Малик сказал о мукатабе, который тяжело заболел и захотел выплатить хозяину сразу все свои взносы, чтобы его унаследовали его свободные наследники, а среди тех, с кем заключён его договор о самовыкупе, нет его ребёнка: «Это позволительно ему, потому что этим завершается его неприкосновенность, принимается его свидетельство, принимается его признание в долгах людям и принимается его завещание. И его хозяин не вправе отказать ему в этом, говоря: „Он сбежал от меня со своим имуществом“»