Условие в договорах об освобождении

Малик сказал: «Если мукатаб (раб по договору о самовыкупе) освобождает своего раба, то это для него недопустимо, кроме как с дозволения его хозяина. Если хозяин мукатаба дозволит ему это, а затем мукатаб будет освобождён, то право покровительства (валя) над освобождённым им рабом принадлежит мукатабу. Если же мукатаб умрёт до того, как будет освобождён, то право покровительства над освобождённым им (рабом) принадлежит хозяину мукатаба. А если освобождённый умрёт до того, как мукатаб будет освобождён, то унаследует его хозяин мукатаба». Малик сказал: «Так же и в том случае, если мукатаб заключит договор о самовыкупе со своим рабом, и этот второй мукатаб будет освобождён раньше, чем его хозяин — то есть первый мукатаб, заключивший с ним договор, — то право покровительства над ним принадлежит хозяину первого мукатаба, пока первый мукатаб, заключивший с ним договор, сам не будет освобождён. Если же тот, кто заключил с ним договор (первый мукатаб), будет освобождён, то к нему возвращается право покровительства над его мукатабом, который был освобождён раньше него. А если первый мукатаб умрёт до того, как выплатит выкуп, или окажется не способен исполнить условия договора, и у него есть дети, рождённые свободными, то они не наследуют право покровительства над мукатабом их отца, поскольку право покровительства не было установлено за их отцом. А право покровительства принадлежит ему, только если он сам будет освобождён». Малик сказал о мукатабе, принадлежащем двоим мужчинам: если один из них прощает мукатабу то, что тот ему должен, а другой скупится, а затем мукатаб умирает, оставив имущество, — Малик сказал: «Тот, кто ничего ему не простил, получает то, что осталось ему причитающимся. Затем они делят оставшееся имущество так, как если бы он умер рабом, потому что сделанное (прощение) не является освобождением — он лишь простил то, что тому причиталось». Малик сказал, и это проясняет сказанное: «Если человек умрёт, оставив мукатаба и оставив детей — сыновей и дочерей, — а затем один из сыновей освободит свою долю в мукатабе, то это не устанавливает за ним никакого права покровительства. А если бы это было настоящим освобождением, то право покровительства закрепилось бы за тем из них — мужчиной или женщиной, — кто освободил свою долю». Малик сказал, и это также проясняет сказанное: «Если один из них освободит свою долю, а затем мукатаб окажется не в состоянии выплатить оставшийся выкуп, то с того, кто освободил свою долю, не взыскивается стоимость оставшейся части мукатаба. А если бы это было настоящим освобождением, то с него взыскали бы стоимость, пока он не освободил бы раба полностью за свой счёт, — как сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто освободит свою долю в рабе, с того взыскивается справедливая стоимость остальных долей. Если же у него нет имущества, то освобождается лишь та часть, которую он освободил»». Он сказал: «И это также проясняет то, что из сунны мусульман, относительно которой нет разногласий, — что если кто-то освободит свою долю в мукатабе, то с него не взыскивается стоимость остальных долей за его счёт, даже если бы мукатаб был освобождён полностью, — право покровительства принадлежало бы ему одному, а не его компаньонам. И это также проясняет то, что из сунны мусульман — что право покровительства принадлежит тому, кто заключил договор о самовыкупе. И что у женщин, унаследовавших долю от хозяина мукатаба, нет никакого права покровительства над мукатабом, даже если они освободят свою долю; право покровительства принадлежит только сыновьям хозяина мукатаба мужского пола или его родственникам по мужской линии из числа мужчин»