№ 256
«وَأَتَانِي ابْنُ عَمِّكَ، يُعَرِّضُ بِالْحَسَنِ بْنِ مُحَمَّدِ بْنِ الْحَنَفِيَّةِ، قَالَ: كَيْفَ الْغُسْلُ مِنَ الْجَنَابَةِ؟ فَقُلْتُ: كَانَ النَّبِيُّ ﷺ يَأْخُذُ ثَلَاثَةَ أَكُفٍّ، وَيُفِيضُهَا عَلَى رَأْسِهِ، ثُمَّ يُفِيضُ عَلَى سَائِرِ جَسَدِهِ، فَقَالَ لِي الْحَسَنُ: إِنِّي رَجُلٌ كَثِيرُ الشَّعَرِ؟ فَقُلْتُ: كَانَ النَّبِيُّ ﷺ أَكْثَرَ مِنْكَ شَعَرًا».
«И пришёл ко мне сын твоего дяди», — намекая на аль-Хасана ибн Мухаммада ибн аль-Ханафию, — «он спросил: «Как совершается полное омовение от осквернения?» Я ответил: «Пророк ﷺ брал три пригоршни воды, обливал ими голову, а затем обливал остальное тело». Аль-Хасан сказал мне: «Я человек с густыми волосами». Я ответил: «Пророк ﷺ был волосатее тебя»».