№ 602
«أَنَّ أَصْحَابَ الصُّفَّةِ كَانُوا أُنَاسًا فُقَرَاءَ، وَأَنَّ النَّبِيَّ ﷺ قَالَ: مَنْ كَانَ عِنْدَهُ طَعَامُ اثْنَيْنِ فَلْيَذْهَبْ بِثَالِثٍ، وَإِنْ أَرْبَعٌ فَخَامِسٌ، أَوْ سَادِسٌ. وَأَنَّ أَبَا بَكْرٍ جَاءَ بِثَلَاثَةٍ، فَانْطَلَقَ النَّبِيُّ ﷺ بِعَشَرَةٍ، قَالَ: فَهُوَ أَنَا وَأَبِي وَأُمِّي، فَلَا أَدْرِي قَالَ: وَامْرَأَتِي وَخَادِمٌ، بَيْنَنَا وَبَيْنَ بَيْتِ أَبِي بَكْرٍ، وَإِنَّ أَبَا بَكْرٍ تَعَشَّى عِنْدَ النَّبِيِّ ﷺ، ثُمَّ لَبِثَ حَيْثُ صُلِّيَتِ الْعِشَاءُ، ثُمَّ رَجَعَ فَلَبِثَ حَتَّى تَعَشَّى النَّبِيُّ ﷺ، فَجَاءَ بَعْدَمَا مَضَى مِنَ اللَّيْلِ مَا شَاءَ اللهُ، قَالَتْ لَهُ امْرَأَتُهُ: وَمَا حَبَسَكَ عَنْ أَضْيَافِكَ، أَوْ قَالَتْ: ضَيْفِكَ؟ قَالَ: أَوَمَا عَشَّيْتِيهِمْ؟ قَالَتْ: أَبَوْا حَتَّى تَجِيءَ، قَدْ عُرِضُوا فَأَبَوْا، قَالَ: فَذَهَبْتُ أَنَا فَاخْتَبَأْتُ، فَقَالَ: يَا غُنْثَرُ، فَجَدَّعَ وَسَبَّ، وَقَالَ: كُلُوا لَا هَنِيئًا، فَقَالَ: وَاللهِ لَا أَطْعَمُهُ أَبَدًا، وَايْمُ اللهِ، مَا كُنَّا نَأْخُذُ مِنْ لُقْمَةٍ إِلَّا رَبَا مِنْ أَسْفَلِهَا أَكْثَرُ مِنْهَا، قَالَ: يَعْنِي، حَتَّى شَبِعُوا، وَصَارَتْ أَكْثَرَ مِمَّا كَانَتْ قَبْلَ ذَلِكَ، فَنَظَرَ إِلَيْهَا أَبُو بَكْرٍ فَإِذَا هِيَ كَمَا هِيَ أَوْ أَكْثَرُ مِنْهَا، فَقَالَ لِامْرَأَتِهِ: يَا أُخْتَ بَنِي فِرَاسٍ، مَا هَذَا؟ قَالَتْ: لَا وَقُرَّةِ عَيْنِي، لَهِيَ الْآنَ أَكْثَرُ مِنْهَا قَبْلَ ذَلِكَ بِثَلَاثِ مَرَّاتٍ، فَأَكَلَ مِنْهَا أَبُو بَكْرٍ وَقَالَ: إِنَّمَا كَانَ ذَلِكَ مِنَ الشَّيْطَانِ، يَعْنِي يَمِينَهُ، ثُمَّ أَكَلَ مِنْهَا لُقْمَةً، ثُمَّ حَمَلَهَا إِلَى النَّبِيِّ ﷺ فَأَصْبَحَتْ عِنْدَهُ، وَكَانَ بَيْنَنَا وَبَيْنَ قَوْمٍ عَقْدٌ، فَمَضَى الْأَجَلُ، فَفَرَّقَنَا اثْنَا عَشَرَ رَجُلًا، مَعَ كُلِّ رَجُلٍ مِنْهُمْ أُنَاسٌ، اللهُ أَعْلَمُ كَمْ مَعَ كُلِّ رَجُلٍ، فَأَكَلُوا مِنْهَا أَجْمَعُونَ.» أَوْ كَمَا قَالَ.
[Передают], что обитатели навеса (ахль ас-суффа) были бедными людьми, и что Пророк ﷺ сказал: «У кого есть еда для двоих, пусть возьмёт с собой третьего; а если для четверых — то пятого или шестого». Абу Бакр привёл троих, а Пророк ﷺ увёл с собой десятерых. [Рассказчик] сказал: «Это были я, мой отец и моя мать» — не знаю, сказал ли он ещё: «и моя жена, и слуга» — между нами и домом Абу Бакра. Абу Бакр поужинал у Пророка ﷺ, затем остался там, пока не была совершена ночная молитва (иша), затем вернулся домой и снова задержался, пока Пророк ﷺ не поужинал. Он пришёл домой после того, как прошла часть ночи — сколько было угодно Аллаху. Жена сказала ему: «Что задержало тебя из-за твоих гостей?» — или сказала: «твоего гостя?» Он спросил: «Разве вы не покормили их ужином?» Она ответила: «Они отказались, пока ты не придёшь. Им предлагали, но они отказались». [Рассказчик] сказал: «Тогда я пошёл и спрятался». [Абу Бакр] сказал: «О негодник!» — и стал бранить и ругать [меня], затем сказал: «Ешьте, пусть не будет вам приятно!» И сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда это есть не буду». И клянусь Аллахом, всякий раз, как мы брали кусок, снизу еды прибывало больше, чем было. [Рассказчик] сказал: имеется в виду, пока они не наелись, и еды стало больше, чем было прежде. Абу Бакр посмотрел на неё и увидел, что она осталась такой же или даже больше. Он сказал своей жене: «О сестра бану Фирас, что это?» Она ответила: «Нет, клянусь усладой моих глаз, сейчас её втрое больше, чем было прежде». Тогда Абу Бакр поел из неё и сказал: «Это было всего лишь от шайтана», имея в виду свою клятву. Затем он съел из неё кусок, а затем отнёс её к Пророку ﷺ, и она осталась у него [до утра]. Между нами и одним народом был договор, и срок его истёк, и мы разделились на двенадцать человек, с каждым из которых были [ещё] люди — Аллах знает лучше, сколько было с каждым человеком, — и все они поели из неё». Или как он сказал.