№ 621
«لَا يَمْنَعَنَّ أَحَدَكُمْ، أَوْ أَحَدًا مِنْكُمْ، أَذَانُ بِلَالٍ مِنْ سَحُورِهِ، فَإِنَّهُ يُؤَذِّنُ، أَوْ يُنَادِي بِلَيْلٍ، لِيَرْجِعَ قَائِمَكُمْ، وَلِيُنَبِّهَ نَائِمَكُمْ، وَلَيْسَ أَنْ يَقُولَ الْفَجْرُ، أَوِ الصُّبْحُ. وَقَالَ بِأَصَابِعِهِ، وَرَفَعَهَا إِلَى فَوْقُ، وَطَأْطَأَ إِلَى أَسْفَلُ: حَتَّى يَقُولَ هَكَذَا. وَقَالَ زُهَيْرٌ بِسَبَّابَتَيْهِ، إِحْدَاهُمَا فَوْقَ الْأُخْرَى، ثُمَّ مَدَّهَا عَنْ يَمِينِهِ وَشِمَالِهِ».
«Пусть азан Биляля не удерживает никого из вас от сухура, ибо он произносит азан — или зовёт — ночью, чтобы вернулся тот из вас, кто стоит на молитве, и чтобы разбудить того из вас, кто спит, а не для того, чтобы объявить о наступлении зари или утра». И он показал пальцами, поднимая их вверх и опуская вниз, — вот так, пока не скажет так». А Зухайр показал двумя указательными пальцами, один над другим, а затем развёл их в стороны — направо и налево.