№ 2298
«كَانَ يُؤْتَى بِالرَّجُلِ
الْمُتَوَفَّى عَلَيْهِ الدَّيْنُ، فَيَسْأَلُ: هَلْ تَرَكَ لِدَيْنِهِ فَضْلًا، فَإِنْ حُدِّثَ أَنَّهُ تَرَكَ لِدَيْنِهِ وَفَاءً، صَلَّى، وَإِلَّا قَالَ لِلْمُسْلِمِينَ: صَلُّوا عَلَى صَاحِبِكُمْ. فَلَمَّا فَتَحَ اللهُ عَلَيْهِ الْفُتُوحَ، قَالَ: أَنَا أَوْلَى بِالْمُؤْمِنِينَ مِنْ أَنْفُسِهِمْ، فَمَنْ تُوُفِّيَ مِنَ الْمُؤْمِنِينَ فَتَرَكَ دَيْنًا، فَعَلَيَّ قَضَاؤُهُ، وَمَنْ تَرَكَ مَالًا فَلِوَرَثَتِهِ.»
«К нему приводили человека, скончавшегося и оставившего долг, и он спрашивал: «Оставил ли он что-то сверх суммы долга?» Если ему сообщали, что тот оставил достаточно для покрытия долга, он совершал над ним молитву. В противном случае он говорил мусульманам: «Совершите молитву над вашим товарищем». Когда же Аллах даровал ему завоевания, он сказал: «Я ближе к верующим, чем они сами себе. Кто из верующих умрёт и оставит долг, то его уплата — на мне, а кто оставит имущество, то оно — его наследникам»».