№ 3042
«سَأَلَ رَجُلٌ الْبَرَاءَ ﵁ فَقَالَ: يَا أَبَا عُمَارَةَ، أَوَلَّيْتُمْ يَوْمَ حُنَيْنٍ؟ قَالَ الْبَرَاءُ، وَأَنَا أَسْمَعُ: أَمَّا رَسُولُ اللهِ ﷺ لَمْ يُوَلِّ يَوْمَئِذٍ، كَانَ أَبُو سُفْيَانَ بْنُ الْحَارِثِ آخِذًا بِعِنَانِ بَغْلَتِهِ، فَلَمَّا غَشِيَهُ الْمُشْرِكُونَ نَزَلَ، فَجَعَلَ يَقُولُ:
أَنَا النَّبِيُّ لَا كَذِبْ … أَنَا ابْنُ عَبْدِ الْمُطَّلِبْ
قَالَ: فَمَا رُئِيَ مِنَ النَّاسِ يَوْمَئِذٍ أَشَدُّ مِنْهُ.»
Один человек спросил аль-Бара (да будет доволен им Аллах): «О Абу Умара, разве вы обратились в бегство в день Хунайна?» Аль-Бара, — а я слышал это, — сказал: «Что касается Посланника Аллаха ﷺ, то он не обратился в бегство в тот день. Абу Суфьян ибн аль-Харис держал поводья его мула. Когда многобожники окружили его, он спешился и стал говорить:
«Я — Пророк, это не ложь… я — сын Абд аль-Мутталиба».
Он сказал: «И в тот день никто не был замечен более стойким, чем он».