№ 6255
«سَمِعْتُ كَعْبَ بْنَ مَالِكٍ يُحَدِّثُ حِينَ تَخَلَّفَ عَنْ تَبُوكَ وَنَهَى رَسُولُ اللهِ ﷺ عَنْ كَلَامِنَا: وَآتِي رَسُولَ اللهِ ﷺ فَأُسَلِّمُ عَلَيْهِ، فَأَقُولُ فِي نَفْسِي: هَلْ حَرَّكَ شَفَتَيْهِ بِرَدِّ السَّلَامِ أَمْ لَا؟ حَتَّى كَمَلَتْ خَمْسُونَ لَيْلَةً، وَآذَنَ النَّبِيُّ ﷺ بِتَوْبَةِ اللهِ عَلَيْنَا حِينَ صَلَّى الْفَجْرَ.»
«Я слышал, как Ка‘б ибн Малик рассказывал о том времени, когда он остался в стороне от похода на Табук, и Посланник Аллаха ﷺ запретил нам разговаривать (с ним): „Я приходил к Посланнику Аллаха ﷺ и приветствовал его, и говорил про себя: пошевелил ли он губами, отвечая на приветствие, или нет? Так продолжалось, пока не прошло пятьдесят ночей, и Пророк ﷺ объявил о том, что Аллах принял наше покаяние, когда он совершил утреннюю молитву“».