№ 6452
«أَنَّ أَبَا هُرَيْرَةَ كَانَ يَقُولُ: آللهِ الَّذِي لَا إِلَهَ إِلَّا هُوَ، إِنْ كُنْتُ لَأَعْتَمِدُ بِكَبِدِي عَلَى الْأَرْضِ مِنَ الْجُوعِ، وَإِنْ كُنْتُ لَأَشُدُّ الْحَجَرَ عَلَى بَطْنِي مِنَ الْجُوعِ، وَلَقَدْ قَعَدْتُ يَوْمًا عَلَى طَرِيقِهِمُ الَّذِي يَخْرُجُونَ مِنْهُ، فَمَرَّ أَبُو بَكْرٍ فَسَأَلْتُهُ عَنْ آيَةٍ مِنْ كِتَابِ اللهِ مَا سَأَلْتُهُ إِلَّا لِيُشْبِعَنِي، فَمَرَّ وَلَمْ يَفْعَلْ، ثُمَّ مَرَّ بِي عُمَرُ، فَسَأَلْتُهُ عَنْ آيَةٍ مِنْ كِتَابِ اللهِ مَا سَأَلْتُهُ إِلَّا لِيُشْبِعَنِي، فَمَرَّ فَلَمْ يَفْعَلْ، ثُمَّ مَرَّ بِي أَبُو الْقَاسِمِ ﷺ فَتَبَسَّمَ حِينَ رَآنِي وَعَرَفَ مَا فِي نَفْسِي وَمَا فِي وَجْهِي، ثُمَّ قَالَ: أَبَا هِرٍّ، قُلْتُ: لَبَّيْكَ يَا رَسُولَ اللهِ، قَالَ: الْحَقْ، وَمَضَى فَتَبِعْتُهُ، فَدَخَلَ فَاسْتَأْذَنَ فَأَذِنَ لِي، فَدَخَلَ فَوَجَدَ لَبَنًا فِي قَدَحٍ، فَقَالَ: مِنْ أَيْنَ هَذَا اللَّبَنُ؟ قَالُوا: أَهْدَاهُ لَكَ فُلَانٌ أَوْ فُلَانَةُ، قَالَ: أَبَا هِرٍّ، قُلْتُ: لَبَّيْكَ يَا رَسُولَ اللهِ، قَالَ: الْحَقْ إِلَى أَهْلِ الصُّفَّةِ فَادْعُهُمْ لِي، قَالَ: وَأَهْلُ الصُّفَّةِ أَضْيَافُ الْإِسْلَامِ، لَا يَأْوُونَ إِلَى أَهْلٍ وَلَا مَالٍ، وَلَا عَلَى أَحَدٍ، إِذَا أَتَتْهُ صَدَقَةٌ بَعَثَ بِهَا إِلَيْهِمْ، وَلَمْ يَتَنَاوَلْ مِنْهَا شَيْئًا، وَإِذَا أَتَتْهُ هَدِيَّةٌ أَرْسَلَ إِلَيْهِمْ وَأَصَابَ مِنْهَا وَأَشْرَكَهُمْ فِيهَا، فَسَاءَنِي ذَلِكَ فَقُلْتُ: وَمَا هَذَا اللَّبَنُ فِي أَهْلِ الصُّفَّةِ، كُنْتُ أَحَقَّ أَنَا أَنْ أُصِيبَ مِنْ هَذَا اللَّبَنِ شَرْبَةً أَتَقَوَّى بِهَا، فَإِذَا جَاءَ أَمَرَنِي فَكُنْتُ أَنَا أُعْطِيهِمْ، وَمَا عَسَى أَنْ يَبْلُغَنِي مِنْ هَذَا اللَّبَنِ وَلَمْ يَكُنْ مِنْ طَاعَةِ اللهِ وَطَاعَةِ رَسُولِهِ ﷺ بُدٌّ، فَأَتَيْتُهُمْ فَدَعَوْتُهُمْ
فَأَقْبَلُوا فَاسْتَأْذَنُوا، فَأَذِنَ لَهُمْ، وَأَخَذُوا مَجَالِسَهُمْ مِنَ الْبَيْتِ قَالَ: يَا أَبَا هِرٍّ، قُلْتُ: لَبَّيْكَ يَا رَسُولَ اللهِ، قَالَ: خُذْ فَأَعْطِهِمْ، قَالَ: فَأَخَذْتُ الْقَدَحَ فَجَعَلْتُ أُعْطِيهِ الرَّجُلَ فَيَشْرَبُ حَتَّى يَرْوَى ثُمَّ يَرُدُّ عَلَيَّ الْقَدَحَ، فَأُعْطِيهِ الرَّجُلَ فَيَشْرَبُ حَتَّى يَرْوَى ثُمَّ يَرُدُّ عَلَيَّ الْقَدَحَ، فَيَشْرَبُ حَتَّى يَرْوَى ثُمَّ يَرُدُّ عَلَيَّ الْقَدَحَ، حَتَّى انْتَهَيْتُ إِلَى النَّبِيِّ ﷺ، وَقَدْ رَوِيَ الْقَوْمُ كُلُّهُمْ، فَأَخَذَ الْقَدَحَ فَوَضَعَهُ عَلَى يَدِهِ فَنَظَرَ إِلَيَّ فَتَبَسَّمَ، فَقَالَ: أَبَا هِرٍّ، قُلْتُ: لَبَّيْكَ يَا رَسُولَ اللهِ، قَالَ: بَقِيتُ أَنَا وَأَنْتَ، قُلْتُ: صَدَقْتَ يَا رَسُولَ اللهِ، قَالَ: اقْعُدْ فَاشْرَبْ، فَقَعَدْتُ فَشَرِبْتُ، فَقَالَ: اشْرَبْ، فَشَرِبْتُ، فَمَا زَالَ يَقُولُ: اشْرَبْ، حَتَّى قُلْتُ: لَا وَالَّذِي بَعَثَكَ بِالْحَقِّ مَا أَجِدُ لَهُ مَسْلَكًا، قَالَ: فَأَرِنِي، فَأَعْطَيْتُهُ الْقَدَحَ، فَحَمِدَ اللهَ وَسَمَّى وَشَرِبَ الْفَضْلَةَ.»
Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) говорил: «Клянусь Аллахом, кроме Которого нет божества, — бывало, что я прижимал живот к земле от голода, и бывало, что я привязывал камень к животу от голода. И однажды я сел на пути, по которому они выходили, и мимо прошёл Абу Бакр. Я спросил его об одном аяте из Книги Аллаха, но спросил я его не иначе как для того, чтобы он накормил меня, — однако он прошёл и не сделал этого. Затем мимо меня прошёл Умар, и я спросил его об одном аяте из Книги Аллаха, но спросил я его не иначе как для того, чтобы он накормил меня, — однако он прошёл и не сделал этого. Затем мимо меня прошёл Абу-ль-Касим ﷺ и улыбнулся, увидев меня, и понял, что у меня в душе и что на моём лице. Затем он сказал: «Абу Хирр!» Я ответил: «Я здесь, о Посланник Аллаха!» Он сказал: «Следуй за мной», — и пошёл, а я последовал за ним. Он вошёл, попросил разрешения войти, и мне тоже разрешили войти. Он вошёл и нашёл молоко в чаше, и спросил: «Откуда это молоко?» Ему ответили: «Тебе подарил его такой-то или такая-то». Он сказал: «Абу Хирр!» Я ответил: «Я здесь, о Посланник Аллаха!» Он сказал: «Пойди к людям навеса и позови их ко мне»».
Он сказал: «А люди навеса были гостями ислама — у них не было ни семьи, ни имущества, ни на кого они не опирались. Когда к Пророку ﷺ приходила милостыня, он отправлял её им и сам из неё ничего не брал. А когда приходил подарок, он отправлял им и сам брал часть, и делился с ними в этом».
Меня это огорчило, и я сказал: «Что значит это молоко для людей навеса? Я больше достоин выпить глоток этого молока, чтобы он придал мне сил. А когда он придёт, он велит мне раздать им, а что тогда достанется мне от этого молока?» Но не было мне выбора, кроме подчинения Аллаху и Его Посланнику ﷺ, и я пошёл к ним и позвал их.
Они пришли, попросили разрешения войти, им разрешили, и они заняли свои места в доме. Он сказал: «О Абу Хирр!» Я ответил: «Я здесь, о Посланник Аллаха!» Он сказал: «Возьми и раздай им». Я взял чашу и стал давать её человеку — он пил, пока не напивался вдоволь, затем возвращал мне чашу; я давал её следующему — он пил, пока не напивался вдоволь, затем возвращал мне чашу; так продолжалось, пока я не дошёл до Пророка ﷺ, а все люди уже напились. Он взял чашу, поставил её на свою руку, посмотрел на меня и улыбнулся, и сказал: «Абу Хирр!» Я ответил: «Я здесь, о Посланник Аллаха!» Он сказал: «Остались только я и ты». Я сказал: «Ты сказал правду, о Посланник Аллаха». Он сказал: «Сядь и пей». Я сел и выпил. Он сказал: «Пей». Я выпил. Он продолжал говорить: «Пей», — пока я не сказал: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я не нахожу больше места для него». Он сказал: «Дай мне», — «и я протянул ему чашу. Он произнёс хвалу Аллаху, назвал Его имя и выпил остаток».