№ 1957
أَخْبَرَنَا أَبُو حَاتِمٍ أَشْهَلُ بْنُ حَاتِمٍ، حَدَّثَنَا ابْنُ عَوْنٍ، عَنْ مُحَمَّدٍ، عَنْ عَبْدِ الرَّحْمَنِ بْنِ أَبِي بَكْرَةَ، عَنْ أَبِيهِ قَالَ: لَمَّا كَانَ ذَلِكَ الْيَوْمُ، قَعَدَ النَّبِيُّ ﷺ عَلَى بَعِيرٍ لَا أَدْرِي جَمَلٌ أَوْ نَاقَةٌ وَأَخَذَ إِنْسَانٌ بِخِطَامِهِ - أَوْ قَالَ: بِزِمَامِهِ - فَقَالَ: «أَيُّ يَوْمٍ هَذَا؟»، قَالَ: فَسَكَتْنَا حَتَّى ظَنَنَّا أَنَّهُ سَيُسَمِّيهِ سِوَى اسْمِهِ، فَقَالَ: «أَلَيْسَ يَوْمَ النَّحْرِ؟»، قُلْنَا: بَلَى. قَالَ: «فَأَيُّ شَهْرٍ هَذَا؟» قَالَ: فَسَكَتْنَا حَتَّى ظَنَنَّا أَنَّهُ سَيُسَمِّيهِ سِوَى اسْمِهِ، فَقَالَ: «أَلَيْسَ ذَا الْحِجَّةِ؟» قُلْنَا: بَلَى. قَالَ: «فَأَيُّ بَلَدٍ هَذَا؟» قَالَ: فَسَكَتْنَا حَتَّى ظَنَنَّا أَنَّهُ سَيُسَمِّيهِ سِوَى اسْمِهِ، فَقَالَ: «أَلَيْسَ الْبَلْدَةَ؟» قُلْنَا: بَلَى. قَالَ: «فَإِنَّ دِمَاءَكُمْ وَأَمْوَالَكُمْ وَأَعْرَاضَكُمْ بَيْنَكُمْ حَرَامٌ كَحُرْمَةِ يَوْمِكُمْ هَذَا، فِي شَهْرِكُمْ هَذَا، فِي بَلَدِكُمْ هَذَا، أَلَا لِيُبَلِّغِ الشَّاهِدُ الْغَائِبَ، فَإِنَّ الشَّاهِدَ عَسَى أَنْ يُبَلِّغَ مَنْ هُوَ أَوْعَى مِنْهُ»
Нам сообщил Абу Хатим Ашхаль ибн Хатим, нам передал Ибн Аун от Мухаммада, от Абдуррахмана ибн Абу Бакры, от его отца, который сказал: «Когда наступил тот день, Пророк ﷺ сидел на верблюде — не знаю, был это самец или самка, — и один человек держал его за узду (или сказал: за поводья). Он спросил: «Какой это день?» Мы промолчали, полагая, что он назовёт его иначе, чем мы думаем. Тогда он сказал: «Разве это не день заклания жертв?» Мы ответили: «Да». Он спросил: «А какой это месяц?» Мы промолчали, полагая, что он назовёт его иначе, чем мы думаем. Тогда он сказал: «Разве это не зуль-хиджа?» Мы ответили: «Да». Он спросил: «А что это за город?» Мы промолчали, полагая, что он назовёт его иначе, чем мы думаем. Тогда он сказал: «Разве это не священный город?» Мы ответили: «Да». Он сказал: «Поистине, ваша кровь, ваше имущество и ваша честь запретны для вас друг для друга, подобно запретности этого вашего дня, в этом вашем месяце, в этом вашем городе. Пусть присутствующий передаст отсутствующему, ибо, может быть, тот, кому передадут, поймёт лучше, чем тот, кто слышал сам»».