№ 319
«أَنَّ رَجُلًا جَاءَ إِلَى عُمَرَ ﵁، فَقَالَ: إِنِّي أَجْنَبْتُ فَلَمْ أَجِدِ الْمَاءَ، فَقَالَ عُمَرُ: لَا تُصَلِّ، فَقَالَ عَمَّارٌ: أَمَا تَذْكُرُ يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ، إِذْ أَنَا وَأَنْتَ فِي سَرِيَّةٍ فَأَجْنَبْنَا، فَلَمْ نَجِدْ مَاءً فَأَمَّا أَنْتَ فَلَمْ تُصَلِّ، وَأَمَّا أَنَا فَتَمَعَّكْتُ فِي التُّرَابِ، ثُمَّ صَلَّيْتُ، فَلَمَّا أَتَيْنَا رَسُولَ اللهِ ﷺ، ذَكَرْتُ ذَلِكَ لَهُ، فَقَالَ: إِنَّمَا يَكْفِيكَ، وَضَرَبَ النَّبِيُّ ﷺ بِيَدَيْهِ إِلَى الْأَرْضِ، ثُمَّ نَفَخَ فِيهِمَا، فَمَسَحَ بِهِمَا وَجْهَهُ وَكَفَّيْهِ. شَكَّ سَلَمَةُ. وَقَالَ: لَا أَدْرِي فِيهِ إِلَى الْمِرْفَقَيْنِ أَوْ إِلَى الْكَفَّيْنِ.
قَالَ عُمَرُ: نُوَلِّيكَ مِنْ ذَلِكَ مَا تَوَلَّيْتَ». قَالَ شُعْبَةُ: كَانَ يَقُولُ: الْكَفَّيْنِ وَالْوَجْهَ وَالذِّرَاعَيْنِ، فَقَالَ لَهُ مَنْصُورٌ: مَا تَقُولُ، فَإِنَّهُ لَا يَذْكُرُ الذِّرَاعَيْنِ أَحَدٌ غَيْرُكَ، فَشَكَّ سَلَمَةُ فَقَالَ: لَا أَدْرِي ذَكَرَ الذِّرَاعَيْنِ أَمْ لَا.
«Один человек пришёл к Умару (да будет доволен им Аллах) и сказал: «Я оказался в состоянии осквернения (джанаба) и не нашёл воды». Умар сказал: «Не молись». Аммар сказал: «Разве ты не помнишь, о повелитель верующих, как мы с тобой были в военном отряде и оказались в состоянии осквернения, но не нашли воды? Ты не стал молиться, а я вывалялся в песке, а затем совершил молитву. Когда мы пришли к Посланнику Аллаха ﷺ, я рассказал ему об этом, и он сказал: ‚Тебе было достаточно вот так‘». И Пророк ﷺ ударил руками по земле, затем подул на них и провёл ими по своему лицу и кистям рук». Салама засомневался и сказал: «Не знаю, было там сказано до локтей или до кистей». Умар сказал: «Мы возложим на тебя ответственность за то, что ты взял на себя в этом деле». Шуба сказал: он говорил: «кисти, лицо и предплечья», и Мансур сказал ему: «Что ты говоришь? Никто кроме тебя не упоминает предплечья». И Салама засомневался, сказав: «Не знаю, упомянул ли он предплечья или нет».