№ 1576
«كَانَ يَخْرُجُ يَوْمَ الْفِطْرِ، وَيَوْمَ الْأَضْحَى إِلَى الْمُصَلَّى فَيُصَلِّي بِالنَّاسِ، فَإِذَا جَلَسَ فِي الثَّانِيَةِ وَسَلَّمَ، قَامَ فَاسْتَقْبَلَ النَّاسَ بِوَجْهِهِ، وَالنَّاسُ جُلُوسٌ، فَإِنْ كَانَتْ لَهُ حَاجَةٌ يُرِيدُ أَنْ يَبْعَثَ بَعْثًا ذَكَرَهُ لِلنَّاسِ، وَإِلَّا أَمَرَ النَّاسَ بِالصَّدَقَةِ، قَالَ: تَصَدَّقُوا ثَلَاثَ مَرَّاتٍ، فَكَانَ مِنْ أَكْثَرِ مَنْ يَتَصَدَّقُ النِّسَاءُ».
«Он выходил в День разговения (Ид аль-Фитр) и в День жертвоприношения (Ид аль-Адха) на место молитвы и совершал молитву с людьми. Когда он садился во втором ракате и произносил таслим, то вставал и оборачивался лицом к людям, а люди сидели. Если у него было какое-то дело — он хотел отправить военный поход, — он сообщал об этом людям, а если нет — он повелевал людям подавать милостыню, говоря: „Подавайте милостыню“ — трижды. И больше всех подающих милостыню были женщины».