Глава о соединении долга и срока

Нам передал Йахья, от Малика, от Абу аз-Зинада, от аль-А'раджа, от Абу Хурайры, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Затягивание богатым выплаты долга — это несправедливость. А если кого-то из вас переводят (в качестве должника) на состоятельного человека, пусть он согласится на этот перевод»

Мне передал Малик от Мусы ибн Майсары, что он слышал, как один человек спрашивал Са‘ида ибн аль-Мусаййиба, говоря: «Я продаю товары в долг (в кредит)». Са‘ид сказал: «Не продавай ничего, кроме того, что ты доставил в своё жилище (то, что уже находится у тебя)». Малик сказал: «Что касается того, кто покупает у человека товар с условием, что тот доставит ему этот товар к определённому сроку — либо потому, что надеется на спрос на этот товар на рынке в это время, либо по нужде в нём в тот срок, который он оговорил, — а затем продавец не выполняет обязательство к этому сроку, и покупатель хочет вернуть этот товар продавцу: это не входит в права покупателя, и сделка обязательна для него. А если продавец принесёт этот товар раньше назначенного срока, покупателя не принуждают брать его». Малик сказал: «Что касается того, кто покупает продовольствие и отмеряет его себе, а затем к нему приходит человек, желающий купить это у него, и покупатель сообщает пришедшему, что он уже отмерил это для себя и получил полностью, и тот, кто хочет купить, желает поверить ему на слово и взять товар по его отмеру: если это продаётся таким образом за наличный расчёт, то в этом нет ничего плохого. А если продаётся таким образом с отсрочкой, то это порицаемо, пока другой покупатель не отмерит товар для себя сам. А порицается то, что делается с отсрочкой, потому что это путь к ростовщичеству и есть опасение, что подобное будет совершаться таким образом без отмера и без веса. Если это делается с отсрочкой, то это порицаемо, и в этом у нас нет разногласия». Малик сказал: «Не следует покупать долг, который числится за отсутствующим человеком, а также за присутствующим — иначе как с признанием того, на ком долг. И не следует покупать долг покойного, даже если известно, что покойный оставил (имущество для его покрытия), потому что покупка такого долга — это неопределённость (гарар): неизвестно, будет ли он исполнен или нет». Он сказал: «Разъяснение того, что здесь порицается, таково: если человек покупает долг за отсутствующим или покойным, то неизвестно, какой ещё долг может обнаружиться за покойным, о котором не было известно. И если за покойным обнаружится долг, то деньги, которые отдал покупатель, окажутся потраченными впустую». Малик сказал: «И в этом есть ещё один недостаток: покупатель покупает то, что не гарантировано ему, и если сделка не будет исполнена, деньги, которые он отдал, окажутся потраченными впустую. Это неопределённость (гарар), которая недопустима». Малик сказал: «Разница между тем, что человек не должен продавать иначе как то, что у него есть, и тем, что человек делает предоплату за вещь, основы которой у него нет, состоит в следующем: обладатель сделки «‘ина» берёт с собой золото, которым хочет совершить покупку, и говорит: «Вот десять динаров, что ты хочешь, чтобы я купил тебе за них?» — и получается, будто он продаёт десять динаров наличными за пятнадцать динаров в долг. Поэтому это порицается, и это не что иное, как скрытая уловка и обман».

Малик сказал: «Относительно человека, который продаёт рассортированные ткани и исключает из продажи некоторые предметы одежды по их отметкам: если он поставил условие, что будет выбирать по этой отметке, то в этом нет ничего дурного. А если он не поставил условия о выборе по ней в момент исключения, то я считаю его совладельцем в том количестве тканей, которое было куплено у него, потому что бывает, что у двух предметов одежды одинаковая отметка, но между ними есть разница в цене». Малик сказал: «У нас принято, что нет ничего дурного в товариществе, передаче права покупки и расторжении сделки в отношении продовольствия и прочего, независимо от того, было это принято во владение или нет, если это производится за наличный расчёт, без прибыли, без убытка и без отсрочки платежа. А если в это вошла прибыль, убыток или отсрочка платежа хотя бы одной из сторон, то это становится обычной купле-продажей, для которой действует то, что делает купли-продажу разрешённой, и то, что делает её запрещённой, и это уже не товарищество, не передача права покупки и не расторжение сделки». Малик сказал: «Если человек купил товар — ткань или раба — и окончательно оформил покупку, а затем другой человек попросил его сделать его своим совладельцем, и он согласился, и оба уплатили цену продавцу товара полностью, а затем товар настиг какой-то изъян, вырывающий его из их рук, то совладелец берёт цену с того, кто сделал его совладельцем, а тот, кто сделал его совладельцем, требует у продавца, продавшего ему товар, всю цену целиком. Исключение — если совладелец поставил условие тому, кто сделал его совладельцем, в присутствии сделки, при заключении договора с первым продавцом и до того, как положение дел изменилось, что ‹ответственность за товар лежит на том, у кого я купил›. А если это изменилось и право требовать от первого продавца было упущено, то условие второго недействительно, и ответственность лежит на нём». Малик сказал: «Относительно человека, который говорит другому: «Купи этот товар в долю между мной и тобой, и заплати за меня, а я продам его для тебя» — это не годится, поскольку он сказал: «заплати за меня, а я продам его для тебя». Ведь это не что иное, как заём, который один даёт другому с условием, что тот продаст товар для него. И если бы этот товар погиб или пропал, то тот человек, который уплатил цену, взял бы со своего товарища то, что уплатил за него. А это относится к займу, приносящему выгоду». Малик сказал: «А если человек купил товар, и покупка была окончательно оформлена за ним, а затем другой человек сказал ему: «Сделай меня совладельцем половины этого товара, а я продам для тебя всё это целиком» — то это дозволено, и в этом нет ничего дурного. Объяснение этому — что это новая сделка: он продал ему половину товара с условием, что тот продаст для него другую половину».