Призыв Пророка ﷺ к людям к исламу

Нам передал Ибрахим ибн Хамза: нам передал Ибрахим ибн Сад от Салиха ибн Кайсана, от Ибн Шихаба, от Убайдуллаха ибн Абдуллаха ибн Утбы, от Абдуллаха ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), который сообщил ему: «Посланник Аллаха ﷺ написал письмо кесарю, призывая его к исламу, и отправил письмо к нему с Дихьей аль-Кальби. Посланник Аллаха ﷺ велел ему передать письмо правителю Бусры, чтобы тот передал его кесарю. А кесарь, когда Аллах избавил его от персидских войск, отправился пешком из Хомса в Иерусалим в благодарность за то, чем облагодетельствовал его Аллах. Когда к кесарю пришло письмо Посланника Аллаха ﷺ, он, прочитав его, сказал: «Найдите мне здесь кого-нибудь из его народа, чтобы я расспросил их о Посланнике Аллаха ﷺ»». Ибн Аббас сказал: мне сообщил Абу Суфьян, что он был в Сирии среди людей из курайшитов, прибывших туда торговцами в период договора, заключённого между Посланником Аллаха ﷺ и неверующими курайшитами. Абу Суфьян сказал: «Посланец кесаря нашёл нас в одном из мест Сирии, и меня и моих товарищей отвели к нему, и мы прибыли в Иерусалим. Нас ввели к нему, и вот он сидит в своём царском собрании, на нём корона, а вокруг него — знатные люди Рима. Он сказал своему переводчику: «Спроси их, кто из них ближе всех по родству к этому человеку, который утверждает, что он пророк»». Абу Суфьян сказал: «Я сказал: «Я самый близкий из них к нему по родству». Он спросил: «Какое родство между тобой и им?» Я ответил: «Он сын моего дяди». И в тот день среди спутников не было никого из бану Абд Манаф, кроме меня. Кесарь сказал: «Приблизьте его». И он велел, чтобы моих спутников поставили позади меня, у моего плеча. Затем он сказал своему переводчику: «Скажи его спутникам: я буду спрашивать этого человека о том, кто утверждает, что он пророк. Если он солжёт мне, то обличите его во лжи»». Абу Суфьян сказал: «Клянусь Аллахом, если бы не стыд, что мои спутники передадут обо мне ложь, я солгал бы ему, когда он спрашивал меня о нём, но я постыдился, чтобы они передали обо мне ложь, и потому сказал ему правду. Затем он сказал своему переводчику: «Спроси его, каково родословие этого человека среди вас?» Я сказал: «Он среди нас — человек знатного происхождения». Он спросил: «А говорил ли кто-нибудь из вас такие слова до него?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «А обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «А был ли кто-нибудь из его предков царём?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «За ним следуют знатные люди или слабые?» Я ответил: «Скорее слабые». Он спросил: «Их число увеличивается или уменьшается?» Я ответил: «Увеличивается». Он спросил: «Отступает ли кто-нибудь из его веры из недовольства ею после того, как вошёл в неё?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «А обманывает ли он?» Я ответил: «Нет. Но сейчас мы с ним в перемирии, и мы боимся, что он может нас обмануть»». Абу Суфьян сказал: «И мне не удалось вставить ни одного слова, которым я мог бы его умалить, не боясь, что это будет передано от меня как-то иначе». Он спросил: «Сражались ли вы с ним, или он сражался с вами?» Я ответил: «Да». Он спросил: «И как проходила его война с вами?» Я ответил: «Переменчиво и с попеременным успехом: то он одерживает верх над нами, то мы над ним». Он спросил: «А что он вам велит?» Я сказал: «Он велит нам поклоняться одному Аллаху и не приобщать Ему никого в сотоварищи, запрещает нам то, чему поклонялись наши отцы, повелевает нам совершать молитву, раздавать милостыню, быть целомудренными, верными в договорах и возвращать доверенное имущество»». Когда я сказал ему это, он сказал своему переводчику: «Скажи ему: я спросил тебя о его родословии среди вас, и ты сказал, что он — человек знатного происхождения. Так и посланники посылаются из знатного рода своего народа. Я спросил тебя: говорил ли кто-то из вас такие слова до него, и ты сказал — нет. Я сказал (себе): если бы кто-то из вас говорил такие слова до него, я бы сказал, что это человек, следующий словам, сказанным до него. Я спросил тебя: обвиняли ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал, и ты сказал — нет. Тогда я понял, что он не мог отказаться от лжи против людей и при этом лгать на Аллаха. Я спросил тебя: был ли кто-то из его предков царём, и ты сказал — нет. Я сказал (себе): если бы кто-то из его предков был царём, я бы сказал, что это человек, стремящийся вернуть царство своих предков. Я спросил тебя: следуют за ним знатные люди или слабые, и ты сказал, что за ним последовали слабые, — а они и есть последователи посланников. Я спросил тебя: увеличивается их число или уменьшается, и ты сказал, что увеличивается, — так же и вера, пока не станет полной. Я спросил тебя: отступает ли кто-нибудь из его веры из недовольства ею после того, как вошёл в неё, и ты сказал — нет; так же и вера — когда её отрада проникает в сердца, никто ею не тяготится. Я спросил тебя: обманывает ли он, и ты сказал — нет; так же и посланники — они не обманывают. Я спросил тебя: сражались ли вы с ним, и он с вами, и ты сказал, что да, и что война между вами шла с переменным успехом: то он берёт верх над вами, то вы над ним, — так же и посланников подвергают испытаниям, но конечный успех остаётся за ними. Я спросил тебя: что он вам велит, и ты сказал, что он велит вам поклоняться Аллаху и не приобщать Ему никого в сотоварищи, запрещает вам то, чему поклонялись ваши отцы, повелевает вам совершать молитву, быть правдивыми, целомудренными, верными в договорах и возвращать доверенное имущество». Он сказал: «Таковы признаки пророка. Я знал, что он появится, но не думал, что он окажется из вас. И если то, что ты сказал, — правда, то скоро он овладеет этим самым местом, где стоят мои ноги. Если бы я надеялся добраться до него, я непременно постарался бы встретиться с ним, а если бы я был при нём, то омыл бы ему ноги». Абу Суфьян сказал: «Затем он попросил принести письмо Посланника Аллаха ﷺ, и его прочитали. А в нём было написано: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, — Хираклу, правителю Рима. Мир тому, кто последовал за верным руководством. А после этого: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам — и будешь в безопасности; прими ислам — и Аллах дарует тебе твою награду вдвойне. А если ты откажешься, то на тебе будет грех подданных (ариситов). И: «О люди Писания! Придите к слову, равному для нас и для вас, — чтобы мы не поклонялись никому, кроме Аллаха, не приобщали к Нему никаких сотоварищей и не считали друг друга господами наряду с Аллахом. Если же они откажутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы являемся мусульманами»»» [3:64]». Абу Суфьян сказал: «Когда он закончил свою речь, поднялись голоса знатных людей Рима, что были вокруг него, и их шум усилился, и я не знаю, что они говорили. Нам было велено выйти, и мы вышли. Когда я вышел со своими спутниками и остался с ними один на один, я сказал им: «Дело сына Абу Кабши стало значительным — вот его боится царь бану аль-Асфар»». «Абу Суфьян сказал: «И клянусь Аллахом, с тех пор я не переставал быть униженным и убеждённым, что его дело возьмёт верх, пока Аллах не ввёл ислам в моё сердце, хотя я и не желал этого».

Ибн Аббас сказал: мне сообщил Абу Суфьян, что он был в Шаме (Сирии) среди мужчин из курайшитов, приехавших туда торговать, в период перемирия между Посланником Аллаха ﷺ и неверующими курайшитами. Абу Суфьян сказал: посланник кесаря нашёл нас в некой части Шама, и он повёл меня и моих спутников, пока мы не прибыли в Илию (Иерусалим). Нас ввели к нему, и вот он сидит на своём царском престоле, на нём корона, а вокруг него — вельможи Рума. Он сказал своему переводчику: «Спроси их, кто из них ближе по родству к этому человеку, который заявляет, что он пророк». Абу Суфьян сказал: я сказал: «Я ближе всех из них к нему по родству». Он спросил: «Какая между тобой и ним степень родства?» Я ответил: «Он сын моего дяди». А в караване в тот день не было никого из рода Бану Абд Манаф, кроме меня. Кесарь сказал: «Приведите его ближе», и повелел, чтобы мои спутники встали позади меня, у моего плеча. Затем он сказал своему переводчику: «Скажи его спутникам: я буду спрашивать этого человека о том, кто заявляет, что он пророк, и если он солжёт, то обличите его во лжи». Абу Суфьян сказал: клянусь Аллахом, если бы не стыд в тот день от того, что мои спутники передадут о моей лжи, я бы солгал ему, когда он спросил меня о нём. Но я постыдился того, что они передадут обо мне ложь, и потому сказал ему правду. Затем он сказал своему переводчику: «Спроси его, каково происхождение этого человека среди вас». Я ответил: «Он среди нас — человек знатного происхождения». Он спросил: «Говорил ли кто-нибудь из вас такие слова до него?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Подозревали ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Был ли среди его предков царь?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Следуют за ним знатные люди или слабые из них?» Я ответил: «Скорее, слабые из них». Он спросил: «Их число растёт или убывает?» Я ответил: «Скорее, растёт». Он спросил: «Отступает ли кто-нибудь из-за неприязни к его религии после того, как вошёл в неё?» Я ответил: «Нет». Он спросил: «Изменяет ли он данному слову?» Я ответил: «Нет. Мы сейчас с ним в перемирии, и мы опасаемся, что он может нарушить его». Абу Суфьян сказал: и не нашлось у меня слова, которым я мог бы вставить что-то в упрёк ему, не боясь, что от меня будет передано что-то другое. Он спросил: «Воевали ли вы с ним, или он воевал с вами?» Я ответил: «Да». Он спросил: «Каковы были ваши войны с ним?» Я ответил: «Они шли переменным успехом: то он одерживал победу над нами, то мы над ним». Он спросил: «Что он вам велит?» Я сказал: «Он велит нам поклоняться одному лишь Аллаху, не приобщая к Нему никаких сотоварищей, и запрещает нам то, чему поклонялись наши отцы, и велит нам молитву, милостыню, целомудрие, соблюдение договора и возвращение доверенного». Когда я сказал ему это, он сказал своему переводчику: «Скажи ему: я спросил тебя о его происхождении среди вас, и ты сообщил, что он знатного происхождения. Так и посланники — они посылаются в знатном роду своего народа. И я спросил тебя: говорил ли кто-нибудь из вас такие слова до него, и ты сообщил, что нет. Тогда я сказал: если бы кто-нибудь из вас говорил такие слова до него, я бы сказал, что это человек, который следует словам, уже сказанным до него. И я спросил тебя: подозревали ли вы его во лжи до того, как он сказал то, что сказал, и ты сообщил, что нет. Тогда я понял, что он не мог, оставив ложь на людей, начать лгать на Аллаха. И я спросил тебя: был ли среди его предков царь, и ты сообщил, что нет. Тогда я сказал: если бы среди его предков был царь, я бы сказал, что он добивается царства своих предков. И я спросил тебя: следуют за ним знатные люди или слабые из них, и ты сообщил, что слабые из них последовали за ним, — а они и есть последователи посланников. И я спросил тебя: их число растёт или убывает, и ты сообщил, что растёт. Так и вера — она растёт, пока не станет полной. И я спросил тебя: отступает ли кто-нибудь из-за неприязни к его религии после того, как вошёл в неё, и ты сообщил, что нет. Так и вера — когда её отрада проникает в сердца, никто не испытывает к ней неприязни. И я спросил тебя: изменяет ли он данному слову, и ты сообщил, что нет. Так и посланники — они не изменяют данному слову. И я спросил тебя: воевали ли вы с ним, а он с вами, и ты сообщил, что да, было так, и что ваша война с ним шла переменным успехом: то он одерживал победу над вами, то вы над ним. Так и посланники подвергаются испытанию, но конечный успех — за ними. И я спросил тебя: что он вам велит, и ты сообщил, что он велит вам поклоняться Аллаху, не приобщая к Нему сотоварищей, запрещает вам то, чему поклонялись ваши отцы, и велит вам молитву, правдивость, целомудрие, соблюдение договора и возвращение доверенного». Он сказал: «Таковы признаки пророка. Я знал, что он появится, но не думал, что он будет из вас. Если то, что ты сказал, — правда, то он скоро овладеет тем местом, где стоят сейчас эти мои ноги. И если бы я надеялся добраться до него, то непременно постарался бы встретиться с ним, а если бы я был рядом с ним, то омыл бы ему ноги». Абу Суфьян сказал: затем он велел принести письмо Посланника Аллаха ﷺ, и оно было прочитано, и в нём было: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, к Хираклу, правителю Рума. Мир тому, кто последовал за верным руководством. А затем: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам — и будешь в безопасности. Прими ислам — и Аллах дарует тебе твою награду вдвойне. А если ты откажешься, то на тебе будет грех земледельцев (ариситов)». И: «О люди Писания! Приходите к тому, что одинаково для нас и для вас: чтобы мы не поклонялись никому, кроме Аллаха, не приобщали к Нему никаких сотоварищей и не считали друг друга господами наряду с Аллахом». Если же они откажутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы являемся мусульманами» [3: 64]. Абу Суфьян сказал: когда он закончил свою речь, голоса окружавших его вельмож Рума поднялись, и их шум усилился, и я не знаю, что они говорили. Было приказано вывести нас, и нас вывели. Когда я вышел со своими спутниками и остался с ними наедине, я сказал им: «Поистине, возвысилось дело сына Абу Кабши, — вот этот царь бану аль-Асфар боится его». Абу Суфьян сказал: клянусь Аллахом, я оставался приниженным, будучи убеждённым в том, что его дело возьмёт верх, пока Аллах не ввёл ислам в моё сердце, хотя я и не желал этого.

Он слышал, как Пророк ﷺ сказал в день Хайбара: «Я непременно отдам это знамя человеку, через руки которого Аллах дарует победу». Люди поднялись, надеясь на это, — кому из них оно будет отдано, — и утром каждый из них надеялся, что оно будет отдано именно ему. Пророк ﷺ сказал: «Где Али?» Ему ответили: «Он жалуется на боль в глазах». Он велел позвать его, и когда его позвали, Пророк ﷺ плюнул ему в глаза, и тот исцелился тотчас же, будто с ним ничего и не было. Али сказал: «Будем сражаться с ними, пока они не станут такими же, как мы». Пророк ﷺ сказал: «Не торопись, пока не подойдёшь к их земле, а затем призови их к исламу и сообщи им о том, что им обязательно совершить. И клянусь Аллахом, если через тебя будет наставлен на прямой путь хотя бы один человек, это лучше для тебя, чем рыжие верблюды».

«Посланник Аллаха ﷺ, когда воевал с каким-либо народом, не совершал набег до наступления утра. Если он слышал азан, то удерживался (от нападения), а если не слышал азана, то совершал набег после наступления утра. И мы остановились в Хайбаре ночью».

Пророк ﷺ выступил в поход на Хайбар и прибыл туда ночью. Когда он приходил к какому-либо народу ночью, то не нападал на них до наступления утра. Когда наступило утро, иудеи вышли со своими мотыгами и корзинами. Увидев его, они закричали: «Мухаммад! Клянёмся Аллахом, Мухаммад и войско!» Тогда Пророк ﷺ сказал: «Аллах велик! Разрушен Хайбар! Поистине, когда мы останавливаемся на земле какого-либо народа, скверно утро для тех, кого предупреждали».

«Мне было велено сражаться с людьми, пока они не скажут: «Нет божества, кроме Аллаха». Кто скажет: «Нет божества, кроме Аллаха», тот защитил от меня свою жизнь и своё имущество, кроме как по праву, а расчёт с ним — на Аллахе». Передали Умар и Ибн Умар от Пророка ﷺ.