Клятва в доисламский период

«Первый случай присяги на пятидесяти клятвах (касама), который был во времена невежества (джахилийи), произошёл у нас, среди бану Хашим. Один человек из бану Хашим был нанят человеком из курайшитов, из другого рода, и отправился с ним со своими верблюдами. Мимо него прошёл человек из бану Хашим, у которого оторвалась завязка мешка, и сказал: «Помоги мне верёвкой, чтобы я привязал завязку своего мешка, а то верблюды разбегутся». Тот дал ему верёвку, и он привязал ею завязку своего мешка. Когда они остановились на привале, все верблюды были привязаны, кроме одного. Наниматель спросил: «Что с этим верблюдом, почему его не привязали вместе с остальными?» Тот ответил: «У него нет верёвки». Он спросил: «А где его верёвка?» Тогда он ударил его палкой, и этот удар стал причиной его смерти. Мимо него проходил человек из жителей Йемена, и умирающий спросил его: «Будешь ли ты на ярмарке (мавсим)?» Тот ответил: «Обычно не бываю, но иногда случается бывать». Он спросил: «Не мог бы ты передать от меня послание хотя бы раз в жизни?» Тот ответил: «Да». Он сказал: «Если будешь на ярмарке, крикни: 'О род Курайш!' Когда они откликнутся, крикни: 'О род бану Хашим!' Если они откликнутся, спроси об Абу Талибе и сообщи ему, что такой-то убил меня из-за верёвки». Нанятый умер. Когда наниматель вернулся, к нему пришёл Абу Талиб и спросил: «Что случилось с нашим товарищем?» Тот ответил: «Он заболел, и я хорошо ухаживал за ним, а затем сам похоронил его». Абу Талиб сказал: «Ты поступил так, как подобает». Прошло некоторое время, а затем тот человек, которому было поручено передать послание, прибыл на ярмарку и закричал: «О род Курайш!» Ему ответили: «Вот курайшиты». Он крикнул: «О род бану Хашим!» Ему ответили: «Вот бану Хашим». Он спросил: «Где Абу Талиб?» Ему сказали: «Вот Абу Талиб». Он сказал: «Такой-то велел мне передать тебе послание: такой-то убил его из-за верёвки». Абу Талиб пришёл к нему и сказал: «Выбери одно из трёх: если хочешь, заплати сто верблюдов, ведь ты убил нашего товарища; если хочешь, пусть пятьдесят человек из твоего рода поклянутся, что ты не убивал его; а если откажешься, мы убьём тебя за него». Тот человек пошёл к своему роду, и они сказали: «Мы поклянёмся». Тогда к Абу Талибу пришла женщина из бану Хашим, которая была замужем за одним из них и родила ему детей, и сказала: «О Абу Талиб, я хочу, чтобы ты позволил моему сыну заменить одного из пятидесяти клянущихся и не заставлял его приносить клятву там, где приносят такие клятвы». Он согласился. Затем к нему пришёл ещё один человек из них и сказал: «О Абу Талиб, ты хотел, чтобы пятьдесят человек поклялись вместо ста верблюдов, так что на каждого человека приходится по два верблюда. Вот два верблюда — прими их от меня и не заставляй меня приносить клятву там, где приносят такие клятвы». Он принял их. Затем пришли сорок восемь человек и принесли клятву». Ибн Аббас сказал: «Клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа, не прошёл и год, как из тех сорока восьми не осталось ни одного, чей глаз ещё моргал (то есть все они умерли)».

Мне передал Убайд ибн Исмаил: нам передал Абу Усама от Хишама, от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «День Бу‘асы стал днём, который Аллах предопределил для Своего Посланника ﷺ. Посланник Аллаха ﷺ прибыл (в Медину), когда их (ансаров) вожди уже разошлись во мнениях, их знатные люди были убиты и ранены. Так Аллах предопределил это для Своего Посланника ﷺ, облегчив им вступление в Ислам».

Ибн Вахб сказал: нам сообщил Амр от Букайра ибн аль-Ашаджжа, что Курайб, вольноотпущенник Ибн Аббаса, передал ему, что Ибн Аббас (да будет доволен Аллах ими обоими) сказал: «Хождение по дну долины между ас-Сафа и аль-Марвой (быстрым шагом) не является сунной. Это делали лишь люди времён невежества (джахилии), которые говорили: «Мы не пройдём эту долину иначе как бегом»».

«О люди! Слушайте от меня то, что я говорю вам, и дайте мне услышать то, что вы говорите, и не расходитесь, говоря: «Сказал Ибн Аббас, сказал Ибн Аббас». Кто совершает таваф вокруг Дома, пусть обходит его с внешней стороны Хиджра, и не называйте его Хатимом, ибо человек во времена невежества (джахилии), когда клялся, бросал туда свою плеть, или свою сандалию, или свой лук».

«Я видел во времена невежества (джахилии) обезьяну, вокруг которой собрались другие обезьяны: она совершила прелюбодеяние, и они забили её камнями, и я забивал её камнями вместе с ними».

«Черты из черт эпохи невежества (джахилии): злословие о родословных и оплакивание умерших (наяха)». А третью он забыл. Суфьян сказал: «Говорят, что это — испрашивание дождя по звёздам (аль-анва)».