كلثوم بن الحصين بن خالد السمعي

Нам передал Абд ар-Раззак: нам передал Ма‘мар от аз-Зухри: мне сообщил племянник Абу Рухма, что он слышал Абу Рухма аль-Гифари — а он был одним из сподвижников Пророка ﷺ, присягавших ему под деревом, — говорившего: «Я участвовал вместе с Пророком ﷺ в походе на Табук. Когда он выступил в путь, он шёл ночью, и я ехал недалеко от него. Меня охватила дремота, и я то и дело просыпался, обнаруживая, что моя верблюдица приблизилась к его верблюдице. Меня пугала эта близость — я боялся задеть его ногу в стремени, — и я отводил свою верблюдицу назад, пока в середине ночи сон не одолел меня окончательно. Тогда моя верблюдица поравнялась с его верблюдицей, а нога Пророка ﷺ была в стремени, и она задела его ногу. Я проснулся только от его слов: „Хасс!“ Я поднял голову и сказал: „Проси для меня прощения, о Посланник Аллаха!“ Он сказал: „Спрашивай“. И он стал спрашивать меня о тех из бану Гифар, кто остался (и не выступил в поход), а я рассказывал ему. Затем он спросил меня: „Что стало с тем отрядом рыжих, высоких, курчавых“ — или сказал: „низкорослых“ (Абд ар-Раззак передавал с сомнением), — „у которых есть скот на Шазийят Шарх?“ Я стал перечислять их среди бану Гифар, но не находил их, пока не вспомнил группу людей из бану Аслам. Тогда я сказал: „О Посланник Аллаха, это группа из бану Аслам, и они остались“. Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Что же мешает любому из них, когда он остаётся, посадить на одного из своих верблюдов усердного человека ради пути Аллаха? Ведь самое тяжкое для меня среди моих людей — чтобы переселенцы из курайшитов, ансары, гифариты и асламиты остались позади меня“».

Нам передал Абд ар-Раззак: нам передал Ма‘мар от аз-Зухри: мне сообщил племянник Абу Рухма, что он слышал Абу Рухма аль-Гифари — а он был одним из сподвижников Пророка ﷺ, присягавших ему под деревом, — говорившего: «Я участвовал вместе с Пророком ﷺ в походе на Табук. Когда он выступил в путь, он шёл ночью, и я ехал недалеко от него. Меня охватила дремота, и я то и дело просыпался, обнаруживая, что моя верблюдица приблизилась к его верблюдице. Меня пугала эта близость — я боялся задеть его ногу в стремени, — и я отводил свою верблюдицу назад, пока в середине ночи сон не одолел меня окончательно. Тогда моя верблюдица поравнялась с его верблюдицей, а нога Пророка ﷺ была в стремени, и она задела его ногу. Я проснулся только от его слов: „Хасс!“ Я поднял голову и сказал: „Проси для меня прощения, о Посланник Аллаха!“ Он сказал: „Спрашивай“. И он стал спрашивать меня о тех из бану Гифар, кто остался (и не выступил в поход), а я рассказывал ему. Затем он спросил меня: „Что стало с тем отрядом рыжих, высоких, курчавых“ — или сказал: „низкорослых“ (Абд ар-Раззак передавал с сомнением), — „у которых есть скот на Шазийят Шарх?“ Я стал перечислять их среди бану Гифар, но не находил их, пока не вспомнил группу людей из бану Аслам. Тогда я сказал: „О Посланник Аллаха, это группа из бану Аслам, и они остались“. Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Что же мешает любому из них, когда он остаётся, посадить на одного из своих верблюдов усердного человека ради пути Аллаха? Ведь самое тяжкое для меня среди моих людей — чтобы переселенцы из курайшитов, ансары, гифариты и асламиты остались позади меня“».

Нам передал Абд ар-Раззак: нам передал Ма‘мар от аз-Зухри: мне сообщил племянник Абу Рухма, что он слышал Абу Рухма аль-Гифари — а он был одним из сподвижников Пророка ﷺ, присягавших ему под деревом, — говорившего: «Я участвовал вместе с Пророком ﷺ в походе на Табук. Когда он выступил в путь, он шёл ночью, и я ехал недалеко от него. Меня охватила дремота, и я то и дело просыпался, обнаруживая, что моя верблюдица приблизилась к его верблюдице. Меня пугала эта близость — я боялся задеть его ногу в стремени, — и я отводил свою верблюдицу назад, пока в середине ночи сон не одолел меня окончательно. Тогда моя верблюдица поравнялась с его верблюдицей, а нога Пророка ﷺ была в стремени, и она задела его ногу. Я проснулся только от его слов: „Хасс!“ Я поднял голову и сказал: „Проси для меня прощения, о Посланник Аллаха!“ Он сказал: „Спрашивай“. И он стал спрашивать меня о тех из бану Гифар, кто остался (и не выступил в поход), а я рассказывал ему. Затем он спросил меня: „Что стало с тем отрядом рыжих, высоких, курчавых“ — или сказал: „низкорослых“ (Абд ар-Раззак передавал с сомнением), — „у которых есть скот на Шазийят Шарх?“ Я стал перечислять их среди бану Гифар, но не находил их, пока не вспомнил группу людей из бану Аслам. Тогда я сказал: „О Посланник Аллаха, это группа из бану Аслам, и они остались“. Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Что же мешает любому из них, когда он остаётся, посадить на одного из своих верблюдов усердного человека ради пути Аллаха? Ведь самое тяжкое для меня среди моих людей — чтобы переселенцы из курайшитов, ансары, гифариты и асламиты остались позади меня“».

Нам передал Я‘куб, нам передал мой отец от Ибн Исхака, и упомянул Ибн Шихаб от Ибн Укаймы аль-Лейси, от племянника Абу Рухма аль-Гифари, что он слышал, как Абу Рухм Кульсум ибн Хусайн — а он был одним из сподвижников Посланника Аллаха ﷺ, присягнувших под деревом, — говорил: «Я участвовал вместе с Посланником Аллаха ﷺ в походе на Табук», — и он рассказал этот хадис, за исключением того, что он сказал: «И я стал отставать со своей верховой верблюдицей от него, пока меня не одолел сон», и сказал: «Что стало с тем отрядом чернокожих, курчавых, низкорослых людей?» Он сказал: «Я сказал: „Клянусь Аллахом, я не знаю среди нас таких людей“», — до тех пор, пока он не сказал: