Хадис Суҳейб

Нам передал Абд ар-Рахман ибн Махди от Зухайра, от Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Акыля, от Хамзы ибн Сухайба, что Сухайб получил прозвище Абу Яхья и говорил, что он из арабов, и кормил людей обильной пищей. Умар сказал ему: «О Сухайб, почему тебя называют Абу Яхья, хотя у тебя нет сына, а ты говоришь, что ты из арабов, и кормишь людей обильной пищей, а это расточительство имущества?» Сухайб сказал: «Посланник Аллаха ﷺ назвал меня Абу Яхья. А что касается твоих слов о происхождении, то я — человек из племени ан-Нимр ибн Касит, из жителей Мосула, но меня взяли в плен маленьким мальчиком, когда я уже успел запомнить свою семью и свой народ. А что касается твоих слов о еде, то Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Лучшие из вас — те, кто кормит людей и отвечает на приветствие». Именно это побуждает меня кормить людей».

Нам передал Абдуррахман ибн Махди, нам передал Сулейман ибн аль-Мугира от Сабита от Абдуррахмана ибн Абу Лейлы от Сухайба, который сказал: «Когда Посланник Аллаха ﷺ молился, он тихо произносил что-то, чего я не понимал и о чём он нам не сообщал». Он сказал: «Заметили ли вы это за мной?» Мы ответили: «Да». Он сказал: «Я вспомнил одного из пророков, которому были даны воины из его народа. Он сказал: «Кто сравнится с ними?» или «Кто сможет им противостоять?» — или сказал иные слова в этом роде. И было ему открыто: «Выбери для своего народа одно из трёх: либо Мы дадим власть над ними врагу из чужих, либо голод, либо смерть». Он посоветовался со своим народом об этом, и они сказали: «Ты — пророк Аллаха, доверяем это тебе, выбери за нас». Тогда он встал на молитву — а они, когда бывали напуганы, обращались к молитве, — и молился, сколько пожелал Аллах»». Он сказал: «Затем он сказал: «Господи, врага из чужих — нет, голод — нет, но пусть будет смерть». И была наслана на них смерть, и умерло из них семьдесят тысяч. И вот моё тихое бормотание, которое вы видите: я говорю: «О Аллах, Тобою я сражаюсь, и Тобою нападаю, и нет мощи и силы, кроме как у Аллаха»».

Нам передал Раух, нам передал Хаммад от Сабита, от Абд-ар-Рахмана ибн Абу Ляйлы, от Сухайба, что Посланник Аллаха ﷺ, встречая врага, говорил: «О Аллах, с Тобой я двигаюсь, с Тобой я нападаю, с Тобой я сражаюсь».

Нам передал Закария ибн Ади, нам передал Убайдуллах ибн Амр, от Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Акиля, от Хамзы ибн Сухайба, от его отца, который сказал: он сказал Умару: «Что касается твоих слов о том, что я взял себе кунью, не имея сына, — то Посланник Аллаха ﷺ назвал меня Абу Йахья. А что касается твоих слов о том, что я расточителен в еде, — то Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Лучший из вас тот, кто кормит людей», или же: «те, которые кормят людей»»

Нам передал Аффан, нам передал Хаммад ибн Салама, нам передал Сабит от Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы, от Сухайба, который сказал: однажды Посланник Аллаха ﷺ сидел со своими соратниками, и вдруг он засмеялся и сказал: «Не спросите ли вы меня, чему я смеюсь?» Они сказали: «О Посланник Аллаха, чему ты смеёшься?» Он сказал: «Я подивился делу верующего: поистине, всё его дело — благо. Если его постигает то, что он любит, он восхваляет Аллаха, и это ему во благо, а если его постигает то, что он не любит, и он терпит, это тоже ему во благо. И ни у кого всё его дело целиком не является благом, кроме верующего». И нам передал это также Аффан: нам передал Сулейман, нам передал Сабит — этими же самыми словами. И я полагаю, что он ошибся: это слова Хаммада. А ведь он передал нам это иначе: сказал — нам передал Сулейман, нам передал Сабит — близко к формулировке Абд ар-Рахмана, переданной от Сулеймана, и это было по его книге, зачитанной нам

Нам передал Аффан, нам передал Хаммад ибн Салама, нам сообщил Сабит, от Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы, от Сухайба, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Был среди тех, кто жил до вас, царь, и был у него колдун. Когда колдун состарился, он сказал царю: «Я состарился, и близок мой смертный час, пришли мне юношу, чтобы я обучил его колдовству». Царь прислал ему юношу, и тот стал обучать его колдовству. А между колдуном и царём жил монах. Юноша по пути (к колдуну) заходил к монаху и слушал его речи, и они ему понравились — и сам монах, и его слова. Когда юноша приходил к колдуну, тот бил его и спрашивал: «Что тебя задержало?» А когда он приходил к своим домочадцам, они тоже били его и спрашивали: «Что тебя задержало?» Юноша пожаловался на это монаху, и тот сказал: «Когда колдун захочет побить тебя, скажи: меня задержали домочадцы. А когда домочадцы захотят побить тебя, скажи: меня задержал колдун». И вот однажды, когда всё так и шло, юноша повстречал огромного страшного зверя, который преградил людям путь, и они не могли пройти. Юноша подумал: «Сегодня я узнаю, что любимее Аллаху — дело монаха или дело колдуна». Он взял камень и сказал: «О Аллах! Если дело монаха любимее Тебе и угоднее Тебе, чем дело колдуна, то убей этого зверя, чтобы люди могли пройти». Он бросил камень, убил зверя, и люди прошли. Юноша рассказал об этом монаху, и тот сказал: «Сынок, теперь ты лучше меня. Ты достиг того, что видел я. Тебя подвергнут испытанию, и если это случится — не указывай на меня». И юноша стал исцелять слепых от рождения, прокажённых и прочие недуги, исцелял людей. Был у царя приближённый, который ослеп. Услышав про юношу, он пришёл к нему с множеством даров и сказал: «Исцели меня, и всё, что здесь есть, будет твоим». Юноша ответил: «Я никого не исцеляю, исцеляет только Аллах. Если ты уверуешь в Него, я обращусь к Аллаху с мольбой, и Он исцелит тебя». Тот уверовал, юноша обратился к Аллаху с мольбой за него, и Аллах его исцелил. Затем этот человек пришёл к царю и сел на своё обычное место, как сидел прежде. Царь спросил его: «О такой-то, кто вернул тебе зрение?» Тот ответил: «Мой Господь». Царь спросил: «Разве я?» Он сказал: «Нет, но мой Господь и твой Господь — Аллах». Царь спросил: «У тебя есть Господь, кроме меня?» Он ответил: «Да». Царь не переставал мучить его, пока тот не указал на юношу. Царь послал за юношей и сказал ему: «Сынок, твоё колдовство дошло до того, что ты исцеляешь слепых от рождения, прокажённых и подобные недуги?» Юноша ответил: «Я никого не исцеляю, исцеляет только Аллах». Царь спросил: «Разве я?» Он ответил: «Нет». Царь спросил: «У тебя есть Господь, кроме меня?» Он ответил: «Да, мой Господь и твой Господь — Аллах». Царь снова подверг его мучениям, и не переставал мучить, пока тот не указал на монаха. Привели монаха, и царь сказал ему: «Отрекись от своей веры». Тот отказался. Тогда царь приложил пилу к середине его головы и распилил его надвое. Затем царь сказал слепцу (уже исцелённому): «Отрекись от своей веры». Тот отказался, и царь тоже приложил пилу к середине его головы, пока обе половины не упали на землю. Затем царь сказал юноше: «Отрекись от своей веры». Тот отказался. Царь отправил его с несколькими людьми на такую-то гору и сказал им: «Когда взойдёте на вершину, предложите ему отречься от его веры. Если он откажется, столкните его вниз». Они повели его, и когда поднялись с ним на гору, юноша сказал: «О Аллах, избавь меня от них, как пожелаешь». Гора содрогнулась, и все они попадали вниз. Юноша, ощупью пробираясь, вернулся и вошёл к царю. Царь спросил: «Что стало с твоими спутниками?» Он ответил: «Аллах избавил меня от них». Тогда царь отправил его с несколькими людьми на корабле и сказал им: «Когда выйдете с ним в открытое море, предложите ему отречься от его веры. Если откажется — утопите его». Они вышли с ним в открытое море, и юноша сказал: «О Аллах, избавь меня от них, как пожелаешь». Все они утонули. Юноша, ощупью пробираясь, вернулся и вошёл к царю. Царь спросил: «Что стало с твоими спутниками?» Он ответил: «Аллах избавил меня от них». Затем юноша сказал царю: «Ты не сможешь убить меня, пока не сделаешь то, что я тебе прикажу. Если ты сделаешь то, что я тебе прикажу, тогда ты убьёшь меня, а иначе ты не сможешь меня убить». Царь спросил: «А что это?» Юноша сказал: «Собери людей на открытом месте, распни меня на стволе пальмы, возьми стрелу из моего колчана, положи её на тетиву лука и скажи: «Во имя Аллаха, Господа этого юноши» — и тогда, если ты так сделаешь, ты убьёшь меня». Царь так и сделал: собрал людей на открытом месте, распял юношу на стволе пальмы, взял стрелу из его колчана, положил её на тетиву лука, выстрелил и сказал: «Во имя Аллаха, Господа этого юноши». Стрела попала юноше в висок. Юноша приложил руку к месту, куда попала стрела, и умер. Люди же воскликнули: «Мы уверовали в Господа этого юноши!» Царю сказали: «Видишь, чего ты опасался? Клянусь Аллахом, это и постигло тебя — все люди уверовали!» Тогда царь приказал вырыть рвы у выходов на улицы, разжечь в них огонь и сказал: «Кто отречётся от своей веры — того отпустите, а кто не отречётся — того бросайте туда». Люди толкали друг друга и торопили один другого (чтобы броситься в ров). Пришла женщина с младенцем, которого она кормила грудью, и, казалось, заколебалась, боясь броситься в огонь. Тогда ребёнок сказал ей: «Матушка, терпи, ведь ты на истине!»»

Нам передал Мухаммад ибн Салама от Мухаммада ибн Исхака от Ма‘бада ибн Ка‘ба ибн Малика, от его матери — а она молилась в сторону обеих кибл вместе с Посланником Аллаха ﷺ, — она сказала: «Я слышала, как Посланник Аллаха ﷺ запрещал делать набиз (напиток из брожения) одновременно из фиников и сушёного винограда», и сказал: «Делай набиз из каждого из них по отдельности».