Судебные вопросы по приписыванию ребёнка отцу
- № 20قَالَ يَحْيَى، عَنْ مَالِكٍ، عَنْ ابْنِ شِهَابٍ، عَنْ عُرْوَةَ بْنِ الزُّبَيْرِ، عَنْ عَائِشَةَ زَوْجِ النَّبِيِّ ﷺ، أَنَّهَا قَالَتْ: كَانَ عُتْبَةُ بْنُ أَبِي وَقَّاصٍ عَهِدَ إِلَى أَخِيهِ سَعْدِ بْنِ أَبِي وَقَّاصٍ، أَنَّ ابْنَ وَلِيدَةِ زَمْعَةَ مِنِّي. فَاقْبِضْهُ إِلَيْكَ، قَالَتْ: فَلَمَّا كَانَ عَامُ الْفَتْحِ أَخَذَهُ سَعْدٌ، وَقَالَ: ابْنُ أَخِي قَدْ كَانَ عَهِدَ إِلَيَّ فِيهِ، فَقَامَ إِلَيْهِ عَبْدُ بْنُ زَمْعَةَ، فَقَالَ: أَخِي وَابْنُ وَلِيدَةِ أَبِي. وُلِدَ عَلَى فِرَاشِهِ، فَتَسَاوَقَا إِلَى رَسُولِ اللَّهِ ﷺ، فَقَالَ سَعْدٌ: يَا رَسُولَ اللَّهِ. ابْنُ أَخِي. قَدْ كَانَ عَهِدَ إِلَيَّ فِيهِ. وَقَالَ عَبْدُ بْنُ زَمْعَةَ: أَخِي. وَابْنُ وَلِيدَةِ أَبِي. وُلِدَ عَلَى فِرَاشِهِ. فَقَالَ رَسُولُ اللَّهِ ﷺ: « هُوَ لَكَ يَا عَبْدُ بْنَ زَمْعَةَ، ثُمَّ قَالَ رَسُولُ اللَّهِ ﷺ: «الْوَلَدُ لِلْفِرَاشِ، وَلِلْعَاهِرِ الْحَجَرُ» ثُمَّ قَالَ لِسَوْدَةَ بِنْتِ زَمْعَةَ: «احْتَجِبِي مِنْهُ»، لِمَا رَأَى مِنْ شَبَهِهِ بِعُتْبَةَ بْنِ أَبِي وَقَّاصٍ قَالَتْ: فَمَا رَآهَا حَتَّى لَقِيَ اللَّهَ ﷿Яхья передал от Малика, от Ибн Шихаба, от Урвы ибн аз-Зубайра, от Аиши, жены Пророка ﷺ, что она сказала: «Утба ибн Абу Ваккас поручил своему брату Са‘ду ибн Абу Ваккасу: «Сын невольницы Зам‘и — от меня, возьми же его себе»». Она сказала: «Когда наступил год покорения [Мекки], Са‘д взял его и сказал: «Это сын моего брата, он поручил мне его». Тогда к нему подошёл Абд ибн Зам‘а и сказал: «Это мой брат, сын невольницы моего отца, рождённый на его ложе». Они оба отправились к Посланнику Аллаха ﷺ, и Са‘д сказал: «О Посланник Аллаха! Это сын моего брата, он поручил мне его». А Абд ибн Зам‘а сказал: «Это мой брат, сын невольницы моего отца, рождённый на его ложе». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Он твой, о Абд ибн Зам‘а», а затем Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ребёнок принадлежит [тому, на чьём] ложе он рождён, а блуднику — камень». Затем он сказал Сауде бинт Зам‘а: «Закрывайся от него», — увидев его сходство с Утбой ибн Абу Ваккасом». Она сказала: «И он [мальчик] не видел её [Сауду], пока не встретил Аллаха ﷿».
- № 21وَحَدَّثَنِي مَالِكٌ، عَنْ يَزِيدَ بْنِ عَبْدِ اللَّهِ بْنِ الْهَادِي، عَنْ مُحَمَّدِ بْنِ إِبْرَاهِيمَ بْنِ الْحَارِثِ التَّيْمِيِّ، عَنْ سُلَيْمَانَ بْنِ يَسَارٍ، عَنْ عَبْدِ اللَّهِ بْنِ أَبِي أُمَيَّةَ أَنَّ امْرَأَةً هَلَكَ عَنْهَا زَوْجُهَا، فَاعْتَدَّتْ أَرْبَعَةَ أَشْهُرٍ وَعَشْرًا، ثُمَّ تَزَوَّجَتْ حِينَ حَلَّتْ، فَمَكَثَتْ عِنْدَ زَوْجِهَا أَرْبَعَةَ أَشْهُرٍ وَنِصْفَ شَهْرٍ، ثُمَّ وَلَدَتْ وَلَدًا تَامًّا، فَجَاءَ زَوْجُهَا إِلَى عُمَرَ بْنِ الْخَطَّابِ، فَذَكَرَ ذَلِكَ لَهُ، فَدَعَا عُمَرُ نِسْوَةً مِنْ نِسَاءِ الْجَاهِلِيَّةِ قُدَمَاءَ، فَسَأَلَهُنَّ عَنْ ذَلِكَ. فَقَالَتِ امْرَأَةٌ مِنْهُنَّ: أَنَا أُخْبِرُكَ عَنْ هَذِهِ الْمَرْأَةِ هَلَكَ عَنْهَا زَوْجُهَا حِينَ حَمَلَتْ مِنْهُ، فَأُهْرِيقَتْ عَلَيْهِ الدِّمَاءُ، فَحَشَّ وَلَدُهَا فِي بَطْنِهَا، فَلَمَّا أَصَابَهَا زَوْجُهَا الَّذِي نَكَحَهَا، وَأَصَابَ الْوَلَدَ الْمَاءُ تَحَرَّكَ الْوَلَدُ فِي بَطْنِهَا، وَكَبِرَ فَصَدَّقَهَا عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ وَفَرَّقَ بَيْنَهُمَا، وَقَالَ عُمَرُ: أَمَا إِنَّهُ « لَمْ يَبْلُغْنِي عَنْكُمَا إِلَّا خَيْرٌ وَأَلْحَقَ الْوَلَدَ بِالْأَوَّلِИ мне передал Малик от Язида ибн Абдуллаха ибн аль-Хади, от Мухаммада ибн Ибрахима ибн аль-Хариса ат-Тайми, от Сулеймана ибн Ясара, от Абдуллаха ибн Абу Умайи, что некая женщина лишилась мужа, и она выждала идду в четыре месяца и десять дней, а затем вышла замуж, как только ей стало дозволено. Она прожила у своего (нового) мужа четыре с половиной месяца, а затем родила доношенного ребёнка. Тогда её (новый) муж пришёл к Умару ибн аль-Хаттабу и рассказал ему об этом. Умар призвал старых женщин из числа живших ещё во времена невежества (джахилийи) и расспросил их об этом. Одна из них сказала: «Я расскажу тебе об этой женщине: её (первый) муж умер, когда она была беременна от него, и на (плод) пролилась кровь, отчего её ребёнок в утробе иссох (перестал развиваться). Когда же её (второй) муж, на котором она женилась, вступил с ней в близость, и до ребёнка дошла (семенная) влага, ребёнок зашевелился в её утробе и стал расти». Умар ибн аль-Хаттаб поверил ей и развёл супругов, сказав: «Я не слышал о вас двоих ничего, кроме хорошего». И он приписал ребёнка к первому (мужу)
- № 22وَحَدَّثَنِي مَالِكٍ، عَنْ يَحْيَى بْنِ سَعِيدٍ، عَنْ سُلَيْمَانَ بْنِ يَسَارٍ، أَنَّ عُمَرَ بْنَ الْخَطَّابِ كَانَ يُلِيطُ أَوْلَادَ الْجَاهِلِيَّةِ بِمَنِ ادَّعَاهُمْ فِي الْإِسْلَامِ، فَأَتَى رَجُلَانِ كِلَاهُمَا يَدَّعِي وَلَدَ امْرَأَةٍ، فَدَعَا عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ قَائِفًا فَنَظَرَ إِلَيْهِمَا، فَقَالَ الْقَائِفُ: لَقَدِ اشْتَرَكَا فِيهِ فَضَرَبَهُ عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ بِالدِّرَّةِ، ثُمَّ دَعَا الْمَرْأَةَ، فَقَالَ: أَخْبِرِينِي خَبَرَكِ؟ فَقَالَتْ: كَانَ هَذَا لِأَحَدِ الرَّجُلَيْنِ يَأْتِينِي، وَهِيَ فِي إِبِلٍ لِأَهْلِهَا، فَلَا يُفَارِقُهَا حَتَّى يَظُنَّ وَتَظُنَّ أَنَّهُ قَدِ اسْتَمَرَّ بِهَا حَبَلٌ، ثُمَّ انْصَرَفَ عَنْهَا، فَأُهْرِيقَتْ عَلَيْهِ دِمَاءٌ، ثُمَّ خَلَفَ عَلَيْهَا هَذَا - تَعْنِي الْآخَرَ - فَلَا أَدْرِي مِنْ أَيِّهِمَا هُوَ؟ قَالَ فَكَبَّرَ الْقَائِفُ فَقَالَ عُمَرُ لِلْغُلَامِ: «وَالِ أَيَّهُمَا شِئْتَ»Мне передал Малик от Яхьи ибн Саида, от Сулеймана ибн Йасара, что Умар ибн аль-Хаттаб в исламское время признавал детей времён невежества (джахилии) за теми, кто их себе присваивал. Однажды к нему пришли двое мужчин, каждый из которых утверждал, что ребёнок одной женщины — его. Умар ибн аль-Хаттаб позвал знатока по определению родства (кайифа), и тот посмотрел на них обоих и сказал: «Они оба причастны к нему». Тогда Умар ибн аль-Хаттаб ударил его плетью (дирра), а затем позвал женщину и сказал: «Расскажи мне свою историю». Она сказала: «Этот ребёнок был от одного из этих двух мужчин, который приходил ко мне, когда я была с верблюдами своей семьи. Он не расставался со мной, пока не решил — и я тоже решила, — что беременность у меня установилась. Затем он ушёл от меня, и после этого у меня была кровь (месячные). Потом его сменил вот этот, — имея в виду другого, — и я не знаю, от кого из них ребёнок». Тогда знаток родства воскликнул «Аллаху акбар!» А Умар сказал юноше: «Возьми себе в покровители (валя) того из них, кого пожелаешь».
- № 23وَحَدَّثَنِي مَالِكٌ أَنَّهُ بَلَغَهُ، أَنَّ عُمَرَ بْنَ الْخَطَّابِ أَوْ عُثْمَانَ بْنَ عَفَّانَ قَضَى أَحَدُهُمَا فِي «امْرَأَةٍ غَرَّتْ رَجُلًا بِنَفْسِهَا، وَذَكَرَتْ أَنَّهَا حُرَّةٌ فَتَزَوَّجَهَا، فَوَلَدَتْ لَهُ أَوْلَادًا، فَقَضَى أَنْ يَفْدِيَ وَلَدَهُ بِمِثْلِهِمْ» قَالَ يَحْيَى: سَمِعْتُ مَالِكًا يَقُولُ: «وَالْقِيمَةُ أَعْدَلُ فِي هَذَا إِنْ شَاءَ اللَّهُ» بَابُ الْقَضَاءِ فِي مِيرَاثِ الْوَلَدِ الْمُسْتَلْحَقِ قَالَ يَحْيَى: سَمِعْتُ مَالِكًا يَقُولُ: «الْأَمْرُ الْمُجْتَمَعُ عَلَيْهِ عِنْدَنَا، فِي الرَّجُلِ يَهْلِكُ وَلَهُ بَنُونَ. فَيَقُولُ أَحَدُهُمْ: قَدْ أَقَرَّ أَبِي أَنَّ فُلَانًا ابْنُهُ: إِنَّ ذَلِكَ النَّسَبَ لَا يَثْبُتُ بِشَهَادَةِ إِنْسَانٍ وَاحِدٍ. وَلَا يَجُوزُ إِقْرَارُ الَّذِي أَقَرَّ إِلَّا عَلَى نَفْسِهِ فِي حِصَّتِهِ مِنْ مَالِ أَبِيهِ. يُعْطَى الَّذِي شَهِدَ لَهُ قَدْرَ مَا يُصِيبُهُ مِنَ الْمَالِ الَّذِي بِيَدِهِ» قَالَ مَالِكٌ: «وَتَفْسِيرُ ذَلِكَ أَنْ يَهْلِكَ الرَّجُلُ، وَيَتْرُكَ ابْنَيْنِ لَهُ، وَيَتْرُكَ سِتَّمِائَةِ دِينَارٍ، فَيَأْخُذُ كُلُّ وَاحِدٍ مِنْهُمَا ثَلَاثَمِائَةِ دِينَارٍ، ثُمَّ يَشْهَدُ أَحَدُهُمَا أَنَّ أَبَاهُ الْهَالِكَ أَقَرَّ أَنَّ فُلَانًا ابْنُهُ. فَيَكُونُ عَلَى الَّذِي شَهِدَ لِلَّذِي اسْتُلْحِقَ، مِائَةُ دِينَارٍ. وَذَلِكَ نِصْفُ مِيرَاثِ الْمُسْتَلْحَقِ، لَوْ لَحِقَ. وَلَوْ أَقَرَّ لَهُ الْآخَرُ أَخَذَ الْمِائَةَ الْأُخْرَى. فَاسْتَكْمَلَ حَقَّهُ وَثَبَتَ نَسَبُهُ. وَهُوَ أَيْضًا بِمَنْزِلَةِ الْمَرْأَةِ تُقِرُّ بِالدَّيْنِ عَلَى أَبِيهَا أَوْ عَلَى زَوْجِهَا. وَيُنْكِرُ ذَلِكَ الْوَرَثَةُ، فَعَلَيْهَا أَنْ تَدْفَعَ إِلَى الَّذِي أَقَرَّتْ لَهُ بِالدَّيْنِ قَدْرَ الَّذِي يُصِيبُهَا مِنْ ذَلِكَ الدَّيْنِ. لَوْ ثَبَتَ عَلَى الْوَرَثَةِ كُلِّهِمْ. إِنْ كَانَتِ امْرَأَةً وَرِثَتِ الثُّمُنَ، دَفَعَتْ إِلَى الْغَرِيمِ ثُمُنَ دَيْنِهِ، وَإِنْ كَانَتِ ابْنَةً وَرِثَتِ النِّصْفَ، دَفَعَتْ إِلَى الْغَرِيمِ نِصْفَ دَيْنِهِ. عَلَى حِسَابِ هَذَا يَدْفَعُ إِلَيْهِ مَنْ أَقَرَّ لَهُ مِنَ النِّسَاءِ» قَالَ مَالِكٌ: «وَإِنْ شَهِدَ رَجُلٌ عَلَى مِثْلِ مَا شَهِدَتْ بِهِ الْمَرْأَةُ أَنَّ لِفُلَانٍ عَلَى أَبِيهِ دَيْنًا. أُحْلِفَ صَاحِبُ الدَّيْنِ مَعَ شَهَادَةِ شَاهِدِهِ. وَأُعْطِيَ الْغَرِيمُ حَقَّهُ كُلَّهُ. وَلَيْسَ هَذَا بِمَنْزِلَةِ الْمَرْأَةِ. لِأَنَّ الرَّجُلَ تَجُوزُ شَهَادَتُهُ. وَيَكُونُ عَلَى صَاحِبِ الدَّيْنِ، مَعَ شَهَادَةِ شَاهِدِهِ، أَنْ يَحْلِفَ. وَيَأْخُذَ حَقَّهُ كُلَّهُ. فَإِنْ لَمْ يَحْلِفْ أَخَذَ مِنْ مِيرَاثِ الَّذِي أَقَرَّ لَهُ، قَدْرَ مَا يُصِيبُهُ مِنْ ذَلِكَ الدَّيْنِ. لِأَنَّهُ أَقَرَّ بِحَقِّهِ. وَأَنْكَرَ الْوَرَثَةُ. وَجَازَ عَلَيْهِ إِقْرَارُهُ»И передал мне Малик, что до него дошло, что Умар ибн аль-Хаттаб или Усман ибн Аффан — один из них двоих — рассудил в деле «женщины, которая обманула мужчину относительно себя самой, сказав, что она свободна, и он женился на ней, и она родила ему детей». Он рассудил, что мужчина должен выкупить своих детей, отдав равное им (число рабов). Яхья сказал: «Я слышал, как Малик говорил: «А выплата стоимости — более справедливое решение в этом деле, если пожелает Аллах»». Глава о судебном решении относительно наследства ребёнка, признанного (в качестве сына) Яхья сказал: «Я слышал, как Малик говорил: «Согласно единому мнению у нас относительно человека, который умирает, оставив сыновей, и один из них говорит: 'Мой отец признал, что такой-то — его сын' — это родство не устанавливается свидетельством одного человека. И признание того, кто признал, действительно лишь в отношении его самого — в пределах его доли из имущества отца. Тому, за кого он засвидетельствовал, отдаётся то, что причитается ему из той доли имущества, которая находится в его (признавшего) руках»». Малик сказал: «А пояснение этому таково: человек умирает, оставив двоих сыновей и шестьсот динаров. Каждый из них получает по триста динаров. Затем один из них свидетельствует, что его покойный отец признал, что такой-то — его сын. Тогда с того, кто свидетельствовал, в пользу признанного (сына) причитается сто динаров. Это половина наследственной доли признанного, если бы его происхождение было установлено. А если бы и другой (сын) признал его, то он взял бы другие сто динаров, и тогда его право было бы удовлетворено полностью, и его происхождение было бы установлено. Это подобно случаю женщины, которая признаёт долг за своим отцом или мужем, а наследники это отрицают: тогда на неё возлагается обязанность отдать тому, за кого она засвидетельствовала долг, ту долю от этого долга, которая причиталась бы с неё, если бы долг был установлен в отношении всех наследников. Если она — женщина, наследующая одну восьмую, она отдаёт заимодавцу одну восьмую его долга; если она — дочь, наследующая половину, она отдаёт заимодавцу половину его долга. По такому же расчёту отдаёт тому, за кого она свидетельствует, любая из женщин, которая делает такое признание». Малик сказал: «А если мужчина засвидетельствует то же, что засвидетельствовала женщина, — что такому-то причитается долг с его отца, — то заимодавец приводится к присяге вместе со свидетельством своего свидетеля, и ему отдаётся весь его долг полностью. И это не подобно случаю с женщиной, потому что свидетельство мужчины принимается. И на заимодавце, вместе со свидетельством его свидетеля, лежит обязанность принести присягу и забрать весь свой долг. А если он не принесёт присягу, то он берёт из наследства признавшего (долг) ту долю, что причитается ему из этого долга, — потому что этот (наследник) признал его право, а другие наследники это отрицали, и его признание действительно в отношении него самого».