Прекращение договора

Мне передал Малик, что до него дошло, что Умм Салама, супруга Пророка ﷺ, «рассчитывалась со своими мукатабами золотом и серебром». Малик сказал: «У нас принято единогласно относительно мукатаба, находящегося в совместном владении двух совладельцев, что ни один из них не может рассчитаться с ним за свою долю без разрешения своего компаньона. Это потому, что раб и его имущество принадлежат им обоим, и ни один из них не может взять что-либо из его имущества без разрешения своего компаньона. Если один из них рассчитался с ним без (участия) своего товарища, а затем получил (расчёт), после чего мукатаб умер, оставив имущество, или оказался неспособен (выплатить оставшееся), то тому, кто рассчитался с ним, не полагается ничего из его имущества, и он не может вернуть то, на что рассчитался с ним, чтобы восстановить свою долю в самом рабе. Но если кто-то рассчитался с мукатабом с разрешения своего компаньона, а затем мукатаб оказался неспособным (выплатить остаток), то если тот, кто рассчитался с ним, желает вернуть то, что он взял от него в качестве полного расчёта, и (вновь) иметь долю в самом рабе — это ему разрешается. А если мукатаб умер, оставив имущество, то тот, у кого договор о самовыкупе (китаба) оставался в силе, получает полностью то, что причиталось ему от мукатаба из его имущества, а остаток имущества мукатаба делится между тем, кто рассчитался с ним, и его компаньоном по их долям в мукатабе. А если один из них рассчитался с ним, а его товарищ удержал его в рабстве, а затем мукатаб оказался неспособным (выплатить остаток), то тому, кто рассчитался с ним, говорят: «Если хочешь, верни своему товарищу половину того, что ты взял, и раб будет между вами поровну; а если откажешься, то весь раб целиком принадлежит тому, кто удержал его в рабстве»». Малик сказал о мукатабе, находящемся между двумя людьми: «Один из них рассчитывается с ним с разрешения своего товарища, а затем тот, кто удержал его в рабстве, получает столько же, на сколько рассчитался его товарищ, или больше, а затем мукатаб оказывается неспособным (выплатить остаток)». Малик сказал: «Тогда это делится между ними, потому что он получил лишь то, что ему причиталось. А если он получил меньше, чем взял тот, кто рассчитался с ним, а затем мукатаб оказался неспособным, и тот, кто рассчитался с ним, желает вернуть своему товарищу половину того избытка, что он получил сверх, и раб будет между ними поровну, — это ему разрешается. А если он откажется, то весь раб принадлежит тому, кто не рассчитывался с ним. А если мукатаб умер, оставив имущество, и тот, кто рассчитался с ним, желает вернуть своему товарищу половину того избытка, что он получил сверх, и наследство будет между ними, — это ему разрешается. А если тот, кто удержал договор о самовыкупе, уже получил столько же, на сколько рассчитался его компаньон, или больше, то наследство делится между ними по размеру их доли владения, потому что он получил лишь то, что ему причиталось». Малик сказал о мукатабе, находящемся между двумя людьми: «Один из них рассчитывается за половину своей доли с разрешения своего товарища, а затем тот, кто удержал его в рабстве, получает меньше, чем на сколько рассчитался его товарищ, а затем мукатаб оказывается неспособным (выплатить остаток)». Малик сказал: «Если тот, кто рассчитался с рабом, желает вернуть своему товарищу половину того избытка, что он получил сверх, то раб будет между ними поровну; а если он откажется вернуть, то тому, кто удержал его в рабстве, принадлежит доля его товарища, за которую тот рассчитался с мукатабом». Малик сказал, поясняя это: «Раб находится между ними поровну; они оба заключают с ним договор о самовыкупе, затем один из них рассчитывается с мукатабом за половину своей доли с разрешения своего товарища, а это — четверть всего раба, затем мукатаб оказывается неспособным (выплатить остаток). Тогда тому, кто рассчитался с ним, говорят: «Если хочешь, верни своему товарищу половину того избытка, что ты получил, и раб будет между вами поровну»; а если он откажется, то тому, кто удержал договор о самовыкупе, принадлежит четверть его товарища, с которым тот рассчитался с мукатабом, целиком, и, кроме того, ему принадлежит половина раба — итого три четверти раба, а тому, кто рассчитался, принадлежит четверть раба, потому что он отказался вернуть цену своей четверти, за которую он рассчитался». Малик сказал о мукатабе: «Его господин рассчитывается с ним, и он освобождается, а на него записывается оставшаяся часть расчёта как долг. Затем мукатаб умирает, будучи должным людям». Малик сказал: «Тогда его господин не участвует наравне с его кредиторами в том, что тот должен ему по расчёту, и его кредиторы имеют право получить (свои долги) раньше него». Малик сказал: «Мукатабу не разрешается рассчитываться со своим господином, если он должен людям, чтобы освободиться и остаться без всего своего имущества, потому что кредиторы имеют больше прав на его имущество, чем его господин, поэтому это ему не разрешается». Малик сказал: «У нас принято относительно человека, который заключает с рабом договор о самовыкупе, а затем рассчитывается с ним золотом, снимая с него часть того, что он должен по договору, при условии, что тот немедленно уплатит ему то, на что они рассчитались, — что в этом нет ничего дурного. А не одобряли это лишь те, кто приравнивал это к долгу, который один человек должен другому до определённого срока, а затем снимает с него часть и получает наличными. Но это не подобно долгу: ведь расчёт мукатаба со своим господином заключается в том, что он даёт ему имущество за то, чтобы поскорее получить освобождение, и тогда ему полагается наследство, свидетельство и (соблюдение) установленных наказаний (худуд), и за ним закрепляется неприкосновенность, даруемая освобождением. Он не покупал дирхемы за дирхемы и не золото за золото. Подобие этому — человек, который сказал своему рабу: «Принеси мне столько-то и столько-то динаров, и ты свободен», а затем снял с него часть этого и сказал: «Если ты принесёшь мне меньше этого, ты всё равно свободен» — это не является установленным долгом. А если бы это было установленным долгом, то господин участвовал бы наравне с кредиторами мукатаба, если тот умрёт или обанкротится, входя с ними в долю в имуществе своего мукатаба».

Малик сказал: «Наилучшее из того, что я слышал о мукатабе, наносящем человеку рану, за которую полагается дия: если мукатаб способен выплатить дию за эту рану вместе с выплатами по своему договору о самовыкупе (китаба), он выплачивает её и остаётся при своём договоре. Если же он не способен на это, то он оказался не в силах исполнить свой договор — ведь ему следовало выплатить дию за эту рану раньше, чем продолжать выплаты по договору. Если он не смог выплатить дию за эту рану, то его хозяину предоставляется выбор: если он захочет выплатить дию за эту рану, то делает это, удерживает своего раба при себе, и тот становится полноправным рабом; а если захочет передать раба потерпевшему, то передаёт его. И на хозяине не лежит ничего сверх передачи своего раба». Малик сказал о людях, которые вместе заключили договор о самовыкупе: «Если один из них наносит рану, за которую полагается дия…» Малик сказал: «Если кто-то из них наносит рану, за которую полагается дия, то ему и тем, кто с ним в этом договоре, говорится: выплатите все вместе дию за эту рану. Если они выплатят её, то остаются при своём договоре. А если не выплатят, то они оказались не в силах исполнить его, и их хозяину предоставляется выбор: если он захочет, то выплатит дию за эту рану, и все они возвращаются к нему рабами; а если захочет, то передаёт только того, кто нанёс рану, а остальные возвращаются к нему рабами из-за их неспособности выплатить дию за рану, которую нанёс их товарищ». Малик сказал: «Дело, в котором у нас нет разногласий, состоит в том, что если мукатаб получает рану, за которую ему полагается дия, или кто-то из детей мукатаба, которые вместе с ним в этом договоре, получает такую рану, то их дия — это дия, полагающаяся рабам, по их стоимости. И то, что получено в качестве дии за них, отдаётся их хозяину, которому принадлежит договор о самовыкупе, и это засчитывается мукатабу в счёт последней части его договора: с него снимается то, что взял его хозяин из выкупа за его рану». «Малик сказал, а разъяснение этого таково: как если бы он заключил с ним договор о самовыкупе на три тысячи дирхемов, а дия за его рану, которую взял его хозяин, составила тысячу дирхемов. Тогда, если мукатаб выплатит своему хозяину две тысячи дирхемов, он становится свободным. А если то, что оставалось с него по договору, составляло тысячу дирхемов, а то, что было взято из дии за его рану, тоже составило тысячу дирхемов, то он освобождается. Если же дия за его рану больше того, что оставалось на мукатабе, то хозяин мукатаба берёт то, что оставалось из его договора, и тот освобождается, а то, что осталось сверх выплаты по договору, принадлежит мукатабу. И не следует отдавать мукатабу что-либо из дии за его рану, чтобы он это проел и растратил. Если же он окажется не в силах исполнить договор, то он возвращается к своему хозяину одноглазым, или с отрубленной рукой, или увечным телом. Ведь его хозяин заключил с ним договор о самовыкупе на его имущество и его заработок, а не заключал договор с тем, чтобы брать выкуп за его ребёнка или то, что получено в качестве дии за повреждение его тела, и тем самым проедать и растрачивать это. Но дия за раны мукатаба и его детей, которые родились в период его договора или на которых был заключён договор, отдаётся его хозяину и засчитывается ему в счёт последней части его договора».