Ан-Навави сказал: комната была узкой по площади и с невысокой стеной, так что высота её стены была немного меньше, чем ширина двора. Поэтому, когда тень стены становилась равной ей самой, солнце всё ещё оставалось в дальней части двора. Конец цитаты.
Похоже, что автор, не найдя хадиса, отвечающего его условиям, который бы прямо указывал на начало времени послеполуденной молитвы — а это момент, когда тень всякой вещи становится равной ей самой, — удовольствовался этим хадисом, указывающим на это путём извлечения смысла (истинбат). Муслим же привёл несколько хадисов, прямо указывающих на искомое.
Не передано ни от кого из учёных несогласия с этим, кроме как от Абу Ханифы. Общеизвестно передаваемое от него мнение, что начало времени послеполуденной молитвы наступает, когда тень всякой вещи становится вдвое больше её самой (с использованием двойственного числа). Аль-Куртуби сказал: с ним в этом разошлись все люди, вплоть до его собственных последователей — то есть тех, кто перенимал от него знание. Впрочем, некоторые из пришедших позднее выступили в его защиту, сказав: установлено веление откладывать молитву до прохлады, а это достигается лишь после того, как спадёт сильная жара, а в тех землях она спадает лишь после того, как тень предмета станет вдвое больше него; значит, начало времени послеполуденной молитвы — это момент, когда тень становится вдвое больше. Само изложение подобного довода избавляет от необходимости его опровергать.
547 — Рассказал нам Мухаммад ибн Мукатиль, сказал: сообщил нам Абдуллах, сказал: сообщил нам Ауф от Сайяра ибн Саляма, который сказал: вошли мы с моим отцом к Абу Барзе аль-Аслями, и отец мой спросил его: как совершал Посланник Аллаха ﷺ обязательную молитву? Он ответил: он совершал молитву полуденного зноя — ту, которую вы называете «первой» — когда солнце начинало клониться (после зенита), и совершал послеполуденную молитву, после чего кто-нибудь из нас возвращался к себе домой в дальний конец Медины, а солнце ещё было живым. И я забыл, что он сказал о закатной молитве. И он любил откладывать ночную молитву, которую вы называете «поздней» (атама). И он не одобрял сон перед ней и разговоры после неё. И он завершал утреннюю молитву в то время, когда человек мог узнать своего соседа по сидению, и читал в ней от шестидесяти до ста аятов.
548 — Рассказал нам Абдуллах ибн Масляма от Малика, от Исхака ибн Абдуллаха ибн Абу Тальхи, от Анаса ибн Малика, который сказал: мы совершали послеполуденную молитву, затем человек выходил к бану Амр ибн Ауф и заставал их всё ещё совершающими послеполуденную молитву.
[Хадис 548 — параллельные места: 7329, 551, 550]
549 — Рассказал нам Ибн Мукатиль, сказал: сообщил нам Абдуллах, сказал: сообщил нам Абу Бакр ибн Усман ибн Сахль ибн Хунайф, сказал: слышал я, как Абу Умама говорил: совершили мы вместе с Умаром ибн Абд аль-Азизом полуденную молитву, затем вышли и вошли к Анасу ибн Малику, и застали его совершающим послеполуденную молитву. Я спросил: о дядя, что это за молитва, которую ты совершил? Он ответил: это послеполуденная молитва, и это та самая молитва Посланника Аллаха ﷺ, которую мы совершали вместе с ним.
Его слово («сообщил нам Абдуллах») — это Ибн аль-Мубарак, а Ауф — это аль-Араби.
Его слово («вошёл я с моим отцом») — аль-Исмаили добавил: во время, когда Ибн Зияд был изгнан из Басры. Я говорю: это было в шестьдесят четвёртом году, как будет упомянуто далее в «Книге смут». Саляма, отец Сайяра, — от него передаёт здесь его сын, но я не нашёл никого, кто составил бы его жизнеописание. От его сына имеется передача от него у ат-Табарани в «Большом сборнике» в разделе о водоёме (хауд).
Его слово («обязательную») — то есть предписанную. Из этого делается вывод, что витр не входит в число обязательных молитв, поскольку Абу Барза не упомянул его. В этом есть предмет для рассуждения.
Его слово («совершал молитву полуденного зноя») — то есть молитву времени полуденного зноя. «Хаджир» и «хаджира» — синонимы, означающие время сильной жары. Полуденная молитва (зухр) была названа так, потому что её время наступает именно тогда.
Его слово («которую вы называете «первой»») — говорят, она была названа «первой», потому что это первая молитва дня; а также говорят — потому что это первая молитва, которую совершил Джибриль с Пророком ﷺ, когда разъяснял ему пять молитв.
Его слово («когда солнце начинало клониться») — то есть отклоняться от зенита; слово образовано от «дахд» — скольжение. В риваяте Муслима: «когда солнце склоняется» (заваль). Из этого следует, что он совершал полуденную молитву в самом начале её времени, что не противоречит велению откладывать её до прохлады, поскольку возможно, что это было в холодное время года, или до того, как было дано веление об откладывании, или при отсутствии условий для откладывания, поскольку оно связано именно с сильной жарой, или же для разъяснения дозволенности. Внешним смыслом этого хадиса может опереться тот, кто говорит: достоинство совершения молитвы в начале времени достигается лишь через заблаговременное выполнение того, что можно выполнить заранее — омовения, прикрытия тела и прочего — ещё до наступления времени молитвы. Однако, как представляется, в хадисе имеется в виду приблизительность: достоинство достигается тем, кто, при наступлении времени, не занят ничем, помимо того, что относится к приготовлению к молитве.
Его слово («к себе домой» — рахль) — с фатхой над «ра» и сукуном над «ха» — то есть к своему жилищу.
Его слово («в дальнем конце Медины») — определение к слову «жилище».
Его слово («а солнце ещё было живым») — то есть белым, чистым. Аз-Зайн ибн аль-Мунир сказал: под «живостью» солнца подразумевается сила его воздействия — по жару, цвету, сиянию и освещению, а такое не бывает после того, как тень предмета станет вдвое больше него самого. Конец цитаты. А в «Сунан» Абу Дауда с достоверным иснадом передано от Хайсамы, одного из табиинов, что он сказал: «живость» солнца — это когда ощущается его жар.
Его слово («и я забыл, что он сказал о закатной молитве») — говорящий это — сам Сайяр, как пояснил Ахмад в своей передаче от Хаджаджа от Шубы от него.
Его слово («откладывать ночную молитву») — то есть время ночной молитвы. Ибн Дакык аль-Ид сказал: в этом содержится указание на желательность небольшого откладывания, поскольку употребление частичного выражения указывает именно на это. Однако на это возразили, что здесь имеется в виду просто некая часть без указания на её малость или обширность. Далее, в главе о времени ночной молитвы, в хадисе Джабира будет сказано, что откладывание было связано с ожиданием тех, кто приходил для участия в совместной молитве.
Его слово: («которую вы называете «атама»») содержит указание на нежелательность такого названия, и об этом ещё будет отдельный разговор в особой главе. Ат-Тыби сказал: возможно, что он ограничил упоминание именно полуденной и вечерней молитв, а не других, потому что этим двум уделялось особое внимание. Название полуденной молитвы «первой» намекает на желательность совершать её пораньше, а название вечерней молитвы «атама» намекает на желательность совершать её попозже. И о нежелательности сна перед этой молитвой будет отдельный разговор в особой главе.
Его слово: («и он поворачивался») — то есть уходил после молитвы, либо оборачивался к молящимся за ним.
Его слово: («от утренней молитвы») — то есть от рассветной. В этом указание на то, что нет ничего предосудительного в назывании рассветной молитвы этим словом.
Его слово: («в то время, когда человек узнавал своего соседа по сидению») — ранее уже говорилось о различиях в формулировках риваятов относительно этого. Этим доказывается желательность раннего совершения рассветной молитвы, потому что человек начинает узнавать лицо своего соседа по сидению лишь в конце предрассветных сумерек, а достоверно установлено, что это происходило по завершении молитвы. Известно также, что по обычаю Пророка ﷺ было неспешное чтение и соблюдение полноты столпов молитвы, из чего следует, что он входил в неё в самом начале сумерек. Зайн ибн аль-Мунир утверждал, что это противоречит грядущему хадису Аиши, где она сказала: их не узнавали из-за сумерек. Но на это возразили, что различие между ними очевидно: хадис Абу Барзы связан с узнаванием того, кто сидит рядом с молящимся при рассветном свете, а это возможно; хадис же Аиши связан с узнаванием того, кто закутан в одежду, к тому же на расстоянии, а это затруднительно.
Его слово: («и он читал») — то есть в рассветной молитве — («от шестидесяти до ста») — то есть аятов. В риваяте ат-Табарани это определено как сура «Аль-Хакка» и подобные ей по объёму. Ранее в главе о времени полуденной молитвы приводилась формулировка «от шестидесяти до ста». Аль-Кирмани указал, что по правилам грамматики следовало бы сказать «между шестидесятью и ста», поскольку слово «между» требует после себя нескольких предметов. Он сказал: возможно, подразумевалось «и читал от шестидесяти и более до ста», и слово «более» было опущено, поскольку на него указывает контекст. В этом изложении видна почтительность младшего к старшему и поспешность отвечающего на вопрос, если он знает ответ.
Его слово: («к бану Амр ибн Ауф») — то есть в Кубу, ибо там были их жилища. То, что автор [аль-Бухари] привёл этот хадис, указывает на то, что он считал слова сподвижника «мы делали то-то» относящимися к категории «мусанад» [то есть приписываемыми к эпохе Пророка], даже если он не прямо указал на связь этого с временем Пророка ﷺ. Таков был выбор аль-Хакима. Ад-Даракутни же, аль-Хатыб и другие сказали: это «мауфуф» [то есть остановленное на сподвижнике, не восходящее прямо к Пророку].