Передал нам Ахмад ибн Якуб, он сказал: рассказал мне Исхак ибн Саид ибн Амр ибн Саид ибн аль-Аас от отца своего, что аль-Хаджадж вошёл к Ибн Умару, и я был у него. Он спросил: «Как он?» — «Праведный», — ответил Ибн Умар. Тогда аль-Хаджадж спросил: «Кто тебя поразил?» — «Меня поразил тот, кто приказал носить оружие в день, когда это не дозволено», — то есть аль-Хаджадж.
Его слова: «Глава о том, что нежелательно носить оружие в праздник и в запретной зоне» — этот заголовок внешне противоречит предыдущему заголовку, а именно: «Глава о копьях и доспехах в день праздника», поскольку та категория охватывает промежуток между дозволенным и рекомендованным, как указывает её хадис, а эта категория — между нежелательным и запрещённым, согласно словам Ибн Умара: «в день, когда не дозволено носить оружие». И объединяются они тем, что первое состояние относится к тем, кто носит оружие с целью тренировки и от него ожидается безопасность от причинения вреда людям, а второе — к тем, кто носит его с дерзостью и злым умыслом или без предосторожности в ношении и без удержания от причинения вреда людям, особенно при толпе и на узких дорогах.
Его слова: «И сказал аль-Хасан» — то есть аль-Басри — «запрещено носить оружие в день праздника, если только не боятся врага». Я не встречал у него прямого сообщения, но Ибн аль-Мундир передал подобное от аль-Хасана. Это ограничение снимает абсолютность слов Ибн Умара, что это не дозволено. Подобные высказывания встречаются как с ограничением, так и без него. Абдурраззак передал с мурсал-иснадом, что Посланник ﷺ запретил выходить с оружием в день праздника. Ибн Маджа передал с слабым иснадом от Ибн Аббаса, что Пророк ﷺ запретил носить оружие в землях ислама в оба праздника, если только они не находятся в присутствии врага. Всё это относится к дню праздника. Что касается запретной зоны, то Муслим передал от пути Маакля ибн Убейда, от Абу Зубайра, от Джабира, что Посланник ﷺ запретил носить оружие в Мекке.
Его слова: «Абу ас-Сукин» — с сукуном на мим и с кафом, уменьшительно; аль-Мухариби — это Абдуррахман ибн Мухаммад, а не его сын Абдуррахим; Мухаммад ибн Суках — с даммой на син, уменьшительно; и с кафом — это небольшой таби-и, один из выдающихся людей.
Его слова: «Ахмас кадми» — ахмас с исканом на ха и с фатхой на мим, без огласовки после неё — означает подошву стопы и мягкую часть снизу; сказали, что это боковая часть подошвы, которая не касается земли при ходьбе.
Его слова: «Бир-рикаб» — то есть когда он был на своём верховом животном.
Его слова: «Фаназаатха» — местоимение женского рода, хотя он повторил его в мужском роде, имея в виду сина, который мужского рода, так как он имел в виду железный наконечник; возможно, он имел в виду стопу.
Его слова: «Фабалага аль-Хаджадж» — то есть Ибн Юсуф ас-Сакфи, который в то время был наместником Хиджаза, и это было после убийства Абдуллы ибн аз-Зубайра.
Его слова: «Фа-джаъала яъудуху» — в риваяте аль-Мустамли: «фаджаа», и это подтверждается риваятом аль-Исмаили: «фа-атааху».
Его слова: «Лау наъляму ман асаабака» — в риваятах Абу Зарра от аль-Хамави и аль-Мустамли: «ма асаабака», и ответ опущен ввиду ясности из контекста, или это пожелание, тогда ничего не опущено. Более вероятно первое, поскольку Ибн Саад передал это от Абу Нуайма, от Исхака ибн Саида, сказав в этом: «Лау наъляму ман асаабака, аакаабанаху» — «Если бы мы знали, кто тебя поразил, мы бы наказали его», и он предпочитает этот риваят.