Из того, что указывает на отсутствие условия [упоминания имени Аллаха при заклании], — слова Всевышнего: «Пища тех, кому было даровано Писание, дозволена вам». Он дозволил есть от их заколотого скота, несмотря на наличие сомнения в том, произнесли они имя [Аллаха] или нет.
Дополнение:
Аль-Газали сказал в «Ихья» о степенях сомнительного: первая степень — то, в чём усиливается желательность воздержания. Это то, в чём довод противной стороны силён. К этому относится воздержание от употребления в пищу [мяса животного], при заклании которого не было упомянуто имя [Аллаха], ибо аят явно указывает на обязательность этого, и предания об этом повелении многочисленны и достоверны. Но поскольку достоверно передано его слово ﷺ: «Верующий закалывает во имя Аллаха, упомянул он [Его имя] или не упомянул», — возникла вероятность, что это — общее положение, требующее отвлечения аята и преданий от их явного смысла повеления, и возникла вероятность, что оно относится лишь к забывшему, а на прочих остаётся явный смысл. И эта вторая вероятность предпочтительнее. Аллах знает лучше.
Я говорю: хадис, на который он опёрся и который счёл достоверным, ан-Навави подверг решительному отвержению, сказав: он единогласно признан слабым. Он сказал: аль-Байхаки привёл его от Абу Хурайры и сказал: это отвергаемый [хадис], на который нельзя опираться. А Абу Дауд в «Мурасиль» привёл от ас-Салта, что Пророк ﷺ сказал: «Заколотое мусульманином дозволено, упомянул ли он имя Аллаха или не упомянул». Я говорю: ас-Салт — это тот, кого называют ас-Садуси, его упомянул Ибн Хиббан в числе надёжных, и это хороший мурсаль. А в хадисе Абу Хурайры присутствует Марван ибн Салим, а он оставленный [передатчик]. Однако это утверждение достоверно передано от Ибн Аббаса, как уже приводилось в начале главы об упоминании имени [Аллаха] при заклании, хотя есть разногласие относительно того, возводится ли оно к Пророку ﷺ или является лишь его собственным суждением. Если присоединить это к упомянутому мурсалю, оно усиливается, но чтобы оно достигло степени достоверности — нет. Аллах знает лучше.
22 — Глава о заколотом людьми Писания и их жире, будь то из числа воюющих [против мусульман] или иных
И слова Всевышнего: «Дозволены вам блага, и пища тех, кому было даровано Писание, дозволена вам, и ваша пища дозволена им». Аз-Зухри сказал: нет ничего плохого в заколотом христианами арабов; и если ты услышал, как он произносит имя не Аллаха, то не ешь, а если не слышал, то Аллах дозволил это [тебе], и Он знает об их неверии. И подобное же передаётся от Али. Аль-Хасан и Ибрахим сказали: нет ничего плохого в заколотом необрезанным. Ибн Аббас сказал: их пища — это их заколотые животные.
5508 — Рассказал нам Абу аль-Валид, рассказал нам Шуба от Хумайда ибн Хиляля, от Абдаллаха ибн Мугаффаля (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Мы осаждали крепость Хайбар, и один человек бросил бурдюк с жиром. Я прыгнул, чтобы взять его, обернулся — и вот Пророк ﷺ. Я застыдился перед ним».
Его слово («Глава о заколотом людьми Писания и их жире, будь то из числа воюющих [против мусульман] или иных») указывает на дозволенность этого, и таково мнение большинства [учёных]. От Малика и Ахмада передаётся [мнение о] запрете того, что Аллах запретил людям Писания, как, например, жиры. Ибн аль-Касим сказал: потому что то, что Аллах дозволил, — это их пища, а жиры не относятся к их пище, и они не намереваются [употреблять] их при заклании. На это возразили тем, что Ибн Аббас истолковал «их пищу» как «их заколотых животных», как будет приведено в конце главы, а если их заколотые животные дозволены, то нет нужды в том, чтобы они намеревались [употреблять] части заколотого. Заклание не относится к одним частям заколотого животного в отличие от других: если заклание распространяется на всё [животное], то жир непременно входит [в дозволенное]. Кроме того, Аллах Всевышний прямо указал, что Он запретил им всякое животное с когтем [копытом], и по мнению этого утверждающего получалось бы, что если иудей заколет животное с копытом, мусульманину нельзя есть его мясо; а люди Писания также запрещают есть верблюжатину, так что это возражение применимо и здесь.
Его слово («И слова Всевышнего: «Дозволены вам блага»») — так у Абу Зарра, а другие довели цитату до слов «дозволена им». Благодаря этому добавлению становится ясной цель приведения довода на дозволенность, ибо [в аяте] не выделен зимми в отличие от воюющего, и не выделено мясо в отличие от жира. А то, что жиры запрещены людям Писания, не вредит [дозволенности], ибо они запрещены им, а не нам. Максимум того, [что можно сказать], после установления того, что их заколотые животные дозволены нам, — это то, что запрещённое им из этого в нашем шариате обойдено молчанием относительно запрета нам, а значит, остаётся на изначальной дозволенности.
Его слово («Аз-Зухри сказал: нет ничего плохого в заколотом христианами арабов; и если ты услышал, как он произносит имя не Аллаха, то не ешь, а если не слышал, то Аллах дозволил это тебе, и Он знает об их неверии») — это передал в непрерывном иснаде Абд ар-Раззак от Мамара, который сказал: «Я спросил аз-Зухри о заколотом христианами арабов», и он упомянул подобное этому, добавив в конце: он сказал: «А произнесение [имени не Аллаха] — это когда он говорит: «Во имя Мессии»». То же самое сказал аш-Шафии: если у них есть заклание, при котором они произносят не имя Аллаха, а, например, имя Мессии, — оно не дозволено; а если он упомянул Мессию в смысле обращения к нему с молитвой [благословения], это не запрещает [есть мясо]. Аль-Байхаки передал от аль-Халими рассуждение о том, что люди Писания в действительности закалывают ради Аллаха Всевышнего, и в основе своей религии в своём поклонении они не подразумевают никого, кроме Аллаха. И если их первоначальное намерение таково, то их заколотое учитывается, и не вредит то, что некто из них скажет, например: «Во имя Мессии», ибо он не подразумевает этим никого, кроме Аллаха, хотя он и впал в неверие из-за этого убеждения.
Его слово («И подобное же передаётся от Али») — я не нашёл того, кто привёл бы это в непрерывном иснаде, и, по-видимому, это недостоверно передано от него, поэтому он привёл это в форме, указывающей на слабость [передачи].
Более того, от Али достоверным путём с другой стороны передан запрет от заколотого некоторыми христианами арабов. Это привели аш-Шафии и Абд ар-Раззак с достоверными иснадами от Мухаммада ибн Сирина, от Убайды ас-Сальмани, от Али, который сказал: «Не ешьте заколотое христианами [племени] Бану Таглиб, ибо они не удержали из своей религии ничего, кроме питья вина». И нет противоречия между этими двумя риваятами от Али, ибо запрет, о котором говорится в том, где он запретил, более частный, чем то, в чём от него передана дозволенность.
Его слово («и сказал аль-Хасан, и Ибрахим: нет вреда в зарезанном необрезанным») — с «каф», затем «фа»: это тот, кто не был подвергнут обрезанию. А «кульфа» — с «каф», а также говорят с точкой над «гайн» — «гурля» — это кожица, которая покрывает головку. Асар аль-Хасана привёл Абд ар-Раззак от Маамара, который сказал: аль-Хасан давал послабление относительно человека, если он принял ислам после того, как достиг старости, и опасался за себя, если будет обрезан, — не обрезаться, и он не считал вредным есть от зарезанного им. А что касается асара Ибрахима, то его привёл Абу Бакр аль-Халляль по пути Саида ибн Абу Аруба от Мугиры от Ибрахима ан-Нахаи, который сказал: нет вреда в зарезанном необрезанным. И пришло то, что противоречит этому: Ибн аль-Мунзир привёл от Ибн Аббаса: «Необрезанного — не едят зарезанное им, не принимается его молитва и не принимается его свидетельство». А Ибн аль-Мунзир сказал: большинство обладателей знания сказали, что зарезанное им допустимо, потому что Аллах Пресвятой дозволил зарезанное людьми Писания, а среди них есть те, кто не обрезается.
Его слово («и сказал Ибн Аббас: их пища — это их зарезанное») — так этот таалик утвердился здесь у аль-Мустамли, а у ас-Сарахси и аль-Хамави он утвердился в конце главы, после возведённого хадиса. И он связан у аль-Байхаки по пути Али ибн Абу Тальхи от Ибн Аббаса относительно слов Всевышнего: «И пища тех, кому дано Писание, дозволена вам» — он сказал: их зарезанное. И тому, кто говорит это, следует необходимо разрешить зарезанное необрезанным, потому что многие из людей Писания не обрезаются. А Пророк ﷺ обращался к Хираклу и его народу со словами: «О люди Писания! Придите к слову, равному между нами и вами», а Хиракл и его народ — из тех, кто не обрезается, и всё же они были названы людьми Писания.
Затем автор упомянул хадис Абдуллы ибн Мугаффаля: «Мы осаждали крепость Хайбар, и один человек бросил бурдюк, в котором был жир, и я бросился (فَنَزَوْتُ)» — с «нун» и «зай», то есть вскочил. А в риваяте аль-Кушмихани — «فَبَدَرْتُ», то есть поспешил. Разбор этого уже приводился в разделе об обязательности хумса. И в этом — доказательство против тех, кто запрещал то, что было им запрещено, как например жиры, потому что Пророк ﷺ утвердил Ибн Мугаффаля в пользовании упомянутым бурдюком. И в этом — допустимость есть жир из того, что зарезали люди Писания, даже если они были воюющими.