...с мусульманами в присутствии на их молитве, приверженности их общине и подчинении внешним предписаниям. Если же они оставляют это, то они и неверные становятся равны.
Ат-Турбашти сказал: этому смыслу соответствует его слово ﷺ, когда у него испросили разрешения убить лицемеров: «Разве не сказал я вам, что мне запрещено убивать молящихся».
Было сказано: возможно, что местоимение множественного числа, отсутствующих, имеет общий смысл в отношении всякого, кто присягнул Посланнику Аллаха ﷺ, будь то лицемер или нет. На это указывает его слово ﷺ, обращённое к Абу ад-Дарда: «Не оставляй предписанную молитву намеренно, ибо кто оставит её намеренно, с того снята защита (зимма)».
Его слово («а в этой главе также передано от Анаса и Ибн Аббаса»). Что касается хадиса Анаса, то его привёл ат-Табарани в «аль-Аусат» с иснадом, в котором нет проблем, и его текст: «Кто оставит молитву намеренно, тот открыто впал в неверие». Передал его также Мухаммад ибн Наср в «Книге о молитве», и его текст: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ сказал: между рабом и неверием или многобожием — оставление молитвы. Если он оставит молитву, то впал в неверие».
Передал его также Ибн Маджа от Язида ар-Ракаши от него, от Пророка ﷺ, который сказал: «Между рабом и многобожием нет ничего, кроме оставления молитвы. Если он оставит её, то впал в многобожие».
Что касается хадиса Ибн Аббаса, то его привёл Ягля с хорошим иснадом, и его текст: «Узы ислама и основы религии — три, на них зиждется ислам. Кто оставит одну из них, тот стал из-за неё неверным, чья кровь дозволена: свидетельство, что нет божества, кроме Аллаха, предписанная молитва и пост Рамадана». Так приведено в «ат-Таргиб».
Его слово («это хадис хороший, достоверный, редкий»). Его привели Ахмад, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа, Ибн Хиббан в своём «Сахихе» и аль-Хаким в своём «Мустадраке», сказавший: достоверный, и мы не знаем у него скрытого изъяна.
[2622] Его слово («не считали») — от слова «раъй» (мнение), то есть «не верили» («из деяний») — определение к слову «нечто» («оставление которого — неверие») — второе определение к нему («кроме молитвы») — исключение, а исключаемое из чего — местоимение, возвращающееся к слову «нечто», как сказал ат-Тыби. Имеется в виду местоимение в слове «оставление его». Затем это ограничение указывает, что оставление молитвы у них считалось одним из величайших грехов и ближайшим к неверию. Так сказал аль-Кари.
Я говорю: напротив, это высказывание Абдуллаха ибн Шакика по своему внешнему смыслу указывает на то, что сподвижники Посланника Аллаха ﷺ считали, что оставление молитвы есть неверие, и внешний смысл этой формулировки указывает на то, что сподвижники были единодушны в этом мнении, потому что его слово «были сподвижники Посланника Аллаха» — это множественное число в идафе, а это одно из указаний на это. Это предание Абдуллаха ибн Шакика привёл также аль-Хаким и признал его достоверным согласно условиям обоих шейхов (аль-Бухари и Муслима), и упомянул его аль-Хафиз в «ат-Тальхис», не высказавшись о нём.
Аш-Шаукани сказал в «Найль аль-аутар» в главе о доводе тех, кто считает оставившего молитву неверным: нет разногласия среди мусульман в неверии того, кто оставил молитву, отрицая её обязательность, — за исключением того, кто недавно принял ислам или не общался с мусульманами столько времени, за которое до него дошла бы обязательность молитвы. Что же касается того, кто оставил её по лени, при этом веря в её обязательность, как это состояние многих людей, то относительно этого есть разногласие.
Большинство из числа предшественников и последующих учёных, среди них Малик и аш-Шафии, склонились к тому, что он не становится неверным, но становится нечестивцем (фасик). Если он покается — хорошо, а если нет, то мы убиваем его в качестве предписанного наказания (хадд), подобно женатому прелюбодею, но убивается он мечом.
Некоторые из предшественников склонились к тому, что он становится неверным, и это передано от Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах), и это одно из двух риваятов от Ахмада ибн Ханбаля. Так же считали Абдуллах ибн аль-Мубарак и Исхак ибн Рахавайх, и это одно из мнений некоторых сторонников аш-Шафии. А Абу Ханифа, группа учёных Куфы и аль-Музани, сподвижник аш-Шафии, склонились к тому, что он не становится неверным и не убивается, но подвергается наказанию (тазир) и заключению под стражу, пока не станет молиться.
Первые привели довод против его неверия словами Всевышнего Аллаха: «Поистине, Аллах не прощает, чтобы Ему придавали сотоварищей, но прощает то, что менее этого, кому пожелает», а также хадисами, которые придут далее в главе о доводе тех, кто не считает оставившего молитву неверным и не выносит окончательного суждения о его исключении [из ислама], как хадис Убады ибн ас-Самита: «Пять молитв, которые Аллах предписал рабам. Кто исполнит их, не пренебрегая ничем из них по легкомыслию к их праву, тому у Аллаха есть обещание ввести его в Рай. А кто не исполнит их, тому у Аллаха нет обещания: если пожелает, накажет его, а если пожелает, простит его». Передали Ахмад, Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа.
И привели довод в пользу его убийства словами Всевышнего: «Если же они покаются, будут совершать молитву и выплачивать закят, то отпустите их путём их», и его словом ﷺ: «Мне велено воевать с людьми, пока они не скажут: нет божества, кроме Аллаха, — и не станут совершать молитву и выплачивать закят. Если они сделают это, то защитили свою кровь и своё имущество, кроме как по праву» — весь хадис. Согласовано (аль-Бухари и Муслим).
И они истолковали его слово ﷺ: «Между рабом и неверием — оставление молитвы» — а также все прочие хадисы этой главы — в том смысле, что он заслуживает за оставление молитвы наказание неверного, а именно убийство, и что это относится к тому, кто считает это дозволенным, или в том смысле, что это может привести его к неверию, или в том смысле, что его поступок — поступок неверных.
Приверженцы второго мнения привели в довод хадисы этой главы.
Приверженцы третьего мнения привели в довод против его неверия то же, чем аргументировали приверженцы первого мнения, а против его убийства — хадис: «Не дозволена кровь мусульманина, кроме как по одной из трёх причин», в котором не упомянута молитва.
Истина же в том, что он — неверный, и он убивается. Что касается его неверия, то потому, что достоверно установлено в хадисах, что Законодатель назвал оставившего......называется молитва этим именем, и сделал он то, что стоит преградой между человеком и допустимостью применения к нему этого имени, именно молитвой. Оставление же её влечёт за собой допустимость применения [имени «неверующий»]. И нам не следует обращать внимание ни на одно из возражений, которые выдвинули первые [учёные], потому что мы говорим: ничто не мешает тому, чтобы некоторые виды неверия не препятствовали прощению и праву на заступничество, — подобно неверию людей киблы за некоторые грехи, которые законодатель назвал неверием. Так что нет нужды прибегать к тем толкованиям, в тесноту которых попали люди.
Что же касается того, что его убивают, то это потому, что хадис «мне велено сражаться с людьми» указывает на обязательность убийства, поскольку сражение необходимо влечёт его. А Аллах поставил в Коране условием освобождения [от сражения] покаяние, совершение молитвы и выплату закята, сказав: «Если они покаются, будут совершать молитву и выплачивать закят, то отпустите их путь». Значит, не отпускается тот, кто не совершает молитву. — Конец слов аш-Шаукани, вкратце и в сокращении.
Я говорю: если ты вдумаешься в то, что установил аш-Шаукани относительно оставляющего молитву — что он неверующий, — и в то, к чему склонилось большинство [учёных] — что он не становится неверующим, — то узнаешь, что это спор словесный. Ибо подобно тому, как он, по мнению большинства, не остаётся вечно в огне и не лишается заступничества, точно так же он не остаётся в нём вечно и не лишается его и по мнению аш-Шаукани.
Глава. [2623] Его слово («от Ибн аль-Хада») — его имя Йазид ибн Абдуллах ибн Усама ибн аль-Хад аль-Лейси, Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный передатчик, передававший много хадисов, из пятого поколения.
Его слово («вкусил вкус веры тот, кто удовлетворился Аллахом») — сказал автор «ат-Тахрира»: значение слов «я удовлетворился чем-то» — я довольствовался этим, удовольствовался этим и не искал вместе с этим ничего иного.
Смысл хадиса: он не искал никого, кроме Аллаха Всевышнего, не слушал ничего, кроме пути ислама, и не следовал ничему, кроме того, что согласуется с шариатом Мухаммада ﷺ. И нет сомнения в том, что тот, чьё таково качество, — сладость веры смешалась с его сердцем, и он вкусил её вкус.
А кади Ияд сказал: смысл хадиса — вера его стала истинной, душа его успокоилась благодаря ей, и она проникла в его сокровенное, поскольку его удовлетворённость упомянутым служит доказательством прочности его познания, остроты его прозорливости и того, что приятность её смешалась с его сердцем. Ведь тот, кто удовлетворён каким-то делом, — оно становится для него лёгким. Так и верующий: когда вера входит в его сердце, покорность Аллаху Всевышнему становится для него лёгкой и приятной. («Господом») — в винительном падеже по различению [«тамйиз»], и так же обстоит дело с прочими словами этого выражения.