47 - Глава о морской воде
То есть эта глава посвящена упоминанию хадиса, указывающего на решение относительно морской воды.
В «Мисбахе» сказано: «Море (البحر) — известное слово, множественное число — «бухур», «абхур» и «бихар». Названо так из-за своей обширности. От этого же говорят «конь-море» (فرس بحر), если он широк в беге. Обильную кровь (при родах или менструации) называют «бахир» и «бахрани». Говорят также, что «кровь бахрани» отнесена к «морю матки» — то есть к её глубине, и это форма, изменённая в отношении (нисба), дабы не путалась с отношением к морю» — конец цитаты с небольшим изменением.
59 - Сообщил нам Кутайба, от Малика, от Сафвана ибн Сулайма, от Са‘ида ибн Салямы, что аль-Мугира ибн Абу Бурда из бану Абд ад-Дар сообщил ему, что он слышал, как Абу Хурайра говорил: некий человек спросил Посланника Аллаха ﷺ, сказав: «О Посланник Аллаха! Мы плаваем по морю и берём с собой немного воды; если мы совершим ею омовение, то испытаем жажду. Можем ли мы совершать омовение морской водой?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Она очищающая — вода её, дозволена — мертвечина её».
Иснад состоит из шести человек
1 - Кутайба ибн Са‘ид аль-Багляни — надёжный, твёрдый передатчик [10], упомянут ранее в 1/1.
2 - Малик ибн Анас, имам обители переселения (Медины), надёжный, авторитетный, факих [7], упомянут ранее в 7/7.
3 - Сафван ибн Сулайм (с уменьшительной формой) аз-Зухри, их вольноотпущенник, Абу Абдуллах аль-Мадани, передавал от Ибн Умара, Абу Умамы ибн Сахля, своего покровителя Хумайда ибн Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, Ибн аль-Мусаййиба; от него передавали Зайд ибн Аслям, Ибн аль-Мункадир, Язид ибн Абу Хабиб, Малик, аль-Лейс и многие другие. Ахмад сказал: «Надёжный, из числа лучших праведных рабов Аллаха; его хадисом ищут исцеления, и по его упоминанию ниспосылается дождь с неба». Анас ибн Ийяд сказал: «Я видел Сафвана ибн Сулайма — и если бы ему сказали, что завтра настанет Судный день, он не смог бы прибавить ничего к тому, что он и так совершал из поклонения». Абу Убайда сказал: умер в 132 году. Хадисы его приводят все составители сборников (аль-джама‘а), а у ат-Тирмизи он — надёжный муфтий, поклоняющийся, обвинён в кадаритстве, из четвёртого поколения.
4 - Са‘ид ибн Саляма (с двумя фатхами) аль-Махзуми, из рода Ибн аль-Азрака, передавал от аль-Мугиры ибн Абу Бурда и от Абу Хурайры этот хадис; от него передавали Сафван ибн Сулайм и аль-Джуллях Абу Кясир. Ан-Насаи признал его надёжным, Ибн Хиббан упомянул его в числе надёжных. Аз-Захаби сказал в «Мизане»: «Са‘ид ибн Саляма аль-Мадани, автор хадиса «Она очищающая — вода её» — правдив (садук), передавал этот хадис в одиночку (тафаррада) от аль-Мугиры ибн Абу Бурда, однако ан-Насаи признал его надёжным». Конец цитаты, том 2, с. 141.
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал в «Тахзиб ат-тахзиб»: «Это хадис, в иснаде которого есть разногласие. Аль-Бухари, как это передал от него ат-Тирмизи в «аль-Иляль аль-муфрад», признал его хадис достоверным, так же признали достоверным Ибн Хузайма, Ибн Хиббан и другие». Конец цитаты. Хадисы его приводят четверо (авторы четырёх Сунан), а у ат-Тирмизи — признан надёжным ан-Насаи, из шестого поколения.
5 - Аль-Мугира ибн Абу Бурда (с даммой на «ба» и сукуном на «ра»), хиджазиец из кинана, говорят также — ибн Абдуллах ибн Абу Бурда, передавал от Абу Хурайры и Зияда ибн Ну‘айма аль-Хадрами; от него передавали Яхья ибн Са‘ид аль-Ансари, Сафван ибн Сулайм, аль-Харис ибн Язид, Са‘ид ибн Саляма аль-Махзуми и другие. Ан-Насаи признал его надёжным, Ибн Хиббан упомянул его в числе надёжных. Ошибся тот, кто сказал, что он неизвестен (маджхуль) и не узнаваем. Хадисы его передают ан-Насаи, Абу Дауд, ат-Тирмизи и Ибн Маджа, а у ат-Тирмизи признан надёжным ан-Насаи; он занимал должность правителя военного похода в Магрибе, из третьего поколения, умер после ста [года по хиджре].
6 - Абу Хурайра ад-Дауси (да будет доволен им Аллах), уже упомянут в 1/1.
Тонкости иснада
Из тонкостей этого иснада то, что он относится к шестизвенным (судасият).
Также то, что все его передатчики надёжны, и все они мединцы, кроме шейха составителя, который из Баглана.
Разбор хадиса
(«от Са‘ида ибн Саляма») аль-Махзуми аль-Мадани («что аль-Мугира») с даммой на «мим», передают также с касрой («ибн Абу Бурда») говорят также — ибн Абдуллах ибн Абу Бурда («из бану Абд ад-Дар») — обстоятельство состояния (хал) от аль-Мугиры, то есть при том условии, что он из их числа («сообщил ему») то есть Са‘иду; таким образом местоимение в именительном падеже возвращается к аль-Мугире, а в винительном — к Са‘иду, как это разъяснено в «аль-Манхаль» («что он слышал, как Абу Хурайра [говорил]») то есть аль-Мугира слышал Абу Хурайру (да будет доволен им Аллах), как это в «аль-Муватта» и в остальных сборниках Сунан, и это правильно. А тот, кто передал: «от аль-Мугиры от его отца», ошибся, как это сказал Ибн Хиббан. Даже если предположить достоверность этой версии, она не подразумевает разрыва (ирсаль) в иснаде, поскольку в нём прямо указано, что аль-Мугира слышал от Абу Хурайры. Соответственно, эта версия части передатчиков относится к добавлению в непрерывных иснадах» — конец цитаты. «Аль-Манхаль», том 1, с. 277.
(«говорил: спросил человек») — как это в некоторых из грядущих путей передачи, [этого человека звали] Абдуллах, так же приводит его Ибн Башкуаль в своём иснаде; аль-Табарани упомянул его среди тех, чьё имя — «Абд», и за ним последовал Абу Муса хафиз аль-Асбахани в своей книге «Ма‘рифат ас-сахаба», сказав: «Абд Абу Зам‘а аль-Балави, тот, кто спросил Пророка ﷺ о морской воде». Ибн Мани‘ сказал: «Дошло до меня, что его имя — Абд», говорят также — его имя Убайд (в уменьшительной форме). Ас-Сам‘ани сказал в «аль-Ансаб»: «Его имя — аль-Аракий», и ошибся в этом, ведь «аль-Аракий» — это лишь его прозвище, означающее «моряк на корабле» — конец цитаты. «Нейль аль-аутар», том 1, с. 35.
У ад-Даракутни — «Абдуллах аль-Мудлиджи», а в риваяте ад-Дарими сказано: «Пришёл человек из бану Мудлидж к Посланнику Аллаха ﷺ», а в риваяте аль-Хакима: «Пришёл к нему рыбак» — как это разъяснено в «аль-Манхаль», том 1, с. 277.
(«мы плаваем по морю») то есть на кораблях по нему, аль-Хаким добавляет: «желая охоты». Аз-Заркани сказал: «Имеется в виду солёное море, поскольку именно оно предполагается [в этом контексте], так как оно солёное, горькое, и запах у него зловонный» — конец цитаты. «Тухфат аль-ахвази», том 1, с. 225.
(«и берём с собой немного воды») то есть пресной. В риваяте Ахмада, аль-Хакима и аль-Байхаки сказано: «Мы были у Посланника Аллаха ﷺ однажды, и пришёл рыбак и сказал: «О Посланник Аллаха! Мы отправляемся в море, желая охоты, и один из нас берёт с собой бурдюк, надеясь поймать добычу поблизости; порой он находит её так, а порой не находит, пока не достигнет в море такого места, куда, как он думал, не доберётся; и может случиться с ним осквернение (احتلام), или ему нужно совершить омовение; если же он совершит полное или малое омовение этой [пресной] водой, то, возможно, кого-то из нас погубит жажда. Считаешь ли ты допустимым для нас совершать полное или малое омовение морской водой, если мы опасаемся этого?» Он сказал: «Совершайте ею полное омовение и малое омовение»». А в риваяте ад-Дарими: «И мы берём с собой пресную воду для наших уст, то есть для питья; если мы совершим ею омовение, то опасаемся за себя, а если предпочтём сохранить её для себя и совершим омовение морской водой, то испытаем в душе сомнение по этому поводу, опасаясь, что она не будет очищающей»» — конец цитаты. «Аль-Манхаль», том 1, с. 277.
(«если мы совершим им омовение, то испытаем жажду») с касрой на «та» (в слове عَطِشْنَا), от глагольного образца «алима» (علم), то есть нас поразит жажда из-за отсутствия воды — как разъяснено в «аль-Манхаль».
В «аль-Мисбахе»: «Атыша (عَطِشَ) — жаждать (عَطَشًا), он — «атыш» и «атшан», а женщина — «атыша» и «атша», множественное число обеих форм — «ыташ» (с касрой); местность «атыш» — та, в которой нет воды, а также говорят — та, в которой мало воды» — конец цитаты.
(«можем ли мы совершать омовение морской водой?») — в риваяте Абу Дауда: «водой моря» (بماء البحر). В «аль-Манхаль» сказано: «Союз «фа» здесь соединительный по отношению к опущенному, подразумеваемому [предложению]: «Является ли она очищающей, чтобы мы совершали ею омовение?» Они воздержались от очищения этой водой именно из-за того, что было упомянуто — что она горькая, солёная, а запах её зловонный, и то, что имеет такое свойство, не пьют, потому они предположили, что то, чем нельзя утолить жажду, тем нельзя и очищаться» — конец цитаты.
(«Посланник Аллаха ﷺ сказал: она — очищающая») с фатхой на «та» (الطَّهُور), то есть чистая, очищающая («вода её») — упоминание слова «вода» указывает на то, что местоимение в его словах «она — очищающая» относится к морю, поскольку если бы имелась в виду вода, не было бы нужды говорить «вода её», ведь тогда получился бы смысл: «вода — очищающая её вода», что бессмысленно. В варианте ад-Дарими: «Поистине, она чиста водою своей». Он не сказал в ответ просто «да», хотя это дало бы искомый результат, — чтобы связать решение с его причиной, а именно с предельной степенью очищающего свойства в своей области, и чтобы предотвратить возможное понимание слова «да» как разрешения по причине крайней необходимости (рухса), и то понимание, которое возникло бы из ответа «да», а именно что омовение ею допустимо лишь [в этом конкретном случае] — поскольку об этом и был вопрос. А в его ответе словами «очищающая — вода её» содержится разъяснение того, что очищающее свойство есть постоянное качество, присущее ей, не ограниченное состоянием необходимости и не специфичное для одного вида осквернения в отличие от другого, но снимающее любое осквернение (хадас) и устраняющее любую скверну (хабас).
В «Шарх аль-Айни» сказано: его слово («он — очищающий, вода его») — здесь «هو» подлежащее, «الطهور» — второе подлежащее, «ماؤه» — сказуемое ко второму подлежащему, а всё это предложение целиком — сказуемое к первому подлежащему. Допустимо также, что «ماؤه» — деятель (فاعل) при «الطهور», а «الطهور» вместе со своим деятелем является сказуемым к первому подлежащему, поскольку «طهور» — форма усиления (صيغة مبالغة), которая по своему управлению подобна имени деятеля (اسم الفاعل).
В этой конструкции содержится ограничение (قصر), потому что и подлежащее, и сказуемое являются определёнными, а это один из путей выражения ограничения. Здесь это ограничение качества относительно обладателя качества (قصر الصفة على الموصوف), поскольку очищающее свойство ограничивается водой моря. Это ограничение носит характер условного допущения (قصر ادّعائي), цель которого — усиление смысла через игнорирование того, на что ограничение не распространяется, а не является ограничением в буквальном смысле, ибо очищающее свойство не ограничивается только морской водой. По всей видимости, это ограничение уточнения (قصر تعيين), поскольку спрашивающий колебался между дозволенностью и недозволенностью совершения омовения этой водой, и Пророк ﷺ определённо указал ему на дозволенность своими словами: «он — очищающий, вода его». Конец цитаты, с некоторым изменением, как это передано от него в «аль-Манхаль», 1/278.
В «Нейль» сказано: определённость слова «الطهور» через артикль родового значения, выражающий ограничение, не отрицает очищающего свойства другой воды, поскольку это было сказано в ответ на вопрос того, кто засомневался в очищающем свойстве морской воды, без намерения выразить ограничение. И даже если признать, что здесь нет специализации по причине (сабабу), и общее обращение не ограничивается этим случаем, то смысл ограничения, подразумевающий отрицание очищающего свойства у иной воды, является общим смыслом, который специализируется явными прямыми текстами, устанавливающими, что и другая вода обладает этим свойством. Конец цитаты, том 1, стр. 36.
(الحِلّ) — с кясрой на букве «ха», то есть «дозволенное», как передано в риваяте ад-Дарими и ад-Даракутни, от глагола «халля-яхиллю» (с кясрой), «хилля» — противоположность «харама», то есть «халяль»; также говорится «халля», и таким образом это слово описано обеими формами — как описание масдаром (отглагольным именем). См. «аль-Манхаль».
(ميتته) — с фатхой на «мим», и его грамматический разбор аналогичен предыдущему слову; имеется в виду то из морских животных, что умерло без забоя.
Аль-Хаттаби сказал: с фатхой на «мим», хотя простой народ произносит с кясрой, но правильно — с фатхой; имеется в виду морское животное, если оно умирает в море. См. «Захр», том 1, стр. 50.
В «аль-Манхаль» сказано: союз (عاطف) между двумя предложениями опущен из-за смысловой близости между ними в отношении решения (хукм), тогда как использование союза указывало бы на различие. Пророка ﷺ спросили о морской воде, и он ответил им и о воде, и о пище моря, зная, что в море у них может закончиться и провизия, как может закончиться и вода. Поскольку обе потребности совпали, ответ объединил оба вопроса.
Кроме того, знание о чистоте воды широко распространено как среди простолюдинов, так и среди знатоков, тогда как знание о морской мертвечине и о её дозволенности изначально представляет затруднение. Когда Пророк увидел, что спрашивающий не осведомлён даже о более очевидном из двух вопросов и решение по нему для него неясно, он понял, что более скрытый из двух вопросов более достоин разъяснения. Либо можно сказать, что Пророк ﷺ, сообщив им о чистоте морской воды, знал, что в море есть животные, которые могут в нём умереть, а мертвечина нечиста, и поэтому ему потребовалось разъяснить им, что решение относительно этого вида мертвечины отличается от решения относительно прочей мертвечины, чтобы они не подумали, будто вода становится нечистой из-за попадания в неё этой мертвечины. Конец цитаты, «аль-Манхаль», том 1, стр. 278.
Вопросы, относящиеся к хадису данной главы
Первый вопрос: о его степени. Этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) достоверный (сахих).
Второй вопрос: о указании мест, где автор его приводит. Он приведён здесь под номером 59, и в «аль-Кубра» под номером 58 с этим же иснадом, а также в главе об охоте — от Исхака ибн Мансура, от Абд ар-Рахмана ибн Махди, от Малика, с тем же смыслом.
Третий вопрос: о том, кто ещё привёл этот хадис. Хафиз сказал в «ат-Талхис»: хадис о море «он — очищающий, вода его» передали Малик и аш-Шафии от него, четверо (авторов сборников сунан), Ибн Хузайма, Ибн Хиббан, Ибн аль-Джаруд, аль-Хаким, ад-Даракутни и аль-Байхаки, и его посчитал достоверным аль-Бухари, как это передал от него ат-Тирмизи. Ибн Абд аль-Барр возразил на это, что если бы он считал его достоверным, то привёл бы его в своём «Сахихе», но это возражение отвергнуто, поскольку аль-Бухари не обязывал себя привести все достоверные хадисы полностью. Затем Ибн Абд аль-Барр, несмотря на это, сам признал его достоверность на основании того, что учёные приняли его с согласием, то есть он отверг его с точки зрения иснада, но принял с точки зрения смысла, при этом он же признавал достоверными целый ряд хадисов, которые не достигают степени этого хадиса и даже не приближаются к ней.
Ибн Мандэ отдал предпочтение его достоверности, а также признали его достоверным Ибн аль-Мунзир и Абу Мухаммад аль-Багъви.
Основа этого хадиса — передача через Сафвана ибн Сулейма, от Саида ибн Салямы, от аль-Мугиры ибн Абу Бурды, от Абу Хурайры, который сказал: «Пришёл человек к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: о Посланник Аллаха, мы плаваем по морю» — и далее хадис. Его передали от него Малик и Абу Увайс. Аш-Шафии сказал: в иснаде этого хадиса есть тот, кого я не знаю.
Аль-Байхаки сказал: возможно, он имел в виду Саида ибн Саляму, или аль-Мугиру, или обоих их.
Хафиз сказал: я говорю — Саид не единственный, кто передал это от аль-Мугиры, ведь от него это передал также Яхья ибн Саид аль-Ансари, однако передача от него имеет разногласия, и путаница исходит от него самого.
Так, Ибн Уяйна передал от Яхьи ибн Саида аль-Ансари, от человека из жителей Магриба, которого называли аль-Мугира ибн Абдуллах ибн Абу Бурда, что люди из племени бану Мудлидж пришли к Посланнику Аллаха ﷺ, и далее по тексту. Есть также версия от него, от аль-Мугиры, от человека из бану Мудлидж. Есть версия от Яхьи, от аль-Мугиры, от его отца. Есть версия от Яхьи, от аль-Мугиры ибн Абдуллах, или Абдуллах ибн аль-Мугира. Есть версия от Яхьи, от Абдуллаха ибн аль-Мугиры, от его отца, от человека из бану Мудлидж по имени Абдуллах, возведённая к Пророку. Есть версия от Яхьи, от Абдуллаха ибн аль-Мугиры, от Абу Бурды, возведённая к Пророку. Есть версия от аль-Мугиры, от Абдуллаха аль-Мудлиджи. Все эти версии привёл ад-Даракутни, и он сказал: наиболее близкой к истине является версия Малика и тех, кто последовал за ним. Ибн Хиббан сказал: тот, кто передал в этом хадисе «от аль-Мугиры, от его отца», ошибся, а правильно — «от аль-Мугиры, от Абу Хурайры».
Что касается положения аль-Мугиры, то аль-Аджурри передал от Абу Дауда, что он сказал: аль-Мугира ибн Абу Бурда известен. Ибн Абд аль-Барр сказал: я нашёл его имя в «Магази» Мусы ибн Насыра. Ибн Абд аль-Хакам сказал: жители Ифрикии единодушно сошлись на том, чтобы поставить его правителем после убийства Язида ибн Абу Муслима, но он отказался. Конец цитаты.
Ан-Насаи признал его надёжным (сикатом), и из этого становится ясной ошибка того, кто утверждал, что он неизвестен (маджхуль).
Что касается Саида ибн Салямы, то в передаче этого хадиса от него его подтвердил аль-Джулях Абу Касир, от которого его передали аль-Лейс ибн Саад, Амр ибн аль-Харис и другие. По пути аль-Лейса его передали Ахмад, аль-Хаким и аль-Байхаки от него, и его изложение более полное. Он сказал: «Мы были однажды у Посланника Аллаха ﷺ, когда пришёл рыбак» — и далее хадис, текст которого приведён ранее.
Хафиз сказал: и его передали от Малика в сокращённом виде, изложив только историю. Абу Бакр ибн Абу Шейба сказал в своём «Мусаннафе» от Хаммада ибн Халида, от Малика, с его иснадом, от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ о море: «он — очищающий, вода его, дозволенная мертвечина его».
Хафиз сказал: в этой главе также есть хадис от Джабира ибн Абдуллаха, что Пророка ﷺ спросили о морской воде, и он сказал: «он — очищающий, вода его, дозволенная мертвечина его». Его передали Ахмад, Ибн Маджа, Ибн Хиббан, ад-Даракутни и аль-Хаким через путь Убайдуллаха ибн Миксама от него. Абу Али ибн ас-Сакан сказал: хадис Джабира — самое достоверное из того, что передано в этой главе.
Его передали ат-Табарани в «аль-Кабир», ад-Даракутни и аль-Хаким из хадиса аль-Муафа ибн Имрана, от Ибн Джурейджа, от Абу аз-Зубайра, от Джабира, и его иснад хороший (хасан), в нём нет ничего опасного, кроме возможности скрытого дефекта передачи (тадлис). Его передали ад-Даракутни и аль-Хаким из хадиса Мусы ибн Салямы от Ибн Аббаса, который сказал: Посланника Аллаха ﷺ спросили о морской воде, и он сказал: «морская вода — очищающая», и передатчики этого хадиса надёжны, однако ад-Даракутни признал достоверной его остановленную версию (мавкуф).
Его передал Ибн Маджа из хадиса Яхьи ибн Букайра от аль-Лейса, от Джафара ибн Рабии, от Муслима ибн Мухши, от Ибн аль-Фараси, который сказал: я занимался рыбной ловлей, и у меня был бурдюк, в который я наливал воду, и я совершил омовение морской водой, и упомянул об этом Посланнику Аллаха ﷺ, и он сказал: «он — очищающий, вода его, дозволенная мертвечина его». Ат-Тирмизи сказал: я спросил Мухаммада (аль-Бухари) об этом, и он сказал: это прерванный (мурсаль) хадис, ибн аль-Фараси не застал Пророка ﷺ, а аль-Фараси имел общение с Пророком (была сподвижником).
Хафиз сказал: судя по этому, из передачи выпало упоминание «от его отца», либо слово «ибн» является добавлением, ибо аль-Бухари упомянул, что Муслим ибн Мухши не застал самого аль-Фараси, а передавал от его сына, и что сын не был сподвижником.
Аль-Байхаки передал это через путь шейха шейха Ибн Маджи — Яхьи ибн Букайра, от аль-Лейса, от Джафара ибн Рабии, от Муслима ибн Мухши, который сообщил, что аль-Фараси рассказал ему, что он занимался рыбной ловлей — и это изложение является более выверенным, и оно, по мнению аль-Бухари, тоже является прерванным (мурсаль).
Ад-Даракутни и аль-Хаким передали из хадиса Амра ибн Шуайба, от его отца, от его деда, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «мертвечина моря дозволена, а вода его — очищающая», и это передано через путь аль-Мусанны, от Амра, а аль-Мусанна слаб (даиф).
В риваяте аль-Хакима встречается: «аль-Ауза‘и» вместо «аль-Мусанна», но это недостоверно. Также передали ад-Даракутни и аль-Хаким от хадиса Али ибн Абу Талиба, через путь передачи Ахль аль-Байт, но в его иснаде есть неизвестный передатчик.
Ад-Даракутни передал через путь Амра ибн Динара от Абд ар-Рахмана ибн Абу Хурайры, что он спросил Ибн Умара: «Есть ли мне то, что плавает на поверхности воды?» Тот ответил: «То, что плавает на поверхности — это его мертвечина». И [добавил]: пророк ﷺ сказал: «Поистине, вода его очищающая, а мертвечина его дозволена». Также это передал ад-Даракутни от хадиса Абу Бакра ас-Сиддика, но в его иснаде есть Абд аль-Азиз ибн Абу Сабит, а он слаб. Ад-Даракутни признал достоверным его остановленную (мауфуф) версию, так же как и Ибн Хиббан в «Слабых передатчиках». — Конец краткого изложения слов Хафиза в «ат-Талхысе», т. 1, с. 9–12.
Вопрос четвёртый: о его пользах.
Среди них: то, что этот хадис — великая основа из основ учения о ритуальной чистоте. Автор «аль-Хави» передал от аль-Хумайди, шейха аль-Бухари и сподвижника аш-Шафии, что аш-Шафии сказал: «Этот хадис — половина знания о ритуальной чистоте». Так сказал ан-Науауи в «аль-Маджму‘», т. 1, с. 84.
Среди них: то, что он указывает на дозволенность совершения ритуального очищения морской водой. В «аль-Бадр аль-мунир» сказано: этого мнения придерживаются все учёные, кроме Ибн Абд аль-Барра, Ибн Умара и Саида ибн аль-Мусаййаба. Подобное же передано от Абу Хурайры, однако его риваят это отрицает, равно как и риваят Абдуллы ибн Умара. — «Нейль», т. 1, с. 35.
Составитель (да будет доволен им Аллах) сказал: то, что было приведено выше от Ибн Абд аль-Барра относительно признания этого хадиса достоверным, тоже отвергает эту версию, приписываемую ему.
Среди них: то, что сказано в «аль-Манхаль» — что он указывает на то, что от того, кто не знает чего-либо, требуется спрашивать об этом людей знания, а также на дозволенность плавания по морю не только для хаджа, умры и джихада, поскольку спрашивавший плавал по морю именно для рыбной ловли, как было упомянуто ранее. Что касается слов пророка ﷺ: «Не плавает по морю никто, кроме совершающего хадж, или умру, или сражающегося на пути Аллаха, ибо под морем — огонь, а под огнём — море», которые привёл Абу Дауд в «главе о морском плавании при военном походе» из «Книги о джихаде», а также Саид ибн Мансур в своём «Сунане» от Ибн Умара как восходящий хадис, то Абу Дауд сказал: «Его передатчики неизвестны», аль-Хаттаби сказал: «Его иснад признан слабым учёными», а аль-Бухари сказал: «Этот хадис недостоверен». Есть и другой путь передачи у аль-Баззара, но в нём Лейс ибн Абу Сулейм, а он слаб.
[Хадис указывает] также на то, что страх перед жаждой оправдывает отказ от использования воды, предназначенной для питья, для ритуального очищения, и поэтому пророк ﷺ подтвердил спрашивавшему правильность сохранения её и неиспользования для очищения; а также на дозволенность совершения ритуального очищения солёной морской водой — так говорит большинство ранних и поздних учёных, а то, что передано от некоторых из них о недостаточности такого очищения, — сфабриковано. Кади Абу аль-Хасан отверг, что это могло быть чьим-либо мнением вообще. Отсюда становится ясной ложность того, что приписывается Ибн Умару, будто он сказал: «Морская вода не годится ни для омовения, ни для очищения от большого осквернения; под морем — огонь, затем вода, затем огонь», — и так он перечислил семь морей и семь огней; а также того, что приписывается Ибн Амру ибн аль-Асу, будто он сказал: «Очищение ею недостаточно». Даже если предположить достоверность этого, слова сподвижников не могут быть аргументом, когда противоречат восходящему (марфу‘) хадису.
[Хадис указывает] также на дозволенность всех морских животных, и на то, что рыба не нуждается в забое (закят), поскольку к ней применяется название «мертвечина» (майта), и то же самое относится к остальным водным животным.
[Хадис указывает] также на то, что если муфтию задают вопрос о чём-либо и он знает, что спрашивающему нужны сведения, относящиеся к его вопросу, желательно (мустахабб) обучить его этому. — Конец из «аль-Манхаль», т. 1, с. 280–281.
Ан-Науауи в «аль-Маджму‘», после упоминания подобного вышеизложенному о том, что муфтию желательно, когда его спрашивают… и т. д., пишет буквально следующее: «Потому что он спросил о морской воде, и ему был дан ответ о ней и о постановлении относительно её мертвечины, поскольку люди нуждаются в пище, как и в воде». Аль-Хаттаби сказал: «Причина этого в том, что знание о чистоте воды широко распространено среди простых людей и знатоков, а знание о дозволенности мертвечины моря скрыто; когда пророк ﷺ увидел, что они не знают этого, он показал очевидное, [сказав,] что скрытое из двух дел важнее». Подобно этому хадис о человеке, неправильно совершавшем молитву: он попросил пророка ﷺ научить его молитве, но тот начал с обучения его ритуальному очищению, а затем молитве, потому что молитва совершается открыто, а омовение обычно скрыто; и когда он не знал явное, скрытое оказалось более важным для обучения». — Конец из «аль-Маджму‘», т. 1, с. 48.
Аш-Шаукани сказал: среди пользы хадиса — установление законности добавления к ответу больше того, о чём спросил спрашивающий, с целью принесения пользы, и что нет необходимости ограничиваться лишь [ответом на] вопрос. Аль-Бухари посвятил этому отдельную главу, назвав её: «Глава о том, кто ответил спрашивающему больше, чем он спросил».
Он привёл хадис Ибн Умара: некий человек спросил пророка ﷺ: «Что надевает находящийся в состоянии ихрам?» Он ответил: «Не надевает рубаху, ни чалму, ни шаровары, ни бурнус, ни одежду, пропитанную варсом или шафраном; если же он не найдёт сандалий, пусть надевает кожаные носки (хуффайн), обрезав их так, чтобы они были ниже щиколоток». Похоже, что человек спросил о положении выбора (когда есть возможность выбора одежды), а пророк ﷺ ответил ему об этом и добавил положение крайней необходимости, и это не является чуждым вопросу, поскольку положение путешествия предполагает это.
Он сказал: что касается слов, встречающихся у многих учёных-правоведов (усулитов), что ответ должен соответствовать вопросу, — под соответствием не подразумевается отсутствие добавления, а подразумевается, что ответ должен приносить пользу в отношении постановления, о котором был задан вопрос. — Конец из «Нейль», т. 1, с. 36–37.
Вопрос пятый: ан-Науауи (да помилует его Аллах) сказал: «Тахур» (طهور) у нас означает «очищающий» (аль-мутаххир). Этого мнения придерживался Ахмад ибн Ханбаль, и это передали некоторые из наших сторонников от Малика. А от аль-Хасана аль-Басри, Суфьяна, Абу Бакра аль-Асамма, Ибн Абу Дауда и некоторых сторонников Абу Ханифы и некоторых знатоков языка передано, что «тахур» означает просто «чистый» (аль-тахир).
Они приводят в качестве доказательства слова Всевышнего: «И напоил их Господь их напитком чистым (тахуран)» (аль-Инсан, 21), и известно, что обитатели Рая не нуждаются в очищении от осквернения или нечистоты; отсюда следует, что под «тахур» здесь подразумевается «чистый». А Джарир сказал, описывая женщин (размер тавиль):
«Сладки уголки их уст, слюна их — тахур (طهور)»
а слюной не очищаются; он имел в виду именно «чистую».
Он сказал: наши сторонники приводят в доказательство то, что слово «тахур», где бы оно ни встречалось в шариате, подразумевает очищение. Из этого — слова Всевышнего: «И низвели Мы с неба воду очищающую (тахуран)» (аль-Фуркан, 48), «И низводит Он на вас с неба воду, чтобы очистить вас ею» (аль-Анфаль, 11) — это второе разъясняет смысл первого.
И посланник Аллаха ﷺ сказал в достоверном хадисе: «Она (морская вода) — очищающая (тахур)», и известно, что они спросили его об очищении морской водой, а не о её чистоте самой по себе; и если бы они не понимали из слова «тахур» именно «очищающий», ответ не имел бы для них смысла. И его слова ﷺ: «Очищение сосуда одного из вас, если в него полижет собака, — вымыть его семь раз» (передал Муслим), то есть его «мутаххир» (очищение). И его слова ﷺ: «Земля сделана для меня местом молитвы и средством очищения (тахуран)» (передал Муслим и другие), и подразумевается «очищающая», и именно тем, что она делает возможным очищение, эта община была отличена, а не тем, что она сама чиста.
Если скажут: против вас — хадис «Вода — тахур, её не осквернит ничто», — мы ответим: мы не признаём, что это противоречит [нашему пониманию].
И наши сторонники ответили на слова Всевышнего «шарабан тахура» (напиток очищающий) тем, что Всевышний описал его наивысшим из качеств — качеством очищения.
Также слова Джарира — доказательство в нашу пользу, поскольку он хотел возвысить этих женщин над прочими женщинами, описав их слюну как очищающую, [то есть] такую, которой очищаются благодаря их совершенству, приятности их слюны и её отличию от прочей. Нельзя понимать это как «чистую», ведь в этом не было бы для них никакого преимущества, поскольку у всех женщин слюна чиста, более того — у коров, овец и всех животных, кроме собаки, свиньи и их потомства, слюна тоже чиста. И Аллах знает лучше. — Конец из «аль-Маджму‘», т. 1, с. 84–85.
Вопрос шестой: о мнениях учёных относительно морских животных.
Учёный аль-Мубаракфури в «Тухфат аль-Ахвази» сказал: люди знания разошлись во мнениях о дозволенности иных морских животных, кроме рыбы. Ханафиты сказали: запрещено есть всё, кроме рыбы. Ахмад сказал: можно есть всё, что в море, кроме лягушки и крокодила. Ибн Абу Ляйля и Малик сказали: дозволено всё, что в море. Некая группа учёных склонилась к тому, что то из морских животных, что имеет аналог на суше, дозволено, если дозволен его сухопутный аналог, — например, водяной бык и подобное ему, а то, чей сухопутный аналог не дозволен, например, водяная собака или водяная свинья, — не дозволяется есть. От шафиитов передано несколько мнений.
Хафиз в «аль-Фатхе» сказал: между учёными нет разногласий о дозволенности рыбы всех её видов; разногласие есть только о том, что имеет облик сухопутного животного, — например, человека, собаки, свиньи или змеи.
У ханафитов, и это мнение шафиитов, — запрещено всё, кроме рыбы. От шафиитов же [передано также мнение о] полной дозволенности, согласно наиболее достоверному из зафиксированных мнений, и это же мазхаб маликитов, кроме свиньи, согласно одному из риваятов.
Их доводом являются слова Всевышнего: «Дозволена вам охота морская» (аль-Маида, 96) и хадис: «Это — вода очищающая, дозволена мертвечина его», который передали Малик и авторы «Сунан», и признали достоверным Ибн Хузайма, Ибн Хиббан и другие.
От шафиитов передаётся: то, чей аналог на суше дозволен к еде, — дозволено, а то, чей аналог не дозволен, — не дозволено; и они сделали исключение, по наиболее верному мнению, для того, что живёт и в море, и на суше, а это два вида:
Первый вид: то, о запрете употребления чего пришёл особый текст, как лягушка — а также Ахмад исключил её из-за запрета убивать её. Из исключённого также — крокодил, поскольку он нападает своим клыком, и подобна ему акула в солёном море, в отличие от того, что дал в фатве аль-Хабб ат-Табари, а также змея, скорпион, краб и черепаха — из-за их отвратительности и вреда, наносимого их ядом.
Второй вид: то, о чём не пришло запрета, — оно дозволено к еде при условии заклания, как утка и водоплавающая птица. Конец, вкратце, слов Хафиза (Ибн Хаджара).
Аль-Айни сказал в «Умдат аль-кари»: «У нас же нежелательно есть, помимо рыбы, морских животных, таких как черепаха, лягушка и морская свинья, и они привели в качестве доказательства слова Всевышнего: «И запрещает им скверное» (аль-А‘раф, 157), а всё, помимо рыбы, — скверно». Конец слов аль-Айни.
Ханафиты ответили на слова «дозволена мертвечина его» тем, что под мертвечиной подразумевается только рыба, и не более, доказательством чему служит хадис Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Дозволены нам две мертвечины и две крови: что касается двух мертвечин, то это саранча и рыба, а что касается двух кровей, то это селезёнка и печень». Его передали Ахмад и Ибн Маджа. И они сказали в толковании слов Всевышнего: «Дозволена вам охота морская и еда её» (аль-Маида, 96), что под морской охотой подразумевается то, что поймано в море, будь то съедобное или несъедобное, а под «едой её» — то, что употребляется в пищу из этой добычи. Смысл же таков: дозволено вам пользоваться всем тем, что добыто в море, и дозволено вам есть то, что съедобно из этого, то есть рыбу одну.
А те, кто склонился к дозволенности всего, что есть в море из его животных, безусловно, либо с исключением некоторой части, сказали в толковании этих слов Всевышнего, что под морской охотой подразумевается то, что поймано в море, а под «едой её» — то, что выбросило море, выкинув на берег. Смысл же таков: дозволено вам есть всё, что вы поймали в море, и то, что выбросило море.
Аль-Хазин сказал в своём толковании: «Под охотой подразумевается то, что поймано в море, а что касается «еды её», то относительно этого разошлись во мнениях: одни сказали — то, что выбросило море и выкинуло на берег, и это передаётся от Абу Бакра, Умара, Ибн Умара, Аййуба и Катады. Другие сказали: морская охота — это свежее из неё, а «еда её» — солёное из неё, и это передаётся от Са‘ида ибн Джубайра, Са‘ида ибн аль-Мусаййиба, ас-Судди, а от Ибн Аббаса и Муджахида передаются оба этих мнения». Конец.
Имам аль-Бухари сказал в своём «Сахихе»: Умар сказал: «Охота её — то, что поймано, а еда её — то, что выброшено».
Хафиз сказал в «Фатхе»: это привёл автор в связной передаче в «Тарихе», а также Абд ибн Хумайд от Абу Хурайры, который сказал: «Когда я прибыл в Бахрейн, жители его спросили меня о том, что выбрасывает море, и я велел им есть это. Когда же я прибыл к Умару», — и далее он рассказал историю, — «Умар сказал: Аллах, Свят Он и Велик, сказал: «Дозволена вам охота морская и еда её» (аль-Маида, 96), охота её — то, что поймано, а еда её — то, что выброшено».
Когда ты узнал всё это, знай, что рыба во всех её видах дозволена без сомнения. Что касается прочих морских животных, помимо рыбы, то то из них, что вредно, употребление чего наносит вред, или что признано отвратительным, или о запрете чего пришёл ясный текст, — то это запрещено.
А что касается того, о дозволенности употребления чего не установлено ясным текстом от Посланника Аллаха ﷺ или от сподвижников (да будет доволен ими Аллах), при том, что оно существовало в ту эпоху, то следование их примеру в отказе от его употребления является наиболее предпочтительным. Это то, что у меня есть.
А Аллах Всевышний знает лучше». Конец слов учёного аль-Мубаракфури (да помилует его Аллах) в его «Тухфе».
Составитель (да простит его Аллах) говорит:
Более предпочтительным для меня является мнение тех, кто сказал, что мертвечина моря — это рыба, доказательством чему служит хадис Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах), переданный как восходящий: «Дозволены нам две мертвечины и две крови», — и далее хадис, который передали Ахмад, Ибн Маджа, аль-Хаким и аль-Байхаки. Аль-Байхаки признал достоверным то, что он является остановленным на Ибн Умаре, и сказал: «Этот иснад достоверен, и он по смыслу подобен восходящему». То есть он по смыслу подобен восходящему, и поэтому ан-Навави сказал: «Он, хотя достоверно, что он остановленный, по своему статусу подобен восходящему, поскольку не говорится по собственному суждению». Так сказал аль-Мунави в «Фейд аль-Кадир», том 1, стр. 200.
Хафиз сказал: «По статусу подобен восходящему, потому что слова сподвижника: «Дозволено нам и запрещено нам то-то» подобны его словам: «Нам было велено то-то и запрещено то-то», и поэтому приведение доказательства этой передачей допустимо, ведь она по статусу подобна восходящей». Конец, «Тальхис», том 1, стр. 26.
Из этого следует, что смысл слова «мертвечина» здесь — это рыба во всех её видах, будь она плавающей на поверхности (мёртвая своей смертью) или иной. Что же касается их слов о том, что плавающая на поверхности из неё запрещена, то это отвергается тем, что привёл аль-Бухари в своём «Сахихе» от Амра, который слышал, как Джабир говорил: «Мы отправились в поход «Джайш аль-Хабат», и командовал нами Абу Убайда. Мы сильно проголодались, и море выбросило мёртвую рыбу, подобной которой не видели, называемую «анбар», и мы ели от неё две недели», — и далее хадис, который также передал Муслим. А в одной из версий у них обоих: «Когда же мы прибыли в Медину, мы упомянули об этом Посланнику Аллаха ﷺ, и он сказал: «Ешьте удел, который дал вам Аллах, накормите нас, если у вас есть что-нибудь из этого», и один из них принёс ему кусок, и он съел его». Хафиз сказал: «Из этого извлекается дозволенность мертвечины моря, будь она умершей сама по себе или умершей от ловли, и это мнение большинства». Конец.
Итог таков, что мертвечина — это рыба во всех её видах, будь она плавающей на поверхности или иной, а Аллах знает лучше.
Я не хотел ничего, кроме исправления, насколько мог, и успех мой только от Аллаха, на Него я уповаю, к Нему я обращаюсь.