19 - Когда их трое, и с ними женщина
То есть это глава, в которой приводится хадис, указывающий на место стояния имама, если с ним двое мужчин и одна женщина.
801 - Сообщил нам Кутайба ибн Саид, от Малика, от Исхака ибн Абдуллаха ибн Абу Тальхи, от Анаса ибн Малика, что его бабушка Муляйка пригласила Посланника Аллаха ﷺ на еду, которую она приготовила для него, и он поел из неё, а затем сказал: «Встаньте, и я помолюсь для вас».
Анас сказал: я встал к нашей циновке, которая почернела от долгого использования, и обрызгал её водой. Тогда встал Посланник Аллаха ﷺ, и мы построились рядами — я и сирота — позади него, а старуха — позади нас. Он совершил для нас молитву в два рак‘ата, а затем удалился.
Передатчики этого иснада: четверо
1 — Кутайба ибн Саид ас-Сакафи аль-Багляни, надёжный, твёрдый передатчик, умер в 240 году, из [10-го поколения], от него передавали все составители сборников, ранее упоминался в 1/1.
2 — Малик ибн Анас, имам, авторитет, твёрдый передатчик, мединец, умер в 179 году, из [7-го поколения], от него передавали все составители сборников, ранее упоминался в 7/7.
3 — Исхак ибн Абдуллах ибн Абу Тальха Зайд ибн Сахль аль-Ансари, Абу Йахья аль-Мадани, племянник Анаса ибн Малика, надёжный, авторитетный, умер в 132 году, из [4-го поколения], от него передавали все составители сборников, ранее упоминался в 54/68.
4 — Анас ибн Малик ибн ан-Надр ибн Дамдам, Абу Хамза, слуга Посланника Аллаха ﷺ, известный сподвижник, да будет доволен им Аллах, ранее упоминался в 6/6. А Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада
Среди них: что этот хадис относится к «четверичным» иснадам составителя, это самый высокий разряд его иснадов, и он является 52-м из четверичных иснадов книги.
Среди них: что все его передатчики — надёжные, выдающиеся.
Среди них: что они относятся к тем, от кого единогласно передавали все составители сборников.
Среди них: что этот иснад целиком состоит из мединцев, а его шейх, хотя и был багланцем, но въехал в Медину.
Среди них: что в нём есть передача рассказчика от своего дяди, ибо Анас — дядя Исхака ибн Абдуллаха.
Среди них: что Анас, да будет доволен им Аллах, — один из семи передатчиков, передавших наибольшее число хадисов, он передал 2286 хадисов, и он последний из сподвижников, умерших в Басре; умер он в 92 или 93 году, прожив более ста лет. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
(«от Исхака ибн Абдуллаха ибн Абу Тальхи») — у аль-Кушмихани и аль-Хамави встречается в риваяте аль-Бухари: «от Исхака ибн Абу Тальхи», с отнесением к его деду. («от Анаса ибн Малика», да будет доволен им Аллах) («что его бабушка Муляйка») — в форме уменьшительного имени, стоит в качестве заместителя подлежащего «анна». Местоимение в слове «его бабушка» относится к Исхаку, как это категорически утверждали Ибн Абд аль-Барр, Абд аль-Хакк и Ийад, и это подтвердил ан-Навави.
Ибн Саад, Ибн Манда и Ибн аль-Хассар категорически утверждали, что она — бабушка Анаса, мать его матери Умм Суляйм, и это соответствует словам имама аль-Харамайн в «ан-Нихайе», и тех, кто следовал за ним, а также словам Абд аль-Гани в «аль-Умде», и это соответствует внешнему смыслу контекста.
Сказал Хафиз, да помилует его Аллах: и это подтверждается тем, что мы передали в «Фаваид аль-Иракийин» Абу аш-Шайха через путь аль-Касима ибн Йахьи аль-Мукаддами, от Убайдуллаха ибн Умара, от Исхака ибн Абу Тальхи, от Анаса, который сказал: «Моя бабушка послала меня к Пророку ﷺ, а её звали Муляйка, и он пришёл к нам, и настало время молитвы» … хадис.
Ибн Саад сказал в «ат-Табакат»: Умм Суляйм бинт Мильхан, и он привёл её родословную до Адий ибн ан-Наджара, и сказал: она — аль-Гумайса, а говорят — ар-Румайса, а говорят: её имя — Сахля, а говорят — Унайфа (то есть с нуном и фа, в уменьшительной форме), а говорят — Румайса. А её мать — Муляйка бинт Малик ибн Адий, и он привёл её родословную до Малика ибн ан-Наджара, затем сказал: женился на ней — то есть на Умм Суляйм — Малик ибн ан-Надр, и она родила ему Анаса ибн Малика, затем на ней женился Абу Тальха, и она родила ему [Абдуллаха] и Абу Умайра.
Сказал Хафиз: Абдуллах — отец Исхака, передал этот хадис от своего дяди, брата его отца по матери, Анаса ибн Малика. А из слов тех, кто возвращает местоимение в «его бабушка» к Исхаку, следует, что имя Умм Суляйм — Муляйка, и их опора в этом — то, что передал Ибн Уяйна от Исхака ибн Абу Тальхи, от Анаса, который сказал: «Я построился рядами, я и сирота, в нашем доме позади Пророка ﷺ, а моя мать Умм Суляйм — позади нас». Так это привёл аль-Бухари в главах о рядах, и история одна, но Малик её удлинил, а Суфьян сократил; возможно также, что их было несколько, и тогда это не противоречит тому, что было упомянуто ранее, а то, что Муляйка — бабушка Анаса, не отрицает того, что она также бабушка Исхака, как мы разъяснили.
Однако риваят, который передал ад-Даракутни в «Гараиб Малик» от аль-Багави, от Абдуллаха ибн Авна, от Малика, с текстом: «Приготовила Муляйка для Посланника Аллаха ﷺ еду, и он поел из неё, а я был с ним, затем он попросил воду для омовения и совершил омовение …» хадис — по своему смыслу указывает на то, что Муляйка — имя самой Умм Суляйм. А Аллах знает лучше. Сказал это в «аль-Фатхе».
Сказал составитель, да простит его Аллах: правильнее считать, что их было несколько, ибо это не приводит к искусственным построениям и натянутым толкованиям. А Аллах Всевышний знает лучше.
(«пригласила Посланника Аллаха ﷺ») — предложение в позиции сказуемого для «анна» («на еду») то есть ради принятия еды. Сказал Хафиз, да помилует его Аллах: и это указывает на то, что его приход был именно для этого, а не для того, чтобы совершить с ними молитву, дабы они сделали место его молитвы своим местом молитвы, как в истории Итбана ибн Малика, которая приводится далее. И в этом — секрет того, что в истории Итбана он начал с молитвы прежде еды, а здесь — с еды прежде молитвы: в каждом из этих случаев он начинал с той цели, ради которой был приглашён изначально. Конец цитаты.
Аль-Айни возразил ему, сказав: нет препятствия в сочетании приглашения на еду и приглашения на молитву, и потому Посланник Аллаха ﷺ совершил молитву в этом хадисе. И по внешнему смыслу, намерение Муляйки в её приглашении было ради молитвы, но она сделала еду предисловием к ней. А слова его: «И в этом секрет» … и так далее — в этом есть сомнение; ибо возможно, что еда уже была приготовлена и готова в приглашении Муляйки, а еду, когда она готова, не откладывают, поэтому она предшествовала молитве, а в истории Итбана он начал с молитвы из-за отсутствия готовой еды. Конец цитаты.
Сказал составитель, да простит его Аллах: то, чем возразил аль-Айни Хафизу, неверно, ибо внешний смысл обоих хадисов ясно указывает на то, что сказал Хафиз. В хадисе Анаса, да будет доволен им Аллах, сказано: «его бабушка Муляйка пригласила Посланника Аллаха ﷺ на еду» … и это прямо указывает на то, что приглашение было ради еды. А в хадисе Итбана, да будет доволен им Аллах, сказано: «Я хотел бы, о Посланник Аллаха, чтобы ты пришёл ко мне и совершил молитву в моём доме в каком-нибудь месте, которое я сделаю местом молитвы» … и это прямо указывает на то, что приглашение было ради молитвы. Так что то, что высказал Хафиз, да помилует его Аллах Всевышний, — разумное мнение и приемлемый вывод. А Аллах Всевышний знает лучше.
(«которую она приготовила для него») — предложение глагольное в позиции определения к слову «еда» («и он поел из неё») то есть он съел часть той еды («затем сказал») после еды («встаньте») сказано в «аль-Фатхе»: этим приводится доказательство отказа от омовения из-за того, что коснулся огня, поскольку он совершил молитву после еды, но в этом есть сомнение из-за упомянутого выше риваята ад-Даракутни, где сказано: «затем он попросил воду для омовения и совершил омовение» … хадис.
Сказал составитель, да простит его Аллах: однако отказ от омовения из-за того, что коснулось огня, имеет достоверные и ясные доказательства, обсуждение которых было уже приведено подробно в соответствующем месте книги об очищении (123/182-185). Обратись туда, чтобы увеличить знание. И у Аллаха просим помощи.
(«и я помолюсь») — так в большинстве рукописей «аль-Муджтаба»: «фаль-усалли», с лям и сохранением буквы «я». А в той рукописи, на которую составил комментарий ас-Синди: «фа-усалли». И он сказал в своём комментарии: слова его «и я помолюсь для вас» с фатхой на конце как ответ повеления, или с раф‘ом ввиду скрытости причинной связи. А в некоторых рукописях: «фаль-усалли лякум» с кясрой на ляме и насбом на глаголе в настоящем времени, а «фа» — избыточная, то есть «встаньте, чтобы я помолился, будучи имамом для вас», либо с подразумеваемым: «то есть это стояние — чтобы я помолился для вас». Конец цитаты.
А в «аль-Фатхе» сказано: сказал Ибн Малик: передаётся с опущением буквы «я», и с её сохранением — с фатхой и с сукуном, и объяснение этому таково, что «лям» при сохранении «я» с фатхой является «ляму кай» (ляму цели), а глагол после неё стоит в насбе из-за скрытого «ан», а «лям» со своим спутником — сказуемое опущенного подлежащего, подразумеваемое так: «встаньте, и ваше вставание — чтобы я помолился для вас», и допустимо, по мнению аль-Ахфаша, что «фа» — избыточная, а «лям» связана со словом «встаньте».
А при сукуне буквы «я» возможно, что «лям» также является «ляму кай», а буква «я» получила сукун для облегчения, либо это «ляму амр» (ляму повеления), а буква «я» сохранена в ответной части, распространив правило на несовершенный (неправильный) глагол по аналогии с совершенным, подобно чтению Кунбуля: «Воистину, кто остерегается и терпит» [Йусуф: 90].
А при отбрасывании «я» «лям» становится «лям» повеления, и повеление [говорящего] самому себе, выраженное глаголом, соединённым с этим «лям», является правильным по-арабски, но малоупотребительным. Пример этого — слова Всевышнего: «И понесём мы ваши грехи» [«Паук», 12]. Он сказал: допустимо также огласовать «лям» фатхой. Затем он привёл обоснование этого. По этому поводу есть разбор у другого учёного, который я сократил, поскольку в риваяте этого не встречается. Говорят также, что в риваяте аль-Кушмихани встречается «фа-асаллу» без «лям», однако я не нашёл этого в достоверных списках, на которые опирался.
Ибн Каркуль передал от некоторых риваятов «фа-ль-нусалли» — с «нун», с касрой на «лям» и джазмом; в этом случае «лям» — «лям» повеления, а огласовка её касрой — известный диалектный вариант. Конец (1) (2).
(2) Учёный Бадр ад-Дин аль-Айни, да помилует его Всевышний Аллах, сказал: его слово («фа-ляусалли лякум») допускает шесть вариантов огласовки:
Первый: «фа-ля-усалийа» — с касрой на «лям», даммой на «хамзу» и фатхой на «я»; обоснование таково, что «лям» здесь — «лям» причины («кай»), а стоящий после неё глагол находится в состоянии насб из-за подразумеваемого «ан», то есть смысл: «поэтому чтобы я помолился». Аль-Куртуби сказал: мы передали это именно так, а «фа» является лишней, либо «фа» является ответом на повеление, а то, к чему относится «фа», опущено, и подразумевается: «встаньте, и ваше вставание — для того, чтобы я помолился вам». Допустимо также, что «фа» — лишняя по мнению аль-Ахфаша, а «лям» связана со словом «встаньте».
Второй: «фа-ля-усалли» — так же, но с сукуном на «я»; обоснование в том, что облегчение произношения фатхи на «я» сукуном в подобных случаях — известный диалектный приём.
Третий: «фа-ль-усалль» — с отбрасыванием «я», поскольку «лям» здесь — «лям» повеления; это риваят аль-Асыли.
Четвёртый: «фа-усалли» — в форме сообщения о самом себе; это сказуемое при опущенном подлежащем, подразумевается: «а я молюсь», и предложение является ответом на повеление.
Пятый: «фа-ль-нусалль» — с касрой на «лям» изначально и с «нун» множественного числа; обоснование в том, что «лям» — «лям» повеления, а глагол стоит в джазме по причине этого «лям», и признаком джазма является выпадение «я».
Шестой: «фа-ля-усалли» — с фатхой на «лям»; так передано в некоторых риваятах; обоснование в том, что «лям» здесь — «лям» начала [предложения] для усиления, либо является ответом на подразумеваемую клятву, а «фа» — ответом на подразумеваемое условие, смысл: «если вы встанете, то, клянусь Аллахом, я буду молиться вам». Конец слов аль-Айни, да помилует его Всевышний Аллах. «Умдат аль-кари», т. 4, с. 111.
(1) «Фатх», т. 2, с. 45.
«Из-за длительности [времени], в течение которого он был подстилаем» — «ма» здесь масдарийя, а «лубиса» в форме страдательного залога — её связка, то есть: из-за долгого его подстилания. Это иносказание об интенсивности его использования.
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: сторонники Малика приводят в качестве доказательства слова «из-за длительности [времени], в течение которого он был подстилаем» в известном спорном вопросе — если человек клянётся не носить одежду, а затем расстилает её [как подстилку], то, по их мнению, он нарушает клятву. Наши же [шафииты] отвечают, что ношение каждой вещи понимается в соответствии с её природой, поэтому мы толкуем «ношение» в этом хадисе как «расстилание» из-за контекста, а также потому что именно это понимается из него, в отличие от того, кто клянётся не носить одежду, ибо люди по обычаю не понимают под «ношением» её расстилание. Конец.
Он сказал в «Фатхе»: отсюда следует, что расстилание также называется «ношением». Этим доказывается запрет расстилать шёлк, поскольку запрет на «ношение» шёлка носит общий характер. И не противоречит этому то, что человек, поклявшийся не носить шёлк, не нарушает клятву, расстилая его, поскольку клятвы строятся на обычае. Конец.
Аль-Айни возразил на эти слова хафиза [Ибн Хаджара] тем, что не является убедительным (2). Вдумайся же.
(2) Он сказал: здесь не «лубиса» от «лабиса-с-сауб» [носил одежду], а от «лабисту-ль-мар'ата», то есть «пользовался ею долгое время»; тогда смысл: «почернел от того, сколько времени ею пользовались». Отсюда становится ясной несостоятельность слов некоторых [то есть хафиза Ибн Хаджара]: «этим доказывается запрет расстилать шёлк, поскольку запрет на ношение шёлка носит общий характер», — этим он желал упрекнуть то, что сказал Абу Ханифа о допустимости расстилания шёлка и использования его как подушки. Но тот, кто вникает в тонкости смыслов и понимание арабских выражений, знает это и признаёт, что Абу Ханифа не говорит что-либо без основания. Конец слов аль-Айни в его «Умде», т. 4, с. 111.
Собиратель говорит: то, что сказал аль-Айни, — это лишь пристрастность и предвзятость, ибо его толкование «лубс» как «пользование», если оно верно с точки зрения языка, не противоречит тому, что сказал хафиз, ведь он истолковал это более общим образом, включающим все виды пользования, кроме того, что исключено шариатом; таким образом запрещается закутывание, обвязывание вокруг пояса, накидывание на плечи, обёртывание, расстилание и все виды пользования этим мужчинами, кроме исключённого шариатом, как, например, пользование через продажу, милостыню, дарение и подобное этому. Так что в возражении аль-Айни нет смысла. Вдумайся же. И Аллах знает лучше.
«Я нащёчил его водой» — от «ан-надх», то есть опрыскивание. Это опрыскивание может подразумевать смягчение подстилки или её очищение, но нельзя категорически утверждать последнее, скорее подразумевается иное, поскольку изначальное состояние — чистота. Так сказано в «Фатхе» (1).
«И встал Посланник Аллаха ﷺ, и стал я в ряд» — слово «ана» [я] добавлено ради присоединения к скрытому местоимению именительного падежа, как сказал Ибн Малик, да помилует его Аллах, в «Хуляса»:
«И если ты присоединяешь к местоимению рафа связанному, то отдели его отдельным местоимением, или иным разделителем; а без разделения оно встречается в поэзии часто, но считай это слабым».
«И сирота» — допустимы оба варианта: именительный и винительный падежи. Что касается именительного падежа, то он объясняется присоединением к связанному местоимению-подлежащему; что же касается винительного, то он объясняется тем, что «вав» здесь — «вав» сопутствия. Именительный падеж предпочтительнее, поскольку присутствует разделение местоимением.
У аль-Бухари в риваяте аль-Мустамли и аль-Хамави встречается «и стал я в ряд, и сирота» без отдельного местоимения, и в этом случае винительный падеж предпочтительнее, поскольку присоединение к связанному местоимению без разделителя
считается слабым.
На это указал Ибн Малик, да помилует его Аллах, в «Хуляса», сказав:
«И присоединение, если возможно без слабости, предпочтительнее; а винительный падеж выбирается при слабости связки».
А сирота — это Думіра ибн Абу Думіра, — с даммой на «даль» с точкой и фатхой на «мим», в форме уменьшительного имени; Абу Думіра — вольноотпущенник Посланника Аллаха ﷺ. Так сказал аз-Захаби в «Тадждид ас-сахаба», затем сказал: он и его отец — оба были сподвижниками. Он сказал в «Куна»: Абу Думіра — вольноотпущенник Посланника Аллаха ﷺ, был из химьяритов, звался Саад. Так же сказал аль-Бухари, что его звали Саад аль-Химьяри из рода Зу Язан. Абу Хатим сказал: Саад аль-Химьяри — это дед Хусейна ибн Абдуллаха ибн Думіра ибн Абу Думіра. Конец. Говорят также, что имя Абу Думіра — Рух ибн Сундар. Также говорят: Рух ибн Шир-Зад. Так передал аль-Айни (1).
Он сказал в «Фатхе»: сказал автор «Умды»: сирота — это Думіра, дед Хусейна ибн Абдуллаха ибн Думіра. Ибн аль-Хиза сказал: так его назвал Абд аль-Малик ибн Хабиб, никто другой этого не упоминал, и я думаю, он слышал это от Хусейна ибн Абдуллаха или от кого-то другого из жителей Медины. Он сказал: а Думіра — это сын Абу Думіры, вольноотпущенника Посланника Аллаха ﷺ. Об имени Абу Думіры есть разногласие: одни говорят — Рух, другие — иначе. Конец. Некоторые толкователи допустили ошибку, сказав: имя сироты —
Думіра. И [ошибочно] сказали: Рух, — как будто их мысль перешла от разногласия об имени его отца к нему самому. Также ошибся тот, кто сказал, что его звали Сулайм. Аль-Бухари же твёрдо утверждал, что имя Абу Думіры — Саад аль-Химьяри, а также говорится — Саид. Ибн Хиббан отнёс его к роду Лайс. Конец (1).
«За ним» — в другой копии «позади него» — это стоит в винительном падеже как обстоятельство места, связанное с «стал в ряд». «И старуха позади нас» — предложение именное, стоящее в винительном падеже в качестве обстоятельства состояния; возможно также, что «старуха» присоединяется к подлежащему, а обстоятельство места — к обстоятельству места, то есть присоединение двух дополнений к дополнениям одного действующего лица, а это глагол «сафф» [встать в ряд], что допустимо без разногласия среди грамматистов, как это разъяснил Ибн Хишам аль-Ансари в своём «Мугни» (2). А старуха — это Мулейка, упомянутая в начале [хадиса]. «И он помолился с нами два раката» — то есть Пророк ﷺ помолился ради нас. «Затем ушёл» — то есть от молитвы, либо направился к себе домой. И Всевышний Аллах знает лучше, и на Него упование, и на Него полагание.
Вопросы, связанные с данным хадисом
Первый вопрос: о его степени достоверности:
Хадис Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах) — согласован (обеими сторонами, аль-Бухари и Муслимом).
Вопрос второй: о местах упоминания его составителем.
Он привёл его здесь (19/801) и в «Большой [Сунан]» (19/876) от Кутайбы, от Малика, от Исхака ибн Абдуллаха ибн Абу Тальхи, от него [Анаса]. И Аллах Всевышний знает лучше.
Вопрос третий: о том, кто ещё привёл его вместе с ним.
Аль-Бухари привёл его в «Книге молитвы» от Абдуллаха ибн Юсуфа — а также от Исмаила ибн Абу Увайса, — разделив их передачи; Муслим привёл его там же от Яхьи ибн Яхьи; Абу Дауд — от аль-Ка‘нби; ат-Тирмизи — от Исхака ибн Мусы, от Ма‘на ибн Исы, — все пятеро от Малика с этим текстом (Малик в «Муваттаʼ», под номером 113); Ахмад в «Мусаде» (т. 3, с. 131, 149, 164); ад-Дарими под номерами 1291 и 1381. И Аллах Всевышний знает лучше.
Вопрос четвёртый: о пользах, извлекаемых из хадиса.
Среди них — то, к чему составитель (да помилует его Аллах) дал заглавие, а именно разъяснение того, как должен стоять имам, если с ним двое и женщина: двое встают в ряд позади него, а женщина стоит отдельным рядом позади них.
Среди них — установленность (законность) принятия приглашения, даже если это не свадебное торжество, и даже если приглашающая — женщина.
Среди них — вкушение пищи с приглашения.
Среди них — то, что было присуще Пророку ﷺ из прекрасного нрава и смирения: он посещал своих сподвижников и совершал молитву на находившемся у них подстилке, даже если она была изношена от повседневного использования. Муслим привёл в своём «Сахихе» от Анаса (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ был из людей самым прекрасным по нраву. Бывало, наступало время молитвы, когда он находился в нашем доме, и он велел [принести] подстилку, которая была под ним, её подметали, затем опрыскивали водой, затем Посланник Аллаха ﷺ вставал имамом, а мы становились позади него, и он совершал с нами молитву». А подстилка их была из пальмовых веток.
Среди них — совершение дополнительной (добровольной) молитвы в собрании в домах. Сказано в «Фатхе»: «Как будто он ﷺ пожелал научить их действиям молитвы через наглядное наблюдение — из-за женщины, ведь ей могли остаться скрытыми некоторые подробности из-за отдалённости её места [стояния]». Конец цитаты.
Среди них — то, что достоинство, упомянутое относительно совершения дополнительной молитвы в одиночестве, относится к случаям, когда нет соответствующей пользы, как, например, обучение; более того, можно сказать, что в таком случае [совершение в собрании] предпочтительнее, особенно применительно к нему ﷺ. Сказано это в «Фатхе».
Среди них — уборка (очищение) места совершения молитвы.
Среди них — стояние ребёнка вместе с мужчиной в одном ряду.
Среди них — стояние женщины отдельным рядом одной, если с ней не было другой женщины.
Среди них — то, что женщин располагают позади рядов мужчин.
Среди них — то, что некоторые извлекли из этого доказательство допустимости совершения молитвы одиночным молящимся позади ряда одному. Но в этом есть сомнение.
Среди них — то, что дневная дополнительная молитва ограничивается двумя ракаатами, в отличие от мнения Абу Ханифы, который говорил, что предпочтительнее совершать её по четыре, будь то ночью или днём. Это будет разобрано в своём месте, если пожелает Аллах Всевышний.
Среди них — действительность молитвы и омовения различающего (достигшего возраста разумения) ребёнка.
Среди них — допустимость совершения молитвы на циновке и подобном ей из того, что выращивает земля, и на этом — единогласие [учёных], за исключением тех, кто отступил [от него]. Об этом уже было изложено исследование в полном объёме под номером (43/737).
(Дополнение) Хадис Анаса (да будет доволен им Аллах), упомянутый в этой главе, отличается от его хадиса, приведённого выше под номером (43/737): там женщина, пригласившая Пророка ﷺ, была Умм Сулайм, мать Анаса, — она пригласила его совершить молитву в её доме, чтобы сделать это место молитвенным (мусалля); а здесь — Мулайка, его бабушка (при этом тебе уже известно разногласие относительно того, была ли она его бабушкой или бабушкой Исхака), — она пригласила его на приготовленную ею еду, но он совершил молитву в её доме в награду за её доброе отношение. Это замечание уже было сделано под указанным номером, и я лишь повторяю его для напоминания. И Аллах Всевышний знает лучше, и Он — Наставляющий на прямой путь.
Я не желал ничего, кроме исправления [дела], насколько мог, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь.
***