Хадис одиннадцатый, от Ибн Шихаба, от Убайдуллы
Малик передаёт от Ибн Шихаба, от Убайдуллы ибн Абдуллы ибн Утбы ибн Масуда, что один человек из числа ансаров пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ со своей чёрной невольницей и сказал: «О Посланник Аллаха, на мне обязательство отпустить верующую невольницу; если ты считаешь её верующей, я отпущу её». Посланник Аллаха ﷺ сказал ей: «Свидетельствуешь ли ты, что нет божества, кроме Аллаха?» Она сказала: «Да». Он сказал: «Свидетельствуешь ли ты, что Мухаммад — Посланник Аллаха?» Она сказала: «Да». Он сказал: «Убеждена ли ты в воскрешении?» Она сказала: «Да». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Отпусти её».
Так передал Яхья этот хадис, изложив его слово в слово точно. Ибн Букайр и Ибн аль-Касим передали его с тем же иснадом подобным образом, за исключением того, что они не упомянули слов «если ты считаешь её верующей», а сказали: «О Посланник Аллаха, на мне обязательство отпустить верующую невольницу — отпустить ли мне эту?» Аль-Каʻнаби передал его с тем же иснадом подобным образом, но опустил из него слова «на мне обязательство отпустить верующую невольницу» и сказал: «Что один человек из числа ансаров пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ со своей чёрной невольницей и сказал: «О Посланник Аллаха, отпустить ли мне её?»» Посланник Аллаха ﷺ сказал ей: «Свидетельствуешь ли ты...» — и далее привёл хадис.
Польза этого хадиса заключается в его словах «на мне обязательство отпустить верующую невольницу», которые аль-Каʻнаби не упомянул. Ибн Вахб передал от Юнуса ибн Язида и Малика ибн Анаса, от Ибн Шихаба, от Убайдуллы, что один человек из числа ансаров пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ со своей чёрной невольницей и сказал: «О Посланник Аллаха, на мне обязательство отпустить верующую невольницу — отпустить ли мне эту?» — и изложил хадис до конца точно так же, как в риваяте Ибн аль-Касима и Ибн Букайра, не упомянув слов «если ты считаешь её верующей, я отпущу её». Передатчики «Муваттаʼ» не разошлись в том, что этот хадис передан в форме мурсаль.
Аль-Хусайн ибн аль-Валид передал от Малика, от Ибн Шихаба, от Убайдуллы, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ с тем же текстом, что и в хадисе «Муваттаʼ», сделав его непрерывным (мусанад), восходящим к Абу Хурайре. Этот же аль-Хусайн передал также от аль-Масʻуди, от Ауна ибн Абдуллы ибн Утбы, от Убайдуллы ибн Утбы, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ подобное же, за исключением того, что в хадисе аль-Масʻуди добавлено: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Отпусти её, ибо она верующая», — а в «Муваттаʼ» слов «ибо она верующая» нет. Хотя внешне этот хадис в риваяте Малика представляется прерванным (мункатиʻ), его следует считать непрерывным, поскольку Убайдулла встречался с группой сподвижников.
Маʻмар передал от Ибн Шихаба, от Убайдуллы ибн Абдуллы, от одного человека из числа ансаров, что он пришёл со своей чёрной невольницей и сказал: «О Посланник Аллаха, на мне обязательство отпустить верующую невольницу; если ты считаешь эту верующей, я отпущу её», — и изложил хадис до конца подобно риваяту Яхьи. Внешне риваят Маʻмара представляется непрерывным. Этот хадис от Убайдуллы передал также его брат Аун ибн Абдулла, возведя его к Абу Хурайре, и разошёлся с ним как в тексте, так и в смысле.
Мне передал Ахмад ибн Касим от Абд ар-Рахмана, который сказал: нам передал Касим ибн Асбаг, который сказал: нам передал аль-Харис ибн Абу Усама, который сказал: нам передал Асим ибн Али; и нам передал Абд аль-Варис ибн Суфьян, который сказал: нам передал Касим ибн Асбаг, который сказал: нам передал Абу Бакр Мухаммад ибн аль-Аввам, который сказал: нам передал Язид ибн Харун, который сказал: нам сообщил аль-Масʻуди, от Ауна ибн Абдуллы, от Убайдуллы ибн Утбы, от Абу Хурайры, который сказал: «Пришёл человек к Посланнику Аллаха ﷺ с невольницей-иноязычной и сказал: «О Посланник Аллаха, на мне обязательство отпустить верующую невольницу — отпустить ли мне эту?»» Посланник Аллаха ﷺ сказал ей: «Где Аллах?» Она указала на небо. Он сказал ей: «А кто я?» Она указала на него и на небо, то есть: «Ты Посланник Аллаха». Он сказал: «Отпусти её, ибо она верующая».
Этот же смысл передал Малик от Хиляля ибн Усамы, и об этом будет речь в главе о Хиляле, если позволит Аллах.
В этом хадисе Малика содержится правовой вывод о том, что условием свидетельства, которым выходят из неверия в веру, — наряду с признанием, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха, — является также признание воскрешения после смерти. Мусульмане единогласны в том, что тот, кто отрицает воскрешение, не имеет ни веры, ни (действительного) свидетельства. В этом достаточное подтверждение, дополняемое тем, что содержится в Коране относительно утверждения признания воскрешения после смерти, так что нет оснований для отрицания этого.
В хадисе также содержится указание на то, что если человек возложил на себя обязательство отпустить верующую невольницу — по обету отпустить её, либо оно стало на него обязательным в качестве искупления за убийство, — ему не подойдёт неверующая. Мы сказали «по обету или в качестве искупления за убийство», поскольку относительно искупления за клятвопреступление (зихар) и за нарушение клятвы существуют разногласия: некоторые говорят, что в этих случаях подойдёт и неверующая невольница. Но разговор об этом — предмет иного места.
Язид ибн Харун передал от Хишама, от аль-Хасана, который сказал: «Всякое упоминание в Книге Аллаха об «освобождении верующей невольницы» относится к тому, кто уже постился, молился и достиг разумного возраста; а когда сказано просто «освобождение невольницы» — то как угодно (любая)».
В этом хадисе также содержится доказательство того, что тот, кто свидетельствует, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Посланник Аллаха, является верующим, если его сердце подтверждает то, что произносит его язык.
В этом содержится указание на то, что тот, кто засвидетельствовал это свидетельство, дозволено освободить его в счёт обязанности освободить верующего раба, даже если он не постился и не молился, и то же самое касается ребёнка, родившегося у двух мусульманских родителей, поскольку Посланник Аллаха ﷺ не спрашивал служанку ни о чём, кроме свидетельства, как это изложено в хадисе. Этим хадисом воспользовался как доводом тот, кто говорил, что вера — это слово и признание без деяния, и по своему внешнему смыслу хадис указывает на это. Однако помимо этого хадиса есть другие доводы, указывающие на то, что вера — это слово и деяние, о чём будет упомянуто, если Аллах пожелает, в главе Ибн Шихаба со слов Салима.
Что же касается слов тех из числа обладателей знания, кто говорил, что тому, на ком лежит обязанность освободить верующего раба в искуплении убийства или иного, не засчитывается никто, кроме того, кто постился, молился и уразумел веру, — то смысл этого у обладателей знания сводится к отрицанию допустимости освобождения ребёнка в искуплении убийства.
Из тех, от кого передано, что в искуплении убийства не засчитывается никто, кроме того, кто постился, молился и уразумел веру, и что ребёнок не засчитывается, даже если оба его родителя верующие, — Ибн Аббас, аш-Шаби, аль-Хасан, ан-Нахаи и Катада. А от Атаа передано, что он сказал: «Всякий раб, рождённый в исламе, засчитывается». Таково же мнение аз-Зухри относительно того, у кого один из родителей мусульманин. Аль-Авзаи сказал: «Я спросил аз-Зухри, засчитывается ли освобождение грудного младенца в искуплении крови. Он ответил: «Да, поскольку он рождён на естестве (фитре)»». Таково же мнение аль-Авзаи.
Абу Ханифа сказал: если один из родителей ребёнка верующий, освобождение его засчитывается в искуплении убийства. Таково же мнение аш-Шафии, только аш-Шафии считает предпочтительным освобождать лишь того, кто способен произнести свидетельство веры. Мнение Малика и его сподвижников разделилось между этими двумя мнениями, только Малик учитывает ислам отца и не обращает внимания на мать.
Что касается ребёнка из числа пленных, то мы упомянём его положение относительно молитвы над ним, если он умрёт, в главе Абу аз-Зинада, если Аллах пожелает.
Суфьян ас-Саури, как передал от него аль-Ашджаи, сказал: «Ребёнок не засчитывается в искуплении убийства, засчитывается только раб-мусульманин, который постился и молился».
Абу Умар сказал: учёные мусульман единодушны в том, что тот, кто родился у двух мусульманских родителей, даже если он не достиг возраста самостоятельного выбора и различения, его положение — это положение верующего в отношении наследования, молитвы над ним, если он умрёт, и того, что причитается ему и от него в вопросах преступлений и брачных отношений.
Мне передал Халаф ибн аль-Касим, сказав: нам передал Абдуллах ибн Джафар ибн аль-Вард и Умар ибн Мухаммад ибн аль-Касим, они сказали: нам передал Бакр ибн Сахль, сказав: нам передал Абдуллах ибн Салих, сказав: нам передал Муавия ибн Салих от Али ибн Абу Тальхи от Ибн Аббаса относительно слов «освобождение верующего раба», что он сказал: «Тот, кто уразумел веру, постился и молился».
Нам передал Абд аль-Варис, сказав: нам передал Касим, сказав: нам передал Мухаммад ибн Ваддах, сказав: нам передали Мухаммад ибн Сулейман и Муса ибн Муавия, они сказали: нам передал Вакиа от аль-Амаша от Ибрахима, который сказал: «Всё, что в Коране упомянуто как «верующий раб», не засчитывается, кроме как тем, кто постился и молился, а всё, что в Коране упомянуто как раб без слова «верующий», то ребёнок засчитывается».
Абд ар-Раззак передал от ас-Саури от аль-Амаша от Ибрахима подобное этому, только он сказал: «уже молился», а относительно того, что не оговорено как «верующий», сказал, что засчитывается, даже если он ещё не молился, — и не упомянул пост.
А то, на чём сходятся правоведы, — это что освобождение ребёнка, чьи оба родителя верующие, засчитывается, хотя они и считают предпочтительным освобождение взрослого.