Хадис двенадцатый, [передатчик] Зайд бин Аслям, иснад достоверный (сабит).
Малик передал от Зайда бин Асляма, от Атаа бин Йасара, от человека из бану Асад, который сказал: «Я расположился со своей семьёй в Бакы‘ аль-Гаркад. Моя семья сказала мне: «Пойди к Посланнику Аллаха ﷺ и попроси у него для нас что-нибудь, чтобы нам поесть», — и они стали упоминать свою нужду. Я пошёл к Посланнику Аллаха ﷺ и застал у него человека, который просил у него, а Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Я не нахожу того, что мог бы дать тебе». Тот человек ушёл разгневанным, говоря: «Клянусь моей жизнью, ты даёшь тому, кому желаешь». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Он гневается на меня за то, что я не нахожу, что дать ему. Кто из вас просит, имея унцию или её эквивалент, тот просит с настойчивостью (ильхаф)». Асади сказал: я сказал: «Наша дойная верблюдица лучше унции». (Унция — это сорок дирхемов). Я вернулся и не попросил у него. После этого к Посланнику Аллаха ﷺ прибыло что-то из ячменя и изюма, и он разделил нам из этого, так что Аллах обогатил нас».
Так передал это Малик, и с ним согласны Хишам бин Са‘д и другие. Это достоверный хадис. Положение сподвижника, когда он не назван по имени, у учёных не таково, как положение того, кто ниже его [по степени], если он не назван, — из-за того, что со всех сподвижников снята упречность и утверждена их справедливость.
Аль-Асрам сказал: я спросил Абу Абдуллаха Ахмада бин Ханбаля: «Если человек из числа последователей (табиин) говорит: «Мне передал человек из числа сподвижников Пророка ﷺ», не называя его по имени, — является ли хадис достоверным?» Он ответил: «Да».
‘Умара бин Газийя передал от Абд ар-Рахмана бин Абу Са‘ида аль-Худри, от его отца, от Пророка ﷺ нечто подобное этому хадису, который передал Атаа бин Йасар от асадийца. Абу Са‘ид сказал: «Мой отец погиб мучеником в день Ухуда и оставил нас без имущества. Нас постигла сильная нужда. Моя мать сказала мне: «О сын мой, пойди к Пророку ﷺ и попроси у него для нас что-нибудь». Я пришёл, а он сидел среди своих сподвижников. Я поприветствовал и сел. Он повернулся ко мне и сказал: «Кто ищет самодостаточности, того Аллах сделает самодостаточным; кто стремится к воздержанности, того Аллах наделит воздержанностью; кто просит достаточного, тому Аллах даст достаточное». Я сказал [себе]: он не имеет в виду никого, кроме меня, и вернулся, не заговорив с ним ни о чём. Моя мать спросила меня: «Что ты сделал?» — и я рассказал ей о случившемся. Аллах даровал нам что-то, и мы терпели и справлялись, до тех пор, пока нас не постигла нужда, ещё более сильная, чем прежняя. Моя мать сказала мне: «Пойди к Пророку ﷺ и попроси у него для нас что-нибудь». Я пришёл к нему, а он сидел среди своих сподвижников. Он повернулся ко мне и повторил прежние слова, добавив к ним: «Кто просит, имея унцию или стоимость унции, тот просит с настойчивостью (мульхиф)». Я сказал: «У меня есть верблюдица, которая лучше унции», — и вернулся, не попросив у него».
Так передан этот хадис от Абу Са‘ида. А Малик передал его от Ибн Шихаба, от Атаа бин Язида аль-Лейси, от Абу Са‘ида аль-Худри с другой формулировкой, но с тем же смыслом, за исключением того, что там не упомянуто «кто просит, имея унцию» и до конца этого. Это [добавление] встречается только в риваяте Малика от Зайда бин Асляма, от Атаа бин Йасара, от человека из бану Асад, как было приведено ранее в этой главе. Этот хадис из хадисов Ибн Шихаба сохранён так, как передал его Малик, а хадис Абу Са‘ида аль-Худри, в котором упомянута унция, не сохранён иначе как по упомянутому иснаду от ‘Умары бин Газийи, от Абд ар-Рахмана бин Абу Са‘ида, от его отца, и в этом иснаде нет проблемы. Ахмад бин Ханбаль приводил его как доказательство, и мы упомянём его слова об этом, если пожелает Всевышний Аллах.
В этом хадисе Зайда бин Асляма содержится некое знание, а именно — понимание того, каким было терпение и снисходительность Посланника Аллаха ﷺ, а также то, в какой мере люди тогда проявляли терпение при нехватке средств и скудости достатка.
Что касается слов того человека: «Клянусь Аллахом, ты даёшь тому, кому желаешь», — то возможно, что он был из числа грубых бедуинов, которые не знали границ того, что Аллах ниспослал Своему Посланнику. В этом есть указание на то, о чём говорил Малик: тот, кто взял на себя распределение подаяний (садака), непременно найдёт того, кто станет упрекать его. Он сказал: «Я сам занимался этим, и мне причиняли неприятности, и я оставил это занятие».
Также допустимо, что отказ Пророка ﷺ тому человеку, которого он не удовлетворил, когда тот попросил у него из садаки, был по той причине, что тот был богат, и садака была для него недозволенной, либо был из числа тех, кому не позволено брать её, по причинам, которые лучше знают Аллах и Его Посланник.
В этом хадисе также содержится указание на то, что просить нежелательно тому, у кого есть унция серебра. Слово «унция» (аль-укыйя), если употребляется без уточнения, подразумевает именно серебро, а не золото и не что-либо иное. Это мнение учёных. Разве ты не видишь хадис Абу Са‘ида аль-Худри: «Нет садаки с того, что меньше пяти верблюдов, (и нет садаки с того, что меньше пяти васков) и нет садаки с того, что меньше пяти унций»? Учёные не расходились в том, что под этим подразумевалось именно серебро, а не что-либо иное. И я не знаю, чтобы кто-либо сказал об «унции», упомянутой в этом хадисе, что под ней подразумевалось что-то, кроме серебра. В этом достаточное подтверждение.
Унция составляет сорок дирхемов, что по нашим сегодняшним дирхемам равняется шестидесяти дирхемам или около того. Итак, кто просит, имея такой предел, количество и меру серебра или его эквивалент, равноценный ему, тот является настойчиво просящим (мульхиф), просящим с настойчивостью (ильхаф).
«Ильхаф» в языке арабов означает настойчивость (аль-ильхах) — в этом нет разногласий среди знатоков языка. Настойчивость по отношению к кому-либо, кроме Аллаха, порицаема, ибо Аллах восхвалил тех, кто поступает противоположным образом, сказав: «Они не просят людей настойчиво» (аль-ильхаф). Поэтому я сказал, что просьба для того, кто владеет этим количеством, нежелательна (макрух), а не сказал, что она запретна (харам) и недопустима, — ведь то, что недопустимо, запрещено как в настойчивом, так и в ненастойчивом виде, и запрещено даже обращаться к этому и заниматься этим. Я не знаю никого из знатоков науки, кто бы не считал нежелательной просьбу для того, кто владеет этим количеством серебра или равным ему количеством золота. Поэтому недопустимо тому, кто владеет сорока дирхамами или равным им количеством золота, просить милостыню — судя по внешнему смыслу хадиса. А то, что приходит к нему без просьбы, ему разрешено принимать (если это не из закята — в этом, как мне известно, разногласий нет; если же это из закята, то здесь есть разногласия, которые мы разъясним, если пожелает Аллах). Закят не разрешён богатому, кроме как в пяти случаях, о которых мы упоминали в главе о Рабиа. Что же касается прочего, помимо закята, — из добровольной милостыни в целом, — то это разрешено и богатому, и бедному. Некоторые из знатоков науки установили сорок дирхамов границей между богатством и бедностью, сказав: садака, то есть закят, не разрешена тому, кто владеет сорока дирхамами, ибо он становится богатым, владея этим количеством. Полагаю, он опирался на этот хадис, и Аллах знает лучше. Это вопрос, в котором учёные разошлись во мнениях, и мы упомянем его здесь — и Аллах наш помощник.
Что касается Малика (да будет милостив к нему Аллах), то Ибн аль-Касим передал от него, что его спросили: даётся ли из закята тому, кто имеет сорок дирхамов? Он ответил: да. Это известное мнение в мазхабе Малика. Аль-Вакиди же передал от Малика, что он сказал: не даётся из закята тому, кто имеет сорок дирхамов. Абу Умар сказал: возможно, [в первом случае речь идёт о том, кто] силён и способен зарабатывать (хорошо распоряжается своими делами в этом вопросе), а во втором — о слабом, неспособном зарабатывать, или о том, у кого есть семья, — и Аллах знает лучше. Малик сказал относительно владельца дома, у которого нет излишка сверх жилья и нет излишка в его цене, если его продать, чтобы прожить после [приобретения] дома, который бы его содержал, что ему даётся из закята. Он сказал: а если в цене дома есть то, за что можно купить ему жилище, и остаётся излишек, которым он может жить, то ему не даётся из закята. И слуга у него [рассматривается] так же. Эти его слова относительно дома и слуги допускают оба толкования, однако известно из его мазхаба, что он не устанавливает для богатства некую границу, которую нельзя переходить, кроме как по мере усмотрения (иджтихад) и в соответствии с известным положением людей. Точно так же то, что даётся одному бедняку из закята, определяется усмотрением, без установленного предела.
Что касается ас-Саури, Абу Ханифы, аш-Шафии, Абу Саура, Абу Убайда, Ахмада ибн Ханбаля и ат-Табари, то все они говорят о том, у кого есть дом и слуга, без которых он не может обойтись, что он берёт из закята и это ему разрешено. Они не давали такого толкования, какое дал Малик, кроме того что аш-Шафии сказал в «Книге искуплений»: тому, у кого есть жилище, без которого не могут обойтись ни он, ни его семья, и слуга, даётся из искупления за клятву, из закята и из садаки разговления. Он сказал: а если его жилище превышает его нужду и нужду его семьи на излишек, который делает подобного ему богатым, то ему не даётся из этого ничего. Это мнение близко к мнению Малика, только Малик сказал, что остаётся у него излишек (которым он живёт, не уточнив, сколько именно этого излишка), а аш-Шафии сказал, что остаётся у него излишек, которым он становится богатым. Саид ибн Абу Аруба передал от Катады от аль-Хасана, что он сказал: даётся из закята тому, у кого есть жилище и слуга. Это передал также ар-Раби от аль-Хасана, и Абу Убайд истолковал это подобно тому, как сказал аш-Шафии. От Ибрахима ан-Наха'и передано подобное мнению аль-Хасана в этом вопросе, и от Саида ибн Джубайра — подобное. Они разошлись во мнениях относительно того количества золота, серебра и прочего имущества, при владении которым садака становится запретной.
Что касается Малика, то мы уже упомянули его мнение о сорока дирхамах, и в этом от него нет разногласий. Аль-Хасан аль-Басри говорил: тот, у кого есть сорок дирхамов, — богат. Доводом тех, кто установил границей сорок дирхамов, служит упомянутый в этой главе хадис аль-Асади — это достоверный хадис. Его передал также Абдуллах ибн Амр ибн аль-Ас. Передал нам Йаиш ибн Саид ибн Мухаммад, сказав: передал нам Касим ибн Асбаг, сказав: передал нам Мухаммад ибн Галиб ат-Тамтам, сказав: передал нам Ибрахим ибн Бишр, сказав: передал нам Суфьян от Дауда ибн Шабура от Амра ибн Шуайба от его отца от его деда, что Пророк ﷺ сказал: «Кто просит, имея сорок дирхамов или их стоимость, тот настойчиво выпрашивающий (аль-мульхиф)».
И привёл он речь, содержащую суровое предостережение просящему, если он владеет этим [имуществом]. Мы уже приводили хадис Абу Са‘ида аль-Худри с подобным же смыслом.
Абу Ханифа и его сторонники сказали: не разрешается закят тому, у кого есть двести дирхемов, и нет ничего дурного в том, чтобы взял её тот, у кого имущество менее этого. Они считают нежелательным, чтобы одному человеку было дано из закята двести дирхемов, но если ему дали, то это, по их мнению, засчитывается дающему; и нет ничего дурного, если дано менее двухсот дирхемов. Таково же мнение Ибн Шубрумы. Хишам передал от Абу Юсуфа о человеке, у которого на другом человеке долг в сто девяносто девять дирхемов, а он подаёт ему из закята два дирхема, — что он принимает один и возвращает один. В этом — дозволение принять то, что доводит сумму ровно до двухсот, и нежелательность принять сверх этого. Их доводом в этом служит слово Посланника Аллаха ﷺ: «Мне велено брать садаку с ваших богатых и возвращать её вашим бедным», а богатый — это тот, у кого двести дирхемов, поскольку с этой суммы обязателен закят, ибо он взимается только с богатого.
Ас-Саури, аль-Хасан ибн Салих, Ибн аль-Мубарак, Ахмад ибн Ханбаль и Исхак ибн Рахавайх говорили: не даётся из закята тому, у кого пятьдесят дирхемов или равная им сумма золотом. Они приводили в доказательство хадис Абдуллаха ибн Мас‘уда от Пророка ﷺ, что он сказал: «Кто просит, будучи богатым, тому его прошение явится в День воскресения царапинами и рубцами» — или «изъязвлениями» — «на его лице». Спросили: «А что такое его богатство» — или «что есть богатство», о Посланник Аллаха?» Он сказал: «Пятьдесят дирхемов или равная им сумма золотом».
Этот хадис вращается вокруг Хакима ибн Джубайра, а он — оставленный [по достоверности передатчик]. Так его передала группа учеников ас-Саури, среди них Ибн аль-Мубарак и другие, от ас-Саури, от Хакима ибн Джубайра, от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Язида, от Ибн Мас‘уда, — кроме Яхьи ибн Адама, который включил в иснад вместе с Хакимом ибн Джубайром также Зубайда аль-Иями.
Не допускается, по мнению ас-Саури, Ахмада ибн Ханбаля, аль-Хасана ибн Салиха и тех, кто согласен с их мнением, чтобы кому-либо было дано из закята более пятидесяти дирхемов, поскольку это — по их мнению — граница между богатым и бедным, а закят Аллах установил для бедных и нищих и запретил его богатым, кроме тех пяти [категорий], которые упомянул Посланник Аллаха ﷺ, и упоминание их будет приведено в своём месте этой нашей книги, если пожелает Всевышний Аллах.
Убайдуллах ибн аль-Хасан сказал: тому, у кого нет того, что обеспечило бы ему прожитие и достаточность на год, даётся из закята. Я не знаю для этого мнения основания, кроме как если его сторонник взял его из хадиса Ибн Шихаба, от Малика ибн Авса ибн аль-Хадасана, от Умара ибн аль-Хаттаба, что Посланник Аллаха ﷺ откладывал из того, что дал ему Аллах как трофеи, пропитание на год, а остальное употреблял на коней и оружие, — вместе со словом Аллаха ﷿: «И нашёл тебя нуждающимся и обогатил».
Аш-Шафи‘и сказал: человеку даётся по мере его нужды, так чтобы это выводило его из состояния бедности в состояние достаточности, — становится ли при этом закят обязательным для него или не становится; и никто не установил в этом какой-либо предел, — так передали от него аль-Музани и ар-Раби‘ вместе, и нет в этом разногласия относительно его мнения. Аш-Шафи‘и также говорил: бывает, что человек с одним дирхемом богат благодаря своему заработку, а тысяча не делает его достаточным при его слабости самой по себе и многочисленности его семьи.
Ат-Табари сказал: не берёт из закята тот, у кого пятьдесят дирхемов или равная им сумма золотом, если он способен распоряжаться ею, пока не станет независимым от людей; если это так, то садака запрещена ему. А если он употребил эти пятьдесят дирхемов на жильё, слугу или на то, без чего он не может обойтись, и у него нет ничего сверх этого, и он не способен распоряжаться ею [для получения дохода], то закят разрешён ему — на основании хадиса Ибн Мас‘уда от Пророка ﷺ о пятидесяти дирхемах. И он привёл хадис Кабисы ибн аль-Мухарика: «Не разрешается просить тому, у кого есть достаточность для существования или опора для существования», — как если бы он посчитал этой «достаточностью» упомянутые пятьдесят дирхемов из хадиса Ибн Мас‘уда. Аллах Всевышний лучше знает об этом явном смысле его слов.
Абу Умар сказал: нет ни от Пророка ﷺ, ни от его сподвижников в этом вопросе ничего, что снимало бы неясность, и никто не передал от него или от них в этом ясного текста, кроме того, что пришло от Пророка ﷺ о нежелательности и запрете просить тому, кто владеет определённой суммой, — в многочисленных сообщениях с различающимися выражениями и смыслами. Одни из учёных сделали это границей между богатым и бедным, а другие это отвергли и сказали: в этом [сообщениях] содержится лишь запрет или нежелательность просить [самому]; что же касается того, к кому пришло что-то из садаки без просьбы, то разрешается ему взять это и употребить, пока он не богат тем известным среди людей богатством, — тогда закят ему запрещён, но не добровольная садака.
Нет разногласия среди учёных мусульман, что обязательная садака не разрешена богатому, кроме того, что упомянуто в хадисе Абу Са‘ида аль-Худри, о чём будет речь в своём месте этой нашей книги, если пожелает Аллах. Разошлись же они относительно добровольной садаки — разрешена ли она богатому: одни считают предпочтительным воздерживаться от неё, а другие не видят в этом ничего дурного, если она приходит без просьбы, — согласно словам Пророка ﷺ, сказанным Умару: «То, что приходит к тебе без просьбы, ешь и владей этим, ибо это — удел, который послал тебе Аллах», — при том, что они единогласны в том, что просить не разрешается тому, чьё богатство известно.
Большинство тех, кто считал нежелательной добровольную милостыню, считали её нежелательной именно из-за упрёка (за оказанное благодеяние), и они полагали правильным воздерживаться от добровольных милостынь из-за того унижения души и покорности перед дающим, что постигает принимающего её. Они (или некоторые из них) опирались на хадис о том, что «садака — это грязь людей, которую они смывают с себя», и потому считали правильным воздерживаться от неё и не разрешали брать её тому, кто довольствуется малым и не нуждается в ней крайне, — пока не оказывались в вынужденном положении. Дошло до того, что Суфьян (да будет милостив к нему Аллах) сказал: «Дары султана мне милее подарков братьев, ибо они (братья) упрекают».
Абу Умар (Ибн Абд аль-Барр) сказал: возможно, вместе с этим он считал, что имеет право на долю из казны (байт аль-маль).
Сообщения, передаваемые от Пророка ﷺ о нежелательности прошения — вообще либо для того, кто владеет определённым достатком, — очень многочисленны. Среди них — хадис аль-Асади, упомянутый в этой главе, переданный Маликом от Зейда ибн Асляма; и хадис Абу Са‘ида, как было упомянуто ранее, — в обоих упоминается укия или её эквивалент; и хадис Ибн Мас‘уда о пятидесяти дирхамах или равноценном золоте; и хадис Сахля ибн аль-Ханзалии о том, что он слышал Посланника Аллаха ﷺ говорящим: «Кто просит, имея то, что делает его самодостаточным, тот лишь увеличивает для себя огонь Ада». Они спросили: «О Посланник Аллаха, а что делает его самодостаточным?» Он ответил: «То, что накормит его семью утром и вечером».
И хадис Абд аль-Хамида ибн Джафара от его отца, от человека из племени Музайна, что тот слышал Пророка ﷺ, произносящего проповедь и говорящего: «Кто ищет достаточности — Аллах обогатит его; кто ищет воздержания — Аллах сделает его воздержанным; а кто просит людей, имея равноценное пяти васкам, тот просит настойчиво (излишне)».
И хадис Кабисы ибн аль-Мухарика о том, что Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «О Кабиса, поистине, прошение не разрешено никому, кроме одного из трёх: человека, взявшего на себя выплату долга (по примирению между людьми), — ему разрешено просить, пока он не получит нужное, после чего он останавливается; человека, которого поразило разорительное несчастье, уничтожившее его имущество, — ему разрешено просить, пока он не обретёт основу для жизни, или, как сказано, достаточное для жизни; и человека, которого поразила нищета, так что трое разумных людей из его народа скажут: «поистине, такого-то поразила нищета», — тому разрешено просить, пока он не обретёт основу или достаточное для жизни, после чего он останавливается. А всякое иное прошение, о Кабиса, — это незаконно приобретённое (сухт), и тот, кто его вкушает, вкушает незаконно приобретённое».
И передал аль-Фираси, что он сказал Посланнику Аллаха ﷺ: «Могу ли я просить, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Нет. А если тебе непременно нужно просить, то проси праведных» (и привёл хадис далее).
И передал Авф ибн Малик аль-Ашджаи, что они присягнули Посланнику Аллаха ﷺ (а их было семь или восемь человек), и он взял с них обязательство поклоняться Аллаху и не придавать Ему никого в сотоварищи, совершать пять молитв, слушать и подчиняться, и не просить у людей ничего. (Он сказал: и бывало, что у некоторых из тех людей падал плеть, и он никого не просил подать ему её.)
И передал Саубан от Посланника Аллаха ﷺ, что он сказал: «Кто поручится мне, что не будет просить людей ни о чём, тому я поручусь Раем».
И передал Умар ибн аль-Хаттаб и другие от Пророка ﷺ, что он сказал: «Если тебе дали что-либо без того, чтобы ты это просил, то ешь и раздавай в качестве садаки». И от него ﷺ передано, что он сказал: «Кому Аллах дал что-либо без прошения и без стремления получить это, пусть тот ест это и обращает в своё имущество, ибо это — удел, посланный ему Аллахом».
Смысл этого таков: это относится к тому, кто беден, либо же то, что пришло к нему без прошения, не является закятом, если он богат, — согласно доказательству его слов ﷺ: «Не разрешена садака ни богатому, ни здоровому крепкому телом» (передаётся также «крепкой силы»). Передал это Абдуллах ибн Амр ибн аль-Ас, а также передал это Убайдуллах ибн Ади ибн аль-Хияр от двух сподвижников Пророка ﷺ, от Пророка ﷺ.
Все эти сообщения — известные, достоверные, признанные среди знатоков хадиса, находящиеся в мусаннафах, мусульниках и основных сборниках (их упомянул Абу Давуд и другие; я предпочёл не приводить их иснады из-за их широкой известности). А прошение у знатоков знания нежелательно для того, кто находит для себя иной выход, в любом случае.
Мы передаём от Ибн Аббаса разными путями, что Посланник Аллаха ﷺ дал ему наставление, и в этом наставлении было: «Если просишь, проси Аллаха, и если ищешь помощи, ищи помощи у Аллаха». И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Если один из вас возьмёт веревку и понесёт дрова на своей спине, это лучше для него, чем просить людей — дадут ему или откажут».
Абу Умар сказал: люди высоких стремлений и значимости всегда воздерживались от прошения. И прекрасно сказал Абу аль-Фадль Ахмад ибн аль-Му‘аззаль ибн Гайлян аль-Абди, законовед-маликит, в своих строках:
Ищи пропитание у Того, перед Кем не бывает препоны от привратника —
у Того, Кто гневается на оставившего просить у Него по щедрости, и Кто доволен просящим,
и у Того, чьё слово, когда сказано, исполняется без резолюции, направляемой писцу.
Абу Умар сказал: Ахмад ибн аль-Му‘аззаль был поэтом, законоведом, подвижником, а его брат Абд ас-Самад был поэтом-повесой. У Ахмада есть его известная касыда о достоинстве рибата (пограничного стояния). А среди самых прекрасных стихов, сказанных об удовлетворённости, довольстве малым и осуждении прошения, — слова одного из бедуинов:
К чему прошение у людей, когда пропитание обширно,
а ты здоров, и пальцы твои не подвели тебя?
У жизни есть свои гнёзда, и на земле есть путь
широкий, и врата пропитания на земле обширны.
Так будь ищущим пропитания у Дарующего богатство,
и оставь прошение у людей, ибо Аллах — Устроитель.
И сказал Муслим ибн аль-Валид:
Я говорю потерявшему рассудительность, порывистому,
который со всей жадностью не обрёл добычи и не разбогател:
проси людей — а я прошу лишь одного Аллаха,
и храню свою честь от такого-то и такого-то.
И сказал Абид ибн аль-Абрас:
Кто просит людей — они откажут ему,
а просящий Аллаха никогда не потерпит неудачи.
Из касыды аль-Хусейна ибн Хумейда:
«Проси людей — щедры они или скупы будут, — всё равно облачён ты одеянием унижения».
И сказал Абу аль-Атахия, и хорошо сказал:
«Знаешь ли ты, какое унижение в прошении... и в обращении лицом к людям.
Тяжело мне воздержание — тем, кто его блюдёт,... а целомудренный обходится без богатства.
Всевышний Аллах, о Салм ибн Амр,... жадность склонила шеи людей.
И мир твой — лишь подобие тени,... что накрыла тебя, а затем возвестила об уходе.
Если дар достигается унижением моего лица,... то не приближусь я к такому дару.
Упаси Аллах от низкого нрава,... при котором превосходство (чьё-то) оказывается выше меня.
Остерегайся руки, что станет над тобой милостью,... ибо оказавший её возвышается над тобою.
Рука возвышается прекрасным деянием,... как возвышается правая рука над левой».
«Лики жизни — в достатке и тесноте,... и довольно тебе довольствоваться расширением в дозволенном.
И ты отрицаешь, что являешься братом благоденствия,... тогда как ты проводишь лето в тени прохлады.
И ты добываешь свою пищу в целомудрии,... и утоляешь жажду чистой прохладной водой.
Когда же ты будешь вечерять и вставать поутру в покое,... тогда как ты вечно недоволен своим положением?
Ты претерпеваешь тяготы, собирая одно за другим,... и желаешь при этом быть безмятежным душою.
И бывает, что малое имущество восполняет то же,... что и многое, в устранении нужд.
Если малое устраняет мою бедность,... а многого я не нахожу, — мне всё равно.
Это мир: я увидел, что любовь в нём —... последствия её — расставание после близости.
Ты радуешься, когда смотришь на молодой месяц,... а твой ущерб — когда смотришь на молодой месяц».
Передал нам Абдуллах ибн Мухаммад, сказал: передал нам Мухаммад ибн Бакр, сказал: передал нам Абу Дауд, сказал: передал нам Хафс ибн Умар ан-Намари, сказал: передал нам Саид от Абд аль-Малика ибн Умайра от Зейда ибн Укбы аль-Фазари от Самуры ибн Джундуба, сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Прошения — это раны, которыми человек ранит своё лицо. Кто хочет — сохранит своё лицо, а кто хочет — оставит (заботу об этом), кроме случая, когда человек просит обладателя власти или в деле, от которого не находит для себя выхода».
Сказал Ибн Абд аль-Барр: этот хадис Самуры — один из наиболее достоверных из того, что передаётся в этой главе, и он служит для них основой в вопросе прошения у обладателя власти и принятия его подарков. Его всеобщность требует охватить всякого обладателя власти, не выделяя одно свойство властителей от другого. А (Пророк ﷺ) знал многое из того, что будет после него — разве ты не видишь его слова: «После меня будут правители...» и далее хадис. Так вот, то, что не было известно им как запретное по своему свойству, — дозволялось принимать.
Передал нам Абд аль-Варис ибн Суфьян, сказал: передал нам Касим ибн Асбаг, сказал: передал нам Ибн Ваддах, сказал: передал нам Абдуллах ибн Абу Хассан, передал нам Муслим, передал нам Мухаммад ибн Муслим ат-Таифи от Аюба ибн Мусы от Нафи, что Абдуллах ибн Умар принимал подарки от правителей. И подарки правителей принимала группа (учёных), среди них аш-Шааби, аль-Хасан аль-Басри, Ибрахим ан-Нахаи, Ибн Шихаб аз-Зухри, Яхья ибн Саид, Малик ибн Анас и аль-Авзаи. Яхья ибн Саид состоял в диване аль-Валида, и группа учёных состояла в диване Омейядов и Аббасидов на содержании.
Упомянул аль-Хасан ибн Али аль-Хульвани в «Книге познания», сказал: передал нам Ибн Умайр, сказал: передал нам Дамра от Абу Джамили, сказал: упомянул аль-Валид ибн Хишам перед Умаром ибн Абд аль-Азизом о Касиме ибн Мухаймире. Сказал: и он послал за ним. Когда тот вошёл к нему, Умар сказал ему: «Проси о своей нужде». Тот сказал: «О повелитель верующих, ты знаешь, что сказано о прошении». Он сказал: «Это не относится ко мне, ведь я — лишь распределитель (касим), так проси о своей нужде». Тот сказал: «О повелитель верующих, у меня было взято». Он сказал: «Мы уже повелели дать тебе слугу — возьми его у аль-Валида ибн Хишама». Так передал аль-Хасан аль-Хульвани.
И передал нам Али ибн Хафс, сказал: передал нам аль-Ашджаи от Суфьяна от Мансура, сказал: вышли Ибрахим ан-Нахаи и Тамим ибн Салама к правителю Хульвана, и тот дал им обоим. Сказал: и он предпочёл Тамима перед Ибрахимом, и Ибрахим ощутил от этого обиду в душе.
И упомянул Ибн Абу Хатим хадис Ахмада ибн Мансура ар-Рамади от аль-Ка‘наби, сказал: я слышал, как Яхья ибн Сулайм ат-Таифи передавал от Суфьяна ибн Уяйны, что Мухаммад ибн Ибрахим, то есть аль-Хашими, будучи правителем Мекки, послал Суфьяну ас-Саури двести динаров, и тот отказался их принять. Я сказал ему: «О Абу Абдуллах, будто ты не считаешь их дозволенными». Он сказал: «Нет, но я не желаю быть униженным». И сказал Суфьян: «Подарки правителя мне милее помощи братьев, ибо они не упрекают, а братья упрекают».
Аль-Хульвани сказал: и рассказал нам Аффан, сказал: рассказал нам Му‘аз, сказал: рассказал нам Ибн Аун: Умар ибн Абд аль-Азиз распорядился выдать имущество аль-Хасану и Мухаммаду, и Мухаммад не принял, а аль-Хасан принял.
Он сказал: и рассказал нам Зайд ибн аль-Хубаб от Салляма ибн Мискина: Умар ибн Абд аль-Азиз отправил аль-Хасану, Мухаммаду ибн Сабиту аль-Бунани, Йазиду ар-Рикаши и Йазиду ад-Дабби по восемьсот дирхемов каждому и по одеянию, и все они приняли, кроме Мухаммада ибн Сирина.
Он сказал: и рассказал нам Духайм, сказал: рассказал нам аль-Валид ибн Муслим, сказал: рассказал нам Ибн Хатим: к нам прибыл Сулейман ибн Йасар во времена аль-Валида ибн Абд аль-Малика, и аль-Валид пригласил его в свой дом, устроил баню, и тот вошёл в неё, натёрся депиляционным средством (нура), затем вышел и вернулся в дом, где обедал с ним.
Сообщил нам Мухаммад ибн Закария, сказал: сообщил нам Ахмад ибн Са‘д, сказал: рассказал нам Ахмад ибн Халид, сказал: рассказал нам Марван ибн Абд аль-Малик, сказал: рассказал нам аль-Муфаддаль ибн Абд ар-Рахман, сказал: рассказал нам Абдуллах ибн Дауд от аль-А‘маша от Хабиба ибн Абу Сабита, который сказал: я видел, как подарки аль-Мухтара приходили Ибн Аббасу и Ибн Умару, и они принимали их.
Марван сказал: и рассказал нам Мухаммад ибн Йахья аль-Азди, сказал: рассказал нам Абу Наср ат-Таммар, сказал: рассказал нам Са‘ид ибн Абд аль-Азиз ат-Танухи: аль-Хасан сказал: их дары отвергает только глупец либо лицемер, показывающий себя.
Рассказал нам Мухаммад ибн Абд аль-Азиз — а он был человеком достойным, — сказал: я слышал Ибн Уяйну. Рассказал нам Ахмад ибн Зухайр, рассказал нам Йахья ибн Айюб, сказал: рассказал нам Мухаммад ибн Абд аль-Азиз — а он был человеком достойным, — сказал: я слышал, как Ибн Уяйна говорил: кто утверждает, что Суфьян не брал от властей — я сам брал для него от них.
Абу Умар сказал: ас-Саури приводил в доказательство слова Ибн Мас‘уда: «тебе — приятность (пользование), а на нём — грех». И если бы не то, что мы отклонимся от смысла этой главы, упомянув об этом, мы привели бы из этого то, чем удлинилась бы книга, — ведь собрал это из них Ахмад ибн Халид и другие.
Передаётся от Букайра ибн аль-Ашаджа, что он принимал подарок чернокожей женщины, продававшей мизр (напиток) в Мисре, и говорил: потому что я видел, что она прядёт.
Аль-Лайс сказал: если у него нет иного имущества, кроме как от вина, пусть воздержится от него. Он сказал: я не одобряю пищу сборщиков податей из осторожности, а не по запрету.
Аль-Касим ибн Мухаммад сказал: если бы весь мир был запретным, всё равно не было бы иного выхода, кроме как жить в нём.
Малик сказал: каждый, кто выполнил работу для власти, тому полагается его содержание из казны. Он сказал: нет ничего дурного в вознаграждении, которым вознаграждают человека, если правитель считает его достойным этого вознаграждения за знание, или за долг перед ним, и тому подобное.
Абу Умар сказал: что касается тех, кто установил предел богатства — пятьдесят дирхемов, или сорок дирхемов, или двести дирхемов, — и утверждали, что человек становится богатым, владея этим количеством, при разногласии между ними в этом, и кто сказал, что никому из бедных не дают из закята более двухсот дирхемов или более пятидесяти дирхемов, — то на каждого из них найдётся то, что опровергает его слова, из хадиса Сахля ибн Абу Хасмы, что Посланник Аллаха ﷺ выплатил за убитого ансара в Хайбаре сто верблюдиц из верблюдов закята и передал их его брату Абдуллаху ибн Сахлю. Некоторые наши сторонники ссылались на это ради своего мнения, но у меня по этому поводу есть сомнение.
Что касается того, кто считает человека богатым по владению тем, за что обязателен закят, ссылаясь на слово Пророка ﷺ: «Мне велено брать закят с ваших богатых», — то на него возражает единогласное мнение о том, что тот, кто владеет пятью васками ячменя стоимостью в пять дирхемов или около того, что никем не считается богатством, и владел этим благодаря посеву на своей земле, и не владел от урожая ничем иным, — с него причитается закят с этого, даже если он не владеет ничем сверх этого. И это, по мнению всех них, — бедняк, нуждающийся, не богатый, но закят с него всё же обязателен. И это опровергает то, что они установили в качестве основы. А то, к чему пришли Малик и аш-Шафи‘и, ближе к истине в этом вопросе. И Аллах знает лучше.
Сообщил нам Мухаммад ибн Абд аль-Малик, сказал: рассказал нам Абу Са‘ид аль-А‘раби, сказал: рассказал нам Са‘ид ибн Наср, сказал: рассказал нам Суфьян ибн Уяйна от Хишама ибн Урвы от его отца от Убайдуллаха ибн Ади ибн аль-Хияра от двух мужчин, которые сказали: мы пришли к Посланнику Аллаха ﷺ, когда он делил верблюдов закята, и попросили его. Он поднял на нас взгляд, затем опустил и сказал: «Что вы хотите? Нет доли в этом ни для богатого, ни для сильного, способного заработать».
И из хадиса Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Не дозволен закят богатому и обладающему силой (мирра)». А некоторые передают это со словами: «и обладающему силой, способному».
Из наилучшего, что я видел из ответов относительно смыслов вопроса о попрошайничестве и его нежелательности, и мнений людей осторожности (вара‘) в этом, — то, что передал аль-Асрам от Ахмада ибн Ханбаля.
Сообщил нам Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абд аль-Му’мин, сказал: рассказал нам Абд аль-Хамид ибн Ахмад аль-Варрак, сказал: рассказал нам аль-Хадир ибн Дауд, сказал: рассказал нам Абу Бакр аль-Асрам, сказал: я слышал Абу Абдуллаха, то есть Ахмада ибн Ханбаля, когда его спросили о попрошайничестве — когда оно допустимо. Он сказал: когда у него нет того, чем позавтракать и поужинать, — исходя из хадиса Сахля ибн аль-Ханзалии. Спросили Абу Абдуллаха: а если он вынужден просить? Он сказал: это дозволено ему, если он вынужден.
Его спросили: «А если он проявит воздержанность (та‘аффуф)?» Он ответил: «Это лучше для него». Затем сказал: «Я не думаю, что кто-либо умрёт от голода — Аллах пошлёт ему его удел». Затем он привёл хадис Абу Са‘ида аль-Худри: «Кто проявит воздержанность, того Аллах избавит от нужды», и хадис Абу Зарра о том, что Пророк ﷺ сказал ему: «Будь воздержан».
Он сказал: «Я слышал, как Абу Абдуллах привёл хадис Убайдуллаха ибн Ади ибн аль-Хийара о двух мужчинах, которые пришли к Пророку ﷺ и спросили его о садаке (милостыне), и он сказал им: «Если пожелаете» — и добавил: «В ней нет доли ни для богатого, ни для здорового способного зарабатывать»». Он сказал: «Это лучший из них по иснаду». Затем сказал: «Бывает, что человек здоров, но не зарабатывает — у него нет в руках ремесла, и он ни на что не способен. Такому милостыня разрешена, даже если он здоров, если он не зарабатывающий. А если он способен зарабатывать, то ему сужены рамки в прошении. А если его положение тебе неведомо и ты не знаешь, зарабатывает он или нет, то дай ему и сообщи ему о том, что ему запрещено».
(Абу Бакр сказал): «Я слышал, как его спрашивали о его словах «здоровый крепкий» (ذي مرة قوي)». Он ответил: «Это физически здоровый». Затем сказал: «Как прекрасен и хорош этот хадис!» — имея в виду хадис Убайдуллаха ибн Ади ибн аль-Хийара. (Мы уже приводили его с нашим санадом ранее, и хвала Аллаху).
(Сообщил нам Абдуллах ибн Мухаммад, сказал: рассказал нам Абд аль-Хамид ибн Ахмад, сказал: рассказал нам аль-Хадир ибн Дауд, сказал: рассказал нам Абу Бакр). Он сказал: «Я слышал, как Абу Абдуллах говорил: «Прошение не разрешено, кроме как одному из трёх», — согласно хадису Кабисы ибн аль-Мухарика, — «пока он не обретёт достаточное для жизни или покрывающее нужду»». Его спросили: «Что такое покрывающее (سداد)?» Он ответил: «То, что даёт ему пропитание на вечер». Абу Умар сказал: «Это соответствует ответу Малика в этом вопросе».
Абу Бакр сказал: «Я слышал, как его, то есть Ахмада ибн Ханбаля, спрашивали о человеке, который ничего не находит: должен ли он просить или есть мертвечину? Он ответил: «Разве он будет есть мертвечину, когда есть тот, у кого он может попросить? Это отвратительно»». Он сказал: «Я слышал, как его спрашивали, может ли человек просить за другого. Он ответил: «Нет, но пусть намекнёт (та‘рид), как сказал Пророк ﷺ, когда к нему пришли люди в изодранных полосатых плащах, и он сказал: «Подавайте милостыню», а не сказал: «Дайте им»»». Абу Умар сказал: «Пророк ﷺ сказал: «Заступайтесь, и вы будете награждены», и в этом — разрешение прямого прошения за другого. И Аллах знает лучше». И он сказал: «Не найдётся ли человек, который подаст милостыню этому, чтобы он мог совершить молитву с ним?»
Абу Бакр сказал: его, то есть Ахмада ибн Ханбаля, спросили: «А если человек упоминает о человеке и говорит: «Он в нужде»?» Он ответил: «Это намёк, и в этом нет проблемы. Прошением же является то, когда ты говоришь: «Дай ему»». Затем сказал: «Мне не нравится, чтобы человек просил для себя, тем более для другого, а намёк здесь мне более предпочтителен».
Я сказал Абу Абдуллаху: «Человек просил, будучи из тех, кому это разрешено, и к нему пришёл человек со ста дирхемами». Он сказал: «Это удел, который Аллах послал ему. Если это из закята, то это стеснительно и для дающего, и для получающего; а если это из его собственного имущества, то в этом нет проблемы».
Абу Абдуллах сказал: «Не берёт из милостыни тот, у кого есть пятьдесят дирхемов, и не берёт из неё больше пятидесяти дирхемов». Его спросили: «А в чём основание того, что не дают больше пятидесяти?» Он ответил: «Потому что, если он получит пятьдесят, он становится богатым, — если только у него нет семьи на содержании, или он не является должником-гаримом, или на нём нет долга». Затем сказал: «Хадис Абдуллаха ибн Мас‘уда по этому вопросу — хороший хадис, и мы придерживаемся его в отношении милостыни».
Я сказал ему: «Его передал Зубайд, а до этого он был известен только от Хакима ибн Джубайра». Он ответил: «Его передал Зубайд, как сказал Яхья ибн Адам: я слышал, как Суфьян говорил: «Рассказал нам Зубайд от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Язида»». Я сказал Абу Абдуллаху: «Разве не сообщал об этом Мухаммад ибн Абд ар-Рахман?» Он ответил: «Нет».
Он сказал: «Я слышал, как он привёл хадис Абу Са‘ида аль-Худри от Пророка ﷺ: «Кто просит, имея унцию или стоимость унции, тот настойчиво требующий (мульхиф)»». Он сказал: «Это подтверждает хадис Абдуллаха ибн Мас‘уда».
Абу Абдуллаха спросили: «Хадис Абдуллаха ибн Мас‘уда — от чьего риваята он?» Он ответил: «От риваята Умары ибн Газии от Абд ар-Рахмана ибн Абу Са‘ида от его отца». Он сказал: «Я спросил: «А если у человека есть семья на содержании?» Он ответил: «Каждому из них даётся по пятьдесят дирхемов, а у кого есть пятьдесят, тому не дают из этого ничего; а если у него меньше пятидесяти, то доводят до пятидесяти»».
Его спросили: «А если пятидесяти ему не хватит на год, а хватит только на три месяца (или около того), и он желает, чтобы ему не пришлось нуждаться в ком-либо?» Он ответил: «Не следует давать ему больше пятидесяти». Я сказал тому, кто его спрашивал: «Когда пятьдесят истощатся, ему дадут ещё пятьдесят?» Он ответил: «Да, когда они истощатся, ему дадут ещё».
Абу Умар сказал: «Что касается дойной верблюдицы (лика), упомянутой в хадисе этой главы, в словах аль-Асади: «Я сказал: «Наша дойная верблюдица лучше для нас, чем унция»», — то «лика» — это верблюдица, дающая молоко». (Аль-Харби передал от Абу Насра от аль-Асма‘и, что он сказал: «Оплодотворение верблюдов (лика) — это когда она носит плод год»«). Абу Умар сказал: сказал Ахбаха ибн аль-Джаллах: «...следует за супругой, где бы она ни была... подобно тому, как приучается детёныш дойной верблюдицы...»