Муснад Ахмада · 21339
Нам передал Исмаил, от аль-Джурайри, от Абу-с-Салиля, от Нуайма ибн Ка'наба ар-Рийахи, который сказал: «Я пришёл к Абу Дарру, но не застал его, и увидел женщину, и спросил её. Она сказала: «Он там, на своём земельном участке». Он пришёл, ведя или гоня двух верблюдов, один из которых шёл на поводу за задней частью другого, и на шее каждого из них был бурдюк. Он поставил оба бурдюка. Я сказал: «О Абу Дарр, не было среди людей никого, кого я желал бы встретить больше, чем тебя, и никого, кого я боялся бы встретить больше, чем тебя». Он сказал: «Да будет милостив к тебе Аллах, как же это может сочетаться?» Я сказал: «Я закопал живьём (свою дочь) во времена невежества, и я надеялся, что при встрече с тобой ты скажешь мне, что для меня есть покаяние и выход, но боялся, что при встрече с тобой ты скажешь мне, что для меня нет покаяния». Он спросил: «Это было во времена невежества?» Я сказал: «Да». Он сказал: «Аллах простил то, что было прежде». Затем он повернул голову к женщине и велел принести мне еду, но она заупрямилась перед ним, затем он повторил приказ, и она снова заупрямилась, так что голоса их обоих стали повышаться. Он сказал: «Хватит, оставь нас. Вы никогда не выйдете за пределы того, что сказал нам о вас Посланник Аллаха ﷺ». Я спросил: «А что сказал вам о них Посланник Аллаха ﷺ?» Он сказал: «Женщина подобна ребру: если ты попытаешься выпрямить его, то сломаешь его, а если оставишь его, в нём останется искривление, но всё же от него есть польза». Тогда она отвернулась, а потом принесла сариду (кушанье из хлеба с бульоном), похожую на птицу катā. Он сказал: «Ешь, и пусть тебя не смущает то, что я не ем, — я пощусь»».