Сахих Муслим · 1374
Нам передал Хаммад ибн Исмаил ибн Улаййа. Нам передал мой отец от Вахба, от Яхьи ибн Абу Исхака, который передал от Абу Саида, вольноотпущенника аль-Махри, что их постигли в Медине нужда и трудности. Он пришёл к Абу Саиду аль-Худри и сказал ему: «У меня много детей, и нас постигла нужда. Я хочу перевезти свою семью в какую-нибудь сельскую местность». Абу Саид сказал: «Не делай этого. Оставайся в Медине. Ведь мы выступили с Пророком Аллаха ﷺ (я думаю, он сказал), пока мы не прибыли в Усфан. Он оставался там несколько ночей. Тогда люди сказали: «Клянёмся Аллахом, мы здесь ничего не добьёмся, а наши семьи остались одни, и мы за них не спокойны». Об этом дошло до Пророка ﷺ, и он сказал: «Что это за разговоры дошли до меня от вас?» (не знаю, как именно он сказал) «Клянусь Тем, Кем я клянусь, — или: клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа! — я решил» — или: «если хотите» (не знаю, какое из двух он сказал) — «непременно велю навьючить мою верблюдицу и не развяжу на ней ни одного узла, пока не прибуду в Медину». И он сказал: «О Аллах! Ибрахим объявил Мекку запретной и сделал её святыней. А я объявляю Медину запретной, священной территорией, всё, что между двумя её теснинами: в ней не должна проливаться кровь, в ней нельзя носить оружие для сражения, и в ней нельзя рубить деревья, кроме как для корма скоту. О Аллах! Благослови нам нашу Медину! О Аллах! Благослови нам наш са‘! О Аллах! Сделай для нас в нашем мудде! О Аллах! Благослови нам наш са‘! О Аллах! Благослови нам наш мудд! О Аллах! Благослови нам нашу Медину! О Аллах! Придай к одному благословению два благословения! Клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа, нет в Медине ни ущелья, ни горного прохода, над которым не стояли бы два ангела, охраняющие её, до тех пор, пока вы не вернётесь в неё». (Затем он сказал людям): «Отправляйтесь в путь». И мы отправились в путь и пришли в Медину. И клянусь Тем, Кем мы клянёмся — или Кем клянутся (сомнение исходит от Хаммада) — мы не успели сложить свои вещи, войдя в Медину, как на нас напали сыновья Абдуллаха ибн Гатафана. А до этого их ничто не побуждало к этому».