История о клевете (аль-Ифк)

Посланник Аллаха ﷺ, когда хотел отправиться в поход, бросал жребий между своими жёнами, и та из них, чей жребий выпадал, отправлялась с Посланником Аллаха ﷺ. Аиша сказала: он бросил жребий между нами перед одним из походов, который он совершил, и выпал мой жребий. Я отправилась с Посланником Аллаха ﷺ после того, как был ниспослан аят о завесе (хиджабе). Меня несли в моём паланкине и опускали в нём же. Мы шли, пока Посланник Аллаха ﷺ не завершил тот поход и не повернул обратно. Когда мы приблизились к Медине, возвращаясь, однажды ночью было объявлено о выступлении в путь. Я встала, когда объявили о выступлении, и пошла, пока не прошла мимо войска. Когда я справила свою нужду, я вернулась к своему седлу и коснулась своей груди — и обнаружила, что моё ожерелье из зафарских бус порвалось. Я вернулась и стала искать своё ожерелье, и поиски задержали меня. Она сказала: а группа людей, которые обычно седлали для меня верблюда, подошла, взяла мой паланкин и погрузила его на моего верблюда, на котором я обычно ездила, полагая, что я в нём. В те времена женщины были легки, не полнели и не покрывались плотью, они ели лишь немного пищи. Поэтому люди не заметили лёгкость паланкина, когда поднимали и погружали его, а я была молодой девушкой. Они погнали верблюда, и они двинулись. Я нашла своё ожерелье после того, как войско уже удалилось. Я пришла на место их стоянки, но там уже не было никого из них — ни зовущего, ни отвечающего. Я направилась туда, где была прежде, полагая, что они заметят моё отсутствие и вернутся за мной. Пока я сидела на своём месте, меня одолел сон, и я заснула. А Сафван ибн аль-Му‘аттал ас-Сулами, затем аз-Закуани, был позади войска. Он оказался утром возле моей стоянки и увидел тёмный силуэт спящего человека. Он узнал меня, когда увидел, — а видел он меня ещё до того, как был ниспослан аят о завесе. Я проснулась от его слов возвращения к Аллаху (истирджа‘), когда он узнал меня, и закрыла лицо своим покровом. Клянусь Аллахом, мы не обменялись ни единым словом, и я не услышала от него ни слова, кроме этих слов возвращения к Аллаху. Он опустился и заставил свою верблюдицу встать на колени, наступив на её переднюю ногу, и я поднялась и села на неё верхом. Он повёл верблюдицу под уздцы, пока мы не достигли войска, спешно двигаясь в самый разгар полуденного жара, когда они уже остановились на отдых. Она сказала: и погиб тот, кто погиб (в этом деле), а тем, кто взял на себя основную тяжесть этой лжи, был Абдуллах ибн Убайй ибн Салюль. Урва сказал: мне сообщили, что это распространялось и обсуждалось при нём, и он подтверждал это, слушал и выведывал подробности. Урва также сказал: из числа причастных к этой лжи были названы лишь Хассан ибн Сабит, Мистах ибн Асаса и Хамна бинт Джахш, а также другие люди, о которых у меня нет сведений, кроме того, что это была группа, как сказал Всевышний Аллах. А главным виновником этого называют Абдуллаха ибн Убайя ибн Салюля. Урва сказал: Аиша не любила, когда при ней поносили Хассана, и говорила: «Это же он сказал: Поистине, мой отец, и отец моего отца, и моя честь — защита для чести Мухаммада от вас». Аиша сказала: мы прибыли в Медину, и я заболела, когда прибыла, на месяц, а люди распространяли слова тех, кто говорил ложь, но я ничего об этом не знала. Меня тревожило в моей болезни то, что я не замечала от Посланника Аллаха ﷺ той доброты, которую видела от него обычно, когда болела. Посланник Аллаха ﷺ входил ко мне, приветствовал, затем говорил: «Как она?» — и уходил. Это меня тревожило, но я не подозревала зла, пока не вышла, когда выздоровела. Я вышла вместе с Умм Мистах в сторону аль-Мана́си‘ — места, куда мы ходили по нужде, и мы выходили туда только ночью, до того как устроили отхожие места близко к нашим домам. Наш обычай был обычаем древних арабов в пустыне относительно нужды, и нам было неприятно устраивать отхожие места возле наших домов. Она сказала: мы пошли, я и Умм Мистах, — она дочь Абу Рухма ибн аль-Мутталиба ибн Абд Манафа, а её мать — дочь Сахра ибн Амира, тётка Абу Бакра ас-Сиддика, а её сын — Мистах ибн Асаса ибн Аббада ибн аль-Мутталиба. Мы с Умм Мистах шли к моему дому, закончив свои дела, и Умм Мистах споткнулась в своём покрове и сказала: «Да сгинет Мистах!» Я сказала ей: «Плохо ты говоришь! Ты поносишь человека, участвовавшего в битве при Бадре?» Она сказала: «О ты, разве ты не слышала, что он сказал?» Я сказала: «А что он сказал?» И она рассказала мне слова тех, кто распространял ложь. Она сказала: и моя болезнь усилилась ещё больше. Когда я вернулась домой, ко мне вошёл Посланник Аллаха ﷺ, приветствовал меня, затем сказал: «Как она?» Я сказала ему: «Позволишь ли ты мне пойти к моим родителям?» — она сказала: я хотела удостовериться в этой новости от них. Посланник Аллаха ﷺ позволил мне. Я сказала своей матери: «О матушка, что говорят люди?» Она сказала: «Дочь моя, не переживай так сильно. Клянусь Аллахом, редко бывает так, чтобы у мужчины, любящего красивую женщину, у которой есть соперницы, они не наговорили бы на неё многого». Я сказала: «Пресвят Аллах! Неужели люди действительно говорят такое?» Она сказала: и я плакала той ночью до утра, не переставая, слёзы не унимались, и я не могла сомкнуть глаз во сне, а затем продолжала плакать по утру. Она сказала: и Посланник Аллаха ﷺ позвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зейда, когда задержалось откровение, чтобы спросить их и посоветоваться с ними о разводе со своей женой. Что касается Усамы, то он посоветовал Посланнику Аллаха ﷺ то, что он знал о невиновности его жены, и то, что он чувствовал по отношению к ней в своей душе, и Усама сказал: «Твоя жена, и мы знаем о ней только хорошее». А что касается Али, то он сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах не сузил для тебя выбор, а женщин, кроме неё, много. Спроси служанку, она скажет тебе правду». Она сказала: и Посланник Аллаха ﷺ позвал Бариру и сказал: «О Барира, видела ли ты что-нибудь, что вызывало бы у тебя подозрение?» Барира сказала ему: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я не видела за ней ничего, что можно было бы поставить ей в упрёк, кроме того, что она молодая девушка, которая засыпает над тестом своей семьи, и приходит домашнее животное и съедает его». Она сказала: и Посланник Аллаха ﷺ поднялся в тот же день, находясь на минбаре, и обратился к людям, ища того, кто избавит его от Абдуллаха ибн Убайя, и сказал: «О собрание мусульман, кто избавит меня от человека, чьё оскорбление в отношении моей жены дошло до меня? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей жене ничего, кроме добра, и они упомянули человека, о котором я не знаю ничего, кроме добра, и он не входит к моей жене иначе как со мной». Она сказала: и встал Са‘д ибн Му‘аз, брат бану Абд аль-Ашхал, и сказал: «Я, о Посланник Аллаха, избавлю тебя от него. Если он из аль-Авс, я отрублю ему голову, а если он из наших братьев из аль-Хазрадж, ты прикажешь нам, и мы выполним твой приказ». Она сказала: и встал человек из аль-Хазрадж — а мать Хассана была дочерью его дяди по отцу из его рода, — это был Са‘д ибн Убада, глава аль-Хазрадж. Она сказала: он был до этого праведным человеком, но его охватило чувство родовой солидарности, и он сказал Са‘ду: «Ты соврал, клянусь жизнью Аллаха, ты не убьёшь его и не сможешь его убить, и если бы он был из твоего рода, ты не хотел бы, чтобы его убили». Тогда встал Усайд ибн Худайр, двоюродный брат Са‘да, и сказал Са‘ду ибн Убаде: «Ты соврал, клянусь жизнью Аллаха, мы непременно убьём его, ибо ты — лицемер, защищающий лицемеров!» Она сказала: и вспыхнули два племени — аль-Авс и аль-Хазрадж, так что были готовы вступить в схватку, а Посланник Аллаха ﷺ стоял на минбаре. Она сказала: Посланник Аллаха ﷺ продолжал успокаивать их, пока они не замолчали, и он замолчал. Она сказала: и я плакала весь тот день, слёзы не унимались, и я не могла сомкнуть глаз во сне. Она сказала: и утром мои родители были при мне, а я плакала уже две ночи и день, слёзы не унимались, и я не могла уснуть, так что я думала, что плач разорвёт мою печень. Пока мои родители сидели при мне, а я плакала, одна женщина из ансаров попросила разрешения войти ко мне, и я разрешила ей, и она села и заплакала со мной. Она сказала: и пока мы были в таком состоянии, вошёл к нам Посланник Аллаха ﷺ, приветствовал нас, затем сел. Она сказала: он не сидел при мне с тех пор, как было сказано то, что было сказано, а прошёл месяц, и ему не было ниспослано откровение о моём деле. Она сказала: Посланник Аллаха ﷺ произнёс свидетельство (ташаххуд), когда сел, затем сказал: «А затем, о Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах непременно оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси у Аллаха прощения и покайся перед Ним, ибо, поистине, когда раб признаётся, а затем каётся, Аллах принимает его покаяние». Она сказала: когда Посланник Аллаха ﷺ закончил свою речь, мои слёзы высохли так, что я не чувствовала ни капли из них. Я сказала своему отцу: «Ответь Посланнику Аллаха ﷺ от меня на то, что он сказал». Мой отец сказал: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха ﷺ». Я сказала своей матери: «Ответь Посланнику Аллаха ﷺ на то, что он сказал». Моя мать сказала: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха ﷺ». Тогда я сказала — а я была молодой девушкой, которая мало читала Коран: «Клянусь Аллахом, я знаю: вы слышали эту историю, пока она не укрепилась в ваших душах, и вы поверили в неё. И если я скажу вам, что я невиновна, вы не поверите мне. И если я признаюсь вам в чём-то, а Аллах знает, что я невиновна в этом, вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас примера, кроме отца Юсуфа, когда он сказал: «Только терпение прекрасно, и Аллах — Тот, у Кого следует просить помощи против того, что вы описываете»» [12:18]. Затем я отвернулась и легла на свою постель, а Аллах знал, что в тот момент я была невиновна, и что Аллах оправдает меня Своим оправданием. Но, клянусь Аллахом, я не думала, что Аллах ниспошлёт обо мне откровение, которое будут читать, ибо моё дело в моих собственных глазах было слишком незначительным, чтобы Аллах говорил обо мне что-либо. Но я надеялась, что Посланник Аллаха ﷺ увидит во сне видение, которым Аллах оправдает меня. Клянусь Аллахом, Посланник Аллаха ﷺ не покинул своего места, и никто из домочадцев не вышел, как ему было ниспослано откровение. Его охватило то тяжёлое состояние, которое обычно охватывало его при этом, так что с него стекал пот, подобный жемчужинам, хотя день был холодный, — от тяжести слов, которые были ниспосланы ему. Она сказала: затем это состояние сошло с Посланника Аллаха ﷺ, и он улыбался. Первым словом, которое он произнёс, было: «О Аиша, Аллах оправдал тебя». Она сказала: моя мать сказала мне: «Встань к нему». Я сказала: «Клянусь Аллахом, я не встану к нему, ибо я не благодарю никого, кроме Аллаха, Могучего и Великого». Она сказала: и Всевышний Аллах ниспослал: «Поистине, те, которые явились с этой ложью…» [24:11] — десять аятов. Затем Аллах ниспослал это относительно моей невиновности. Абу Бакр ас-Сиддик, который расходовал средства на Мистаха ибн Асаса из-за родства с ним и его бедности, сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда больше не потрачу ничего на Мистаха после того, что он сказал об Аише». Тогда Аллах ниспослал: «Пусть обладающие достоинством и достатком среди вас не клянутся, что не станут помогать родственникам, беднякам и переселившимся на пути Аллаха. Пусть они простят и проявят снисходительность. Неужели вы не хотите, чтобы Аллах простил вас? Ведь Аллах — Прощающий, Милосердный» [24:22]. Абу Бакр ас-Сиддик сказал: «Да, клянусь Аллахом, я желаю, чтобы Аллах простил меня». И он возобновил Мистаху то содержание, которое давал ему прежде, и сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда не отниму его у него». Аиша сказала: и Посланник Аллаха ﷺ спросил Зайнаб бинт Джахш о моём деле и сказал ей: «Что ты знаешь или что ты видела?» Она сказала: «О Посланник Аллаха, я оберегаю свой слух и своё зрение, клянусь Аллахом, я не знаю ничего, кроме добра». Аиша сказала: а она была той, кто соперничал со мной среди жён Пророка ﷺ, но Аллах защитил её благочестием. Она сказала: а её сестра Хамна принялась воевать за неё против меня, и она погибла среди тех, кто погиб (в этом деле). Ибн Шихаб сказал: это то, что дошло до меня из рассказа этой группы людей. Затем Урва сказал: Аиша сказала: «Клянусь Аллахом, тот человек, о котором было сказано то, что было сказано, говорит: «Пресвят Аллах!» — клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа, я никогда не открывал покров женщины». Она сказала: «А затем он был убит после этого на пути Аллаха».

Аль-Валид ибн Абд аль-Малик спросил меня: «Дошло ли до тебя, что Али был среди тех, кто оклеветал Аишу?» Я ответил: «Нет, но мне сообщили двое мужчин из твоего народа — Абу Салама ибн Абд ар-Рахман и Абу Бакр ибн Абд ар-Рахман ибн аль-Харис, — что Аиша (да будет доволен ею Аллах) сказала им: «Али был непричастен к делу против неё»».

«Однажды сидели мы с Аишей, и вдруг вошла женщина из ансаров и сказала: «Пусть Аллах поступит с таким-то так и так». Умм Руман спросила: «Что случилось?» Та ответила: «Мой сын оказался среди тех, кто распространял тот рассказ». Умм Руман спросила: «А что там было?» Та сказала: «То-то и то-то». Аиша спросила: «Слышал ли об этом Посланник Аллаха?» Та ответила: «Да». Аиша спросила: «А Абу Бакр?» Та ответила: «Да». И она упала, потеряв сознание, а когда пришла в себя, у неё была лихорадка с озноблением. Я набросила на неё её одежду и укрыла её. Тогда пришёл Пророк ﷺ и спросил: «Что с ней?» Я сказала: «О Посланник Аллаха, её охватила лихорадка с озноблением». Он сказал: «Может быть, это из-за какого-то рассказа, который о ней рассказывали?» Я сказала: «Да». Тогда Аиша села и сказала: «Клянусь Аллахом, если я стану клясться, вы не поверите мне, а если скажу так, вы не сочтёте меня оправданной. Мой пример и ваш подобны примеру Йакуба и его сыновей: «И Аллах — Тот, к Кому обращаются за помощью против того, что вы описываете»» [Йусуф: 18]. Она сказала: «И он ушёл, не сказав ничего». И тогда Аллах ниспослал её оправдание. Она сказала: «Хвала Аллаху, а не кому-либо, и не тебе»».

Она читала: «Иза талкунаху би-альсинатикум» (иной вариант чтения этого аята) — и говорила, что «аль-валк» означает «ложь». Ибн Абу Мулейка сказал: «Она знала об этом лучше, чем кто-либо другой, потому что это было ниспослано о ней».

«Я пошёл ругать Хассана в присутствии Аиши, и она сказала: «Не ругай его, ведь он защищал Посланника Аллаха ﷺ». И сказала Аиша: «Он попросил у Пророка ﷺ разрешения высмеивать многобожников в стихах. Пророк ﷺ спросил: «А что будет с моим родом?» Он ответил: «Я непременно выведу тебя из них так, как вытягивают волос из теста»»». А Мухаммад сказал: нам передал Усман ибн Фаркад: я слышал Хишама, от его отца, который сказал: «Я ругал Хассана, а он был из тех, кто много (говорил дурного) против неё».

«Мы вошли к Аише (да будет доволен ею Аллах), а у неё был Хассан ибн Сабит, читавший ей стихи, воспевая в своих строках, и сказал: Целомудренная, степенная, её не подозревают в дурном, и по утрам она голодна — не питается плотью беспечных. Аиша сказала ему: «Однако ты сам не таков». Масрук сказал: я спросил её: «Почему ты позволяешь ему входить к тебе? Ведь Аллах Всевышний сказал: «А тому из них, кто взял на себя основную часть этого, — великое наказание» [24:11]». Она ответила: «А какое наказание суровее слепоты?» Она сказала ему (Масруку): «Он ведь защищал», — или: «состязался в стихах, — за Посланника Аллаха ﷺ»».