Ревность

«Пророк ﷺ находился у одной из матерей верующих, когда другая (из его жён) прислала блюдо с едой. Та ударила по руке (несущего блюдо), и оно упало и разбилось. Пророк ﷺ взял два осколка, соединил их друг с другом и стал собирать в них еду, говоря: «Ваша мать приревновала. Ешьте». Они поели. Затем он придержал (посланца), пока та (первая жена) не принесла своё блюдо, которое было в её доме, и отдал целое блюдо тому, кто его принёс, а разбитое оставил в доме той, что его разбила».

«Она — то есть некая женщина — принесла еду в своей миске Посланнику Аллаха ﷺ и его соратникам. И тут пришла Аиша, обвязанная накидкой на манер пояса, с камнем в руке, и разбила этим камнем миску. Тогда Пророк ﷺ сложил вместе обе половинки миски и сказал: «Ешьте, ваша мать проявила ревность» — дважды. Затем Посланник Аллаха ﷺ взял миску Аиши и отправил её Умм Саляме, а миску Умм Саляме отдал Аише»

«Я не видела женщины, готовящей еду лучше Сафии. Она подарила Пророку ﷺ сосуд с едой, и я не смогла сдержаться и разбила его. Я спросила Пророка ﷺ об искуплении этого, и он сказал: «Сосуд за сосуд, и еда за еду»».

«Он (Пророк ﷺ) обычно задерживался у Зайнаб бинт Джахш и пил у неё мёд. Я и Хафса договорились, что та из нас, к кому он войдёт, скажет ему: «Я чувствую от тебя запах магафир (дурно пахнущей смолы), ты ел магафир?» Он вошёл к одной из них, и она сказала ему это. Он сказал: «Нет, но я пил мёд у Зайнаб бинт Джахш, и я больше не буду это делать». И был ниспослан аят: «О Пророк! Почему ты запрещаешь себе то, что дозволил тебе Аллах?..» [66:1] — до слов «Если вы обе покаетесь перед Аллахом...» [66:4] — об Аише и Хафсе, и «Вот Пророк открыл тайну одной из своих жён» [66:3] — о его словах: «Нет, я пил мёд»».

У Посланника Аллаха ﷺ была невольница, с которой он сожительствовал. Аиша и Хафса не переставали (уговаривать его), пока он не запретил её себе. Тогда Аллах ﷻ ниспослал: «О Пророк! Почему ты запрещаешь себе то, что дозволил тебе Аллах?» [66:1] — до конца аята.

«Я искала Посланника Аллаха ﷺ и просунула руку в его волосы. Он сказал: «К тебе пришёл твой шайтан». Я спросила: «А разве у тебя есть шайтан?» Он ответил: «Да, но Аллах помог мне против него, и он подчинился (принял ислам)»».

«Однажды ночью я не обнаружила Посланника Аллаха ﷺ (рядом с собой) и подумала, что он ушёл к одной из своих жён. Я стала его искать и обнаружила, что он совершает поясной или земной поклон, говоря: «Пресвят Ты, и хвала Тебе, нет божества, кроме Тебя». Тогда я сказала: «Отец мой и мать моя за тебя! Ты в одном деле, а я — в другом»».

«Однажды ночью я не обнаружила Посланника Аллаха ﷺ и подумала, что он пошёл к одной из своих жён. Я стала искать его, а затем вернулась, и вот он совершает поясной или земной поклон, говоря: «Пречист Ты и хвала Тебе, нет божества, кроме Тебя». Я сказала: «Отец мой и мать моя за тебя! Поистине, ты занят одним делом, а я — другим»».

«Не рассказать ли мне вам о Пророке ﷺ и о себе?» Мы сказали: «Конечно». Она сказала: «Когда наступила моя ночь, он перевернулся, положил свои сандалии у своих ног, снял свой плащ, расстелил свою накидку на постели и медлил лишь столько, сколько нужно, чтобы решить, что я уже заснула. Затем он тихо надел сандалии, тихо взял свой плащ, затем тихо открыл дверь, вышел и тихо притворил её за собой. А я надела свою рубаху на голову, покрылась покровом и завернулась в свою накидку, и пошла по его следу, пока он не пришёл на Бакы‘ (кладбище в Медине). Он поднял руки три раза и долго стоял, потом повернулся — и я повернулась; он поспешил — и я поспешила; он побежал — и я побежала; он ускорил бег — и я ускорила; я опередила его и вошла [домой], и не успела я лечь, как он вошёл. Он сказал: «Что с тобой, Аиша, ты вздымаешься?»» Сулейман сказал: «Я думаю, он сказал: «запыхавшаяся»». — «Он сказал: «Ты непременно расскажешь мне, или же расскажет мне Тонко Знающий, Ведающий». Я сказала: «О Посланник Аллаха, я готова отдать за тебя своего отца и мать!» И я рассказала ему всё. Он сказал: «Так это была та тёмная фигура, которую я видел впереди себя?» Я сказала: «Да»». Она сказала: «Он толкнул меня в грудь, причинив мне боль, и сказал: «Ты подумала, что Аллах и Его Посланник поступят с тобой несправедливо?»» Она сказала: «Что бы люди ни скрывали, об этом уже знает Аллах». Он сказал: «Да». Он сказал: «Джибриль (мир ему) пришёл ко мне в тот момент, когда ты меня увидела, а он не входил к тебе, когда ты сняла свою одежду. Он позвал меня, скрывшись от тебя, я ответил ему, скрыв это от тебя, и подумал, что ты уже заснула, и не хотел тебя будить, и боялся, что тебе станет страшно [одной]. Он велел мне пойти к жителям Бакы‘ и попросить для них прощения». Ему возразил Хаджжадж ибн Мухаммад, передав: от Ибн Джурайджа, от Ибн Абу Муляйки, от Мухаммада ибн Кайса.

«Не рассказать ли вам обо мне и о Пророке ﷺ?» Мы сказали: «Да, расскажи». Она сказала: «Когда наступила моя ночь, в которую он был у меня, — имея в виду Пророка ﷺ, — он вернулся, положил свои сандалии у своих ног, положил свою накидку и расстелил край своего изара на постели. Он задержался лишь настолько, сколько нужно, чтобы подумать, что я уже заснула. Затем он тихонько обулся, тихонько взял свою накидку, затем тихонько открыл дверь, вышел и тихонько прикрыл её. А я надела свою рубаху на голову, покрылась и обернулась своим изаром, и пошла за ним следом, пока он не дошёл до аль-Баки‘. Он поднял руки три раза и долго стоял. Затем он повернулся — и я повернулась; он поспешил — и я поспешила; он побежал — и я побежала; он побежал быстрее — и я побежала быстрее; я обогнала его и вошла (домой). И только я легла, как он вошёл и сказал: «Что с тобой, Аиша? Ты задыхаешься, и грудь твоя вздымается». Я сказала: «Ничего». Он сказал: «Ты непременно расскажешь мне, или же мне расскажет Тонко Знающий, Ведающий». Я сказала: «О Посланник Аллаха, я отдам за тебя своего отца и мать!» — и рассказала ему обо всём. Он сказал: «Так это ты была той тенью, которую я увидел перед собой?» Она сказала: «Да». Она сказала: тогда он толкнул меня в грудь толчком, причинившим мне боль, и сказал: «Ты подумала, что Аллах и Его Посланник поступят с тобой несправедливо?» Я сказала: «Что бы люди ни скрывали, Аллах об этом знает». Он сказал: «Да. Джибриль (мир ему) пришёл ко мне, когда ты увидела (меня), а он не входил к тебе, когда ты сняла свою одежду. Он позвал меня, скрывшись от тебя, и я ответил ему, скрывшись от тебя. Я подумал, что ты уже заснула, и побоялся, что ты испугаешься (одна). Он велел мне пойти к жителям аль-Баки‘ и попросить для них прощения»». Асим передал это от Абдуллаха ибн Амира, от Аиши, в иной формулировке, чем эта.