Его слово: («Глава о том, вносит ли пребывающий в состоянии большого осквернения [джунуб] свою руку в сосуд») — то есть в тот, в котором находится вода для полного омовения — («прежде чем омоет её») — то есть вне сосуда — («если на его руке нет нечистоты») — то есть от осквернения или иного — («помимо самого осквернения») — то есть его правового статуса, поскольку влияние этого статуса на воду является предметом разногласия, и потому вошло в его слово «нечистота». Что же касается правового статуса, то аль-Мухаллаб сказал: аль-Бухари указал на то, что если рука пребывающего в состоянии осквернения чиста, ему дозволено вносить её в сосуд прежде, чем он её омоет, — ибо ни один из его органов не становится нечистым по причине того, что он находится в состоянии осквернения.
Его слово: («Ибн Умар и аль-Бара ибн Азиб вносили свою руку») — то есть каждый из них двоих вносил свою руку, а в риваяте Абу аль-Вакта — «свои руки» в двойственном числе.
Его слово: («в очистительную воду») — с фатхой в начале, то есть в воду, приготовленную для полного омовения. Асар Ибн Умара передал с иснадом Саид ибн Мансур с тем же смыслом, а Абд ар-Раззак передал от него, что он мыл руку перед совершением очищения. Эти сведения совмещаются тем, что относятся к двум разным случаям: там, где он не мыл, он был твёрдо уверен, что на его руке нет нечистоты, а там, где мыл — либо предполагал, либо был уверен, что на ней что-то есть, либо мыл в порядке желательного (мустахабб), а оставлял — в порядке дозволенного.
Асар аль-Бара передал с иснадом Ибн Абу Шейба словами: он внёс свою руку в сосуд для омовения прежде, чем омыл её. Он же передал от аш-Шааби, что тот сказал: сподвижники Посланника Аллаха ﷺ вносили свои руки в воду прежде, чем омывали их, находясь в состоянии осквернения.
Его слово: («а Ибн Умар и Ибн Аббас не считали это дурным») — что касается асара Ибн Умара, то его передал с иснадом Абд ар-Раззак с тем же смыслом; что же касается асара Ибн Аббаса, то его передал с иснадом Ибн Абу Шейба от него, а также Абд ар-Раззак иным путём от него же. Разъяснение довода из этого для заглавия главы состоит в том, что если бы осквернение в правовом смысле влияло на воду, то было бы невозможно совершать полное омовение из сосуда, в который капала вода, соприкасавшаяся с телом пребывающего в состоянии осквернения во время его омовения. Можно также сказать: сподвижник не считал это дурным потому, что избежать этого затруднительно, и это относится к разряду прощаемого, — как передал Ибн Абу Шейба от аль-Хасана аль-Басри, который сказал: «А кто может владеть разбрызгиванием воды? Поистине, мы уповаем на милость Аллаха, которая шире этого».
261 — Рассказал нам Абдуллах ибн Масляма, сообщил нам Афлях от аль-Касима, от Аиши, которая сказала: «Я и Пророк ﷺ совершали полное омовение из одного сосуда, наши руки попеременно погружались в него».
Его слово: («Рассказал нам Абдуллах ибн Масляма») — у Муслима добавлено «ибн Каанаб».
Его слово: («рассказал нам») — а у Каримы — «сообщил нам Афлях», и это Ибн Хумайд, как передал это Муслим; аль-Бухари ничего не приводил от Афляха ибн Саида. Аль-Касим — это Ибн Мухаммад. Этот матн уже приводился ранее в главе «Омовение мужчины вместе со своей женой» другим путём, с расхождением в конце. У Муслима в конце добавлено: «из-за осквернения», то есть по причине осквернения. У Абу Аваны и Ибн Хиббана путём Ибн Вахба от Афляха [передано], что он слышал, как аль-Касим говорил: «Я слышал, как Аиша...» — и привёл хадис, добавив в нём после слов «наши руки попеременно погружались в него»: «и встречались». А у аль-Исмаили путём Исхака ибн Сулеймана от Афляха: «наши руки погружались в него попеременно», то есть пока не встречались. А у аль-Байхаки этим же путём: «наши руки погружались в него попеременно», то есть и встречались. Это наводит на мысль, что слова «и встречались» являются вставкой (мудрадж). Далее в главе «Расчёсывание волос пальцами» будет приведено иным путём от неё: «мы совершали полное омовение из одного сосуда, черпая из него вместе оба». Возможно, передатчик сказал «и встречались» передавая смысл. Значение же слов «попеременно погружались» — что он иногда черпал воду прежде неё, а она иногда черпала прежде него. У Муслима путём Муазы от Аиши: «он опережал меня, так что я говорила: «оставь для меня»». Ан-Насаи добавил: «а я опережала его, так что он говорил: «оставь для меня»».
В этом хадисе — дозволенность того, чтобы пребывающий в состоянии осквернения черпал из малого количества воды, и что это не препятствует совершению очищения этой водой, равно как и тем, что от неё останется. Это указывает на то, что запрет на погружение находящегося в состоянии осквернения в стоячую воду носит характер порицаемого (танзих) из нежелательности того, чтобы вода воспринималась как нечистая, а не потому, что она становится нечистой от погружения в неё пребывающего в состоянии осквернения, — ибо нет разницы между всем телом такого человека и отдельным его органом.
Что же касается разъяснения довода из этого хадиса для заглавия главы, то оно в том, что коль скоро пребывающему в состоянии осквернения было дозволено вносить свою руку в сосуд, чтобы черпать ею воду, прежде устранения его осквернённости через завершение полного омовения, как это в хадисе главы, — это указывает на то, что повеление омывать руку прежде внесения её [в сосуд] относится не к самому осквернению, а к тому, что, возможно, находится на руке из нечистоты — достоверно известной или предполагаемой.