716 – Передал нам Исмаил, он сказал: передал мне Малик от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Аиши, матери верующих, что Посланник Аллаха ﷺ во время своей болезни сказал: «Велите Абу Бакру, чтобы он совершал молитву с людьми». Аиша сказала: я сказала: «Если Абу Бакр встанет на твоё место, люди не смогут его услышать из-за плача, так вели Умару, чтобы он совершал молитву». Он сказал: «Велите Абу Бакру, чтобы он совершал молитву с людьми». Аиша сказала: тогда я сказала Хафсе: скажи ему: «Если Абу Бакр встанет на твоё место, люди не смогут его услышать из-за плача, так вели Умару, чтобы он совершал молитву с людьми». Хафса так и сделала. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Вы — подобны подругам Йусуфа. Велите Абу Бакру, чтобы он совершал молитву с людьми». Хафса сказала: «Я не добилась от тебя ничего хорошего».
Смысл приведения этого хадиса в данной главе состоит в том, что Пророк ﷺ велел Абу Бакру совершать молитву с людьми, несмотря на неоднократное повторение ему слов о том, что если он встанет на его место, люди не смогут его услышать из-за плача. Это указывает на то, что плач из страха перед Аллахом во время молитвы не вредит молитве, а, напротив, украшает её, ибо смирение (хушу) — украшение молитвы.
Аль-Бухари привёл в своей книге этот хадис Аиши о переселении (хиджре) полностью, и в нём говорится: затем Абу Бакр решил построить мечеть во дворе своего дома, и он молился в ней и читал Коран, а женщины многобожников и их дети толпились вокруг него, удивляясь ему и глядя на него. Абу Бакр был человеком плачущим, не владевшим своими глазами, когда читал Коран.
Хаммад ибн Салама передал от Сабита, от Мутаррифа ибн Абдуллаха, от его отца, что тот сказал: я подошёл к Посланнику Аллаха ﷺ, когда он совершал молитву, и в груди его был шум, подобный шуму кипящего котла. Это передали Ахмад и ан-Насаи, и добавили: то есть — он плакал. А в другом риваяте Ахмада: я видел Посланника Аллаха ﷺ, совершающего молитву, и в груди его был шум, подобный шуму кипящего котла, от плача. Это же передал Абу Дауд. Этот иснад соответствует условиям Муслима.
Коран указывает на похвалу тем, кто плачет из страха перед Аллахом во время земных поклонов. Всевышний сказал: «И падают они на подбородки свои, плача» (аль-Исра, 109). И сказал: «Падали они, совершая земной поклон, и плача» (Марьям, 58).
Учёные разошлись во мнениях относительно плача во время молитвы, и здесь есть три мнения.
Первое: если это происходит из страха перед Аллахом Всевышним, то это не делает молитву недействительной, а если это из-за мирской печали и подобного этому, то это подобно речи. Это мнение Абу Ханифы и Ахмада.
У наших сторонников есть слабое мнение: если это произошло без непроизвольного одоления, то это делает молитву недействительной.
Передано от Ахмада прямым текстом: если это произошло непроизвольно (одолело его), то в этом нет ничего плохого.
Кади Абу Йала сказал: если это произошло непроизвольно, то не считается предосудительным, а если он сам вызвал это, то это предосудительно. Он сказал: а если это сопровождается всхлипываниями (нахиб), то это делает молитву недействительной.
Однако этого нет в словах имама Ахмада, и если бы он ограничил это случаем, когда человек сам вызвал это, было бы лучше.
Ибн Батта из числа наших сторонников сказал: стенание (тааввух) во время молитвы из страха перед Аллахом не делает её недействительной. Тем более всхлипывание (нахиб) — с большим основанием.
Второе мнение: это никогда не делает молитву недействительной, и это не подобно речи, потому что из-за этого человек не называется говорящим. Это мнение Абу Йусуфа.
Так же сказал Малик относительно стона (анин): он не прерывает молитву больного, но я считаю это предосудительным для здорового.
Абу Саур сказал: в стоне нет ничего плохого, кроме случая, если это станет понятной речью.
Имам Ахмад в риваяте аль-Марвази остановился в вопросе о вызванном плаче из-за беды и не выразил определённого мнения о недействительности молитвы.
А в риваяте Абу аль-Хариса он сказал о молитве: если это было «одолевающим» (غالبا) над ним, он считал это предосудительным. Смысл его слова «одолевающим» таков: то есть он был выбирающим это добровольно, способным сдержать это, так что стон не одолел его и не подчинил себе. Из очевидного смысла его слов следует, что это не делает его молитву недействительной.
Кади Абу Йала сказал: он подразумевал лишь случай, когда стон его был «высоким» (عاليا) — от возвышения или повышения голоса, — из-за опасения показного благочестия (рия) этим, или выражения раздражения болезнью и подобным этому.
Это толкование, которое он дал, — искажение (тасхиф) с его стороны. И Аллах знает лучше.
Третье: это речь в любом случае. Передано это от аш-Шааби, ан-Нахаи, Мугиры и ас-Саури.
Однако переданное от них относится к стону, а от аш-Шааби передано относительно стенания.
Это следует понимать применительно к случаю, когда это не было из страха перед Аллахом, ведь ас-Саури, когда читал в своей молитве, его чтение становилось непонятным от силы его плача.
Это же мазхаб аш-Шафии, и по его мнению: если этим стало ясным произнесение двух букв, то молитва становится недействительной, а иначе это предосудительно, но не делает её недействительной.
Так же сказали наши сторонники относительно плача из-за печали и подобного этому: если это не одолело человека непроизвольно [то не вредит], а если плач одолел человека, то относительно недействительности молитвы из-за этого существуют два мнения.
От имама Ахмада не известно, что он учитывал произнесение двух букв в этом вопросе — так сказал кади Абу Йала и те, кто последовал за ним.
То, что приведено выше об Абу Бакре и Умаре (да будет доволен ими Аллах), указывает на то, что плач в молитве из страха перед Аллахом — это прекрасно и достойно, и было бы неверно ограничиваться утверждением, что это лишь «не делает молитву недействительной»; ведь то, что является украшением молитвы, её цветением и красотой, — как можно удовлетвориться тем, чтобы сказать о нём лишь: «не делает недействительной»? И праведные предшественники, смиренные перед Аллахом, неизменно придерживались этого.
Имам Ахмад передал в «Книге аскетизма» со своим иснадом от Нафи, что он сказал: Ибн Умар читал в своей молитве, и когда доходил до аята, в котором упоминался Рай, он останавливался на нём, обращался с мольбой и просил у Аллаха Рай.
Он сказал: он обращался с мольбой и плакал. Он сказал: а когда доходил до аята, в котором упоминался Огонь, он обращался с мольбой и просил у Аллаха защиты от него.
С тем же иснадом, от Ибн Абу Мулайки, который сказал: я сопровождал Ибн Аббаса на пути из Мекки в Медину. Он сказал: и когда тот делал остановку, он вставал и ждал наступления ночи. Аюб спросил его: каким было его чтение? Он сказал: он читал: «И придёт предсмертное опьянение с истиной; это то, чего ты избегал» (Каф, 19), — и он читал с распевом (тартиль), усиливая при этом всхлипывания (нашиж).
Ибн Абу ад-Дунья передал со своим иснадом от аль-Касима ибн Мухаммада, который сказал: я вышел однажды утром и увидел, что Аиша стоит, совершая тасбих — то есть молится — и плачет, и читает: «И Аллах оказал нам милость и защитил нас от наказания палящим ветром» (ат-Тур, 27), — и обращается с мольбой, и плачет, и повторяет этот аят. Я стоял, пока не устал от стояния, и пошёл на рынок по своим делам, а затем вернулся, и она всё так же стояла, молясь и плача.
Риваятов об этом от табиинов и тех, кто пришёл после них, очень много, и отрицает это лишь тот, кого одолело злосчастие, или кому это злосчастие было предопределено заранее.
71 — Глава о выравнивании рядов при произнесении икамы и после неё.