Пятое: верующий мало заботится о еде, поэтому она и его пропитание для него благословенны, и он насыщается малым; неверующий же жадно устремляет взор на еду, подобно скоту, и малым его не насытишь. Это можно присоединить к предыдущему пункту, и оба они составят один составной ответ.
Шестое: ан-Навави сказал: избранное мнение состоит в том, что имеется в виду, что некоторые верующие едят, наполняя одну кишку, а большинство неверующих едят, наполняя семь кишок, причём не обязательно, чтобы каждая из семи была подобна кишке верующего. На то, что кишки различаются, указывает то, что привёл Ийад со слов знатоков анатомии: кишок у человека семь — желудок, затем три кишки, соединённые с ним: привратниковая, затем тощая, затем подвздошная, и эти три — тонкие; затем слепая, ободочная и прямая, и все они — толстые. Таким образом, смысл в том, что неверующий, поскольку ест с жадностью, насыщается лишь наполнив все семь своих кишок, а верующему для насыщения довольно наполнить одну кишку. Аль-Кирмани передал от врачей относительно названий семи кишок, что это: желудок, затем три тонкие, соединённые с ним, — это двенадцатиперстная, тощая и ободочная, затем три толстые — это «фанафи» (через нун и два фа или два каф), прямая и слепая.
Седьмое: ан-Навави сказал: возможно, под семёркой в отношении неверующего подразумеваются качества — жадность, ненасытность, долгие чаяния, алчность, дурной нрав, зависть и любовь к тучности, а под единицей в отношении верующего — то, что восполняет его нужду.
Восьмое: аль-Куртуби сказал: страстей к еде семь: страсть естества, страсть души, страсть глаза, страсть рта, страсть уха, страсть носа и страсть голода — она есть необходимая, из-за которой ест верующий, что же касается неверующего, то он ест из-за всех них. Затем я увидел первоисточник того, что он привёл, в кратком изложении в словах кадия Абу Бакра ибн аль-Араби, а именно: семь кишок — иносказание о пяти чувствах, страсти и потребности. Учёные сказали: из хадиса извлекается побуждение к умеренности в мирском, призыв к аскетизму в нём и довольство тем, что доступно. Разумные люди во времена невежества и в исламе восхваляли себя за малоядение и порицали чревоугодие, как это уже приводилось в хадисе об Умм Зар, где она сказала в похвалу сыну Аби Зар: «и насыщает его локоть ягнёнка». А Хатим ат-Таи сказал:
«Поистине, если ты дашь чреву своему то, чего оно просит, и своему естеству — оба они достигнут предела всякого порицания».
Об этом ещё будет сказано подробнее в следующей главе. Ибн ат-Тин сказал: говорится, что люди в еде делятся на три разряда: одна группа ест всякую еду, будь то по нужде или без нужды, — это дело людей невежества; другая группа ест при голоде лишь в меру, утоляющую голод, не более; третья группа заставляет себя голодать, стремясь этим подавить страсть души, а если едят, то едят лишь то, что поддерживает дыхание жизни — конец, в кратком изложении. Это верно, но он не коснулся приложения хадиса к этому, а он подходит ко второму мнению.
13 — Глава об употреблении пищи, облокотившись
5398 — Передал нам Абу Нуайм: передал нам Мисар от Али ибн аль-Акмара: я слышал, как Абу Джухайфа говорил: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Я не ем облокотившись».
[Хадис 5398–5399]
5399 — Передал мне Усман ибн Абу Шайба: сообщил нам Джарир от Мансура от Али ибн аль-Акмара от Абу Джухайфы, который сказал: я был у Пророка ﷺ, и он сказал одному человеку, находившемуся при нём: «Я не ем, облокотившись».
Его слово («Глава об употреблении пищи, облокотившись») — то есть каково его положение (с точки зрения права)? А категорично он не определил его потому, что в этом не пришло прямого запрета.
Его слово («передал нам Мисар») — так вывел это аль-Бухари от Абу Нуайма, а Ахмад вывел это от Абу Нуайма и сказал: «передал нам Суфьян», то есть ас-Саури, так что у Абу Нуайма в этом было два шейха.
Его слово («от Али ибн аль-Акмара») — то есть ибн Амра ибн аль-Хариса ибн Муавии аль-Хамдани (с сукуном на «мим») аль-Вади‘и аль-Куфи, надёжный по единодушному мнению, и в «Сахихе» аль-Бухари от него нет ничего, кроме этого хадиса.
Его слово («я слышал Абу Джухайфу») — в риваяте Суфьяна от Али ибн аль-Акмара сказано «от Ауна ибн Абу Джухайфы», и это разъясняет, что риваят Рукайи этого хадиса от Али ибн аль-Акмара от Ауна ибн Абу Джухайфы от его отца относится к прибавлению в непрерывных иснадах, поскольку Али ибн аль-Акмар в риваяте Мисара прямо указал, что слышал этот хадис от Абу Джухайфы без посредника. Возможно также, что он сначала услышал его от Ауна от его отца, а затем встретился с самим отцом, либо услышал от Абу Джухайфы, а Аун подтвердил ему это.
Его слово («поистине, я не ем облокотившись»): в пути передачи, который приведён после этого, упомянута для него краткая причина, и текст его таков: он сказал человеку, находившемуся при нём: «Я не ем, облокотившись». Аль-Кирмани сказал: «Второе выражение более выразительно в утверждении, чем первое, а что касается отрицания, то первое более выразительно». Конец цитаты.
Причиной этого хадиса была история бедуина, упомянутая в хадисе Абдуллаха ибн Йасра у Ибн Маджаха и ат-Табарани с хорошим иснадом: ему рассказали, что Пророку ﷺ была подарена овца, и он опустился на колени, чтобы есть, и сказал ему бедуин: «Что это за сидение?» Он ответил: «Поистине, Аллах сделал меня рабом почтенным, а не сделал меня тираном упорствующим». Ибн Баттал сказал: «Пророк ﷺ поступил так из смирения перед Аллахом».
Затем он упомянул через путь передачи Аййуба от аз-Зухри, который сказал: к Пророку ﷺ пришёл ангел, который не приходил к нему прежде, и сказал: «Поистине, твой Господь предоставляет тебе выбор между тем, чтобы быть рабом-пророком или царём-пророком». Он сказал: и посмотрел на Джибриля, как бы советуясь с ним, и тот дал ему знак смириться, и он сказал: «Нет, рабом-пророком». Он сказал: и с тех пор он не ел, облокотившись. Конец цитаты. Это иснад отрывочный (мурсаль) или прерванный (му‘даль), и ан-Насаи довёл его до конца через путь передачи аз-Зубайди от аз-Зухри от Мухаммада ибн Абдуллаха ибн Аббаса, который сказал: Ибн Аббас рассказывал, — и упомянул нечто подобное этому.
Абу Дауд привёл из хадиса Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса, который сказал: «Никогда не видели Пророка ﷺ ест облокотившись». Ибн Абу Шайба привёл от Муджахида, который сказал: «Пророк ﷺ не ел облокотившись, кроме одного раза, а затем отказался от этого и сказал: «О Аллах, поистине я раб Твой и посланник Твой»». Это отрывочный (мурсаль) хадис, и возможно совмещение таким образом, что тот случай, о котором говорится в передании Муджахида, не был известен Абдуллаху ибн Амру. Ибн Шахин в своей книге о насихе привёл через мурсаль Атаа ибн Йасара, что Джибриль увидел, как Пророк ﷺ ест облокотившись, и запретил ему это. А из хадиса Анаса — что Пророк ﷺ, после того как Джибриль запретил ему есть облокотившись, больше не ел так после этого.
Существуют разногласия относительно описания облокачивания (аль-иттика’). Было сказано: это означает устраиваться удобно при сидении для еды, в каком бы виде это ни было. Было также сказано: это склоняться на один из боков. И было сказано: это опираться левой рукой на землю. Аль-Хаттаби сказал: «Простой народ считает, что облокотившийся — это тот, кто ест, склонившись на один из боков, но это не так, а это тот, кто опирается на подстилку, находящуюся под ним». Он сказал: «Смысл хадиса — «поистине, я не сижу облокотившись на подстилку во время еды, как делает тот, кто желает есть много, ибо я ем лишь для утоления голода из пропитания, и поэтому я сижу настороженно (готовым подняться)»».
В хадисе Анаса сообщается, что он ﷺ ел финики, сидя (мукин) — присев на пятки, а в другом риваяте — «в напряжённом положении» (мухтафиз), и подразумевается сидение на бёдрах без устройства удобно. Ибн Ади привёл со слабым иснадом: «Пророк ﷺ запретил человеку опираться на левую руку при еде». Малик сказал: «Это разновидность облокачивания». Я говорю: в этом есть указание от Малика на нежелательность всего того, что считается облокачиванием у едящего, и это не ограничивается каким-то одним конкретным видом.
Ибн аль-Джаузи категорично утверждал в толковании облокачивания, что это склонение на один из боков, и не обратил внимания на отрицание этого аль-Хаттаби. Ибн аль-Асир в «Ан-Нихая» передал, что тот, кто толкует облокачивание как склонение на один из боков, объясняет это с точки зрения медицины тем, что в таком положении пища не спускается по путям пищеварения легко и не проглатывается приятно, и человек может даже почувствовать от этого вред.
Предшественники разошлись во мнениях относительно постановления об еде облокотившись. Ибн аль-Касс утверждал, что это относится к особенностям, присущим только Пророку. Аль-Байхаки возразил ему, сказав: «Это может быть нежелательным и для других также, поскольку это относится к действиям возвеличивающих себя, и корень этого заимствован от царей персов (неарабов)». Он сказал: «Если же у человека есть препятствие, из-за которого он не может есть иначе, кроме как облокотившись, то в этом нет нежелательности». Затем он привёл сведения о группе из числа предшественников, которые ели именно так, и указал на то, что это следует понимать как обусловленное необходимостью. Но в этом толковании есть сомнение.