Те, кто утверждал об отсутствии обязательности, приводили в качестве доказательства хадис Ибн Аббаса: «Мне было предписано жертвоприношение, а вам оно не предписано». Это слабый хадис, его передали Ахмад, Абу Йаля, ат-Табарани и ад-Даракутни, а аль-Хаким счёл его достоверным, но при этом допустил невнимательность. Все пути его передачи и передатчики подробно рассмотрены в «Хасаис» из книги «Тахридж ахадис ар-Рафии». Далее, спустя несколько глав, при разборе хадиса аль-Бара в связи с хадисом Абу Бурды ибн Нияра будет приведено кое-что из рассуждений об обязательности жертвоприношения (удхия).
Затем составитель привёл хадис аль-Бара и Анаса о том, что тому, кто зарезал жертву до молитвы, было велено повторить [жертвоприношение]; их разбор будет дан полностью спустя несколько глав. Его слово в хадисе аль-Бара: «Поистине, первое, с чего мы начинаем в этот наш день, — это то, что мы совершаем молитву, а затем возвращаемся и режем жертву» — в некоторых риваятах встречается в форме «в этот наш день мы молимся» без частицы «ан» (أن). На основе этой версии построено толкование аль-Кирмани, который сказал: это подобно выражению «услышать о аль-Муайди лучше, чем увидеть его», то есть глагол здесь поставлен на место масдара (отглагольного имени). Под словом «сунна» в обоих этих хадисах подразумевается именно «путь, обычай», а не «сунна» в терминологическом смысле, противопоставляемая обязательности. «Путь» же — понятие более широкое, охватывающее как обязательное, так и рекомендуемое; и если нет доказательства обязательности, остаётся рекомендательность — и в этом заключается смысл приведения данного хадиса в этой главе.
Те же, кто утверждал об обязательности, приводили в качестве доказательства то, что в хадисе содержится повеление о повторении [жертвоприношения]. На это отвечают, что цель здесь — разъяснение условия действительности предписанного жертвоприношения, подобно тому, как если бы кто-то сказал совершившему, например, дополнительную молитву духа до восхода солнца: «Когда солнце взойдёт, повтори свою молитву».
Его слово в хадисе аль-Бара: «и это вовсе не относится к жертвенному обряду (нусук)» — слово «нусук» употребляется в значении «жертвенное животное», а также используется для обозначения особого вида проливаемой крови [при жертвоприношении], и, кроме того, употребляется в значении «поклонение» — это самое широкое значение; говорят: «такой-то — насик», то есть «поклоняющийся». В хадисе аль-Бара это слово употреблено в третьем значении, а также в первом значении — в другом риваяте, где сказано: «кто совершил жертвоприношение (насака) до молитвы, тому нет жертвоприношения (нусук)», то есть: кто зарезал жертву до молитвы, тому не засчитывается заклание, — иными словами, оно не засчитывается как удхия.
Его слово в этом хадисе: «И сказал Мутарриф» — имеется в виду ибн Тариф, с буквой «та» без точек, по форме подобной слову «азым» («великий»); а «Амир» — это аш-Шааби. Риваят Мутаррифа с непрерывным иснадом уже приводился ранее в главе о двух праздниках и будет приведён также спустя восемь глав.
Его слово: («Исмаил») — это Ибн Улайя, «Айюб» — это ас-Сахтияни, «Мухаммад» — это Ибн Сирин, а весь иснад состоит из басрийцев.
2 — Глава: раздел имамом жертвенных животных между людьми
5547 — Рассказал нам Муаз ибн Фадаля: рассказал нам Хишам от Яхьи от Баджи аль-Джухани от Укбы ибн Амира аль-Джухани, который сказал: Пророк ﷺ разделил жертвенных животных между своими сподвижниками, и Укбе выпал молодой козлёнок (джазаа). Я сказал: «О Посланник Аллаха, мне достался молодой козлёнок». Он сказал: «Принеси его в жертву».
Его слово («Глава: раздел имамом жертвенных животных между людьми») — то есть либо сам лично, либо через своё распоряжение.
Его слово («Хишам») — это ад-Даставаи, а «Яхья» — это Ибн Абу Касир.
Его слово («от Баджи») — в риваяте Муслима по пути Муавии ибн Салляма от Яхьи сказано: «сообщил мне Баджа ибн Абдуллах». Имя его произносится с фатхой над «ба», сукуном над «айн» (без точек), после которых идёт «джим». Имя его деда — Бадр. Он известный последователь (табии), и в «Сахихе» аль-Бухари от него приведён только этот хадис. Риваят Муслима устранил опасение относительно тадлиса (скрытой передачи) Яхьи ибн Абу Касира.
Его слово («от Укбы») — в упомянутом риваяте Муслима сказано, что Укба ибн Амир сообщил ему [об этом].