Передал нам Кутейба ибн Саид, что сообщил нам Суфьян от Амра от Муджахида от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: «В народе Бани Исраиль существовало наказание кровной мести (قصاص), но у них не было дийи (кровной компенсации). Тогда Аллах повелел этому народу: «Вам предписано кровная месть за убийства» (книга Корана), до аята: «Если же брату его будет прощено что-либо...» Ибн Аббас объяснил, что прощение (العفو) означает принятие дийи при умышленном убийстве. Далее сказано: «Следуйте за этим справедливо» — то есть требуйте дийю справедливо и отдавайте её с благородством.
Слово: «Глава о том, у кого убитый, и он имеет право на лучший из двух вариантов» — это заголовок, выраженный в форме сообщения, и его очевидный смысл служит доказательством для тех, кто утверждает, что выбор между взятием дии (кровной компенсации) или кисаасом (возмездием) принадлежит родственникам убитого, и при этом не требуется согласие убийцы.
Это именно то, что подразумевается в заголовке, и поэтому после этого он приводит хадис Абу Хурайры с хадисом Ибн Аббаса, в котором содержится толкование слов Всевышнего: «Если кто-то из братьев его простит ему что-либо» — то есть оставит ему кровь и согласится на дию — «то следование должно быть по добру» — то есть в требовании дии.
Ибн Аббас объяснил прощение как принятие дии в случае умышленного убийства, а принятие дии возвращается к родственникам, которые имеют право требовать кисаас. Также убийца обязан выплатить дию без его согласия, поскольку он повелевается сохранить свою жизнь согласно общему смыслу слов Всевышнего: «И не убивайте себя» (وَلا تَقْتُلُوا أَنْفُسَكُمْ). Если же родственники убитого согласны на взятие дии, то убийца не имеет права отказываться от этого.
Ибн Батталь сказал, что смысл слов Всевышнего: «Это облегчение от вашего Господа» (ذَلِكَ تَخْفِيفٌ مِنْ رَبِّكُمْ) — это указание на то, что взятие дии не было принято у детей Израиля, там был обязательный кисаас, и Аллах облегчил эту умму, разрешив брать дию, если родственники убитого согласны.
Затем в главе приводятся два хадиса.
Первый: «От Абу Хурайры» — так передают большинство, кто передал его от Яхьи ибн Аби Касира в «Сахихах» и других сборниках. В риваяте ан-Насаи хадис встречается как мурсал, и он из риваятов Яхьи ибн Хумайда от аль-Авзаи, что считается шаддом (редким).
Слова: «Что Хузаа убили человека, и сказал Абдуллах ибн Раджаа» — это переход к пути Харба ибн Шаддада от Яхьи, сына Аби Касира, в двух путях. Хадис здесь приводится по слову Харба. Ранее приводился текст Шейбана, сына Абд ар-Рахмана, в книге «Аль-Ильм». Путь Абдуллаха ибн Раджаа — это тот, который связал аль-Байхаки через путь Хишама ибн Али ас-Сирафи. Ранее в главе о найденышах приводился путь аль-Валида ибн Муслима от аль-Авзаи, от Яхьи, от Абу Салямы с явным указанием на передачу во всех иснадах.
Слова: «Что это был год завоевания Мекки» — местоимение «ха» относится к делу.
Слова: «Хузаа убили человека из Бану Лейт с убитым у них в эпоху джахилии» — это встречается в риваяте Ибн Аби Зайба от Саида аль-Макбури от Абу Шурайха, что Пророк ﷺ сказал: «Воистину, Аллах запретил Мекку», и далее упоминается хадис, в котором сказано: «Вы, о племя Хузаа, убили этого человека из Хузайль, и я взыщу его». Аналогичный текст есть в риваяте Ибн Исхака от аль-Макбури, как я приводил в главе о запрете использования дерева Харам для наказания за охоту из книги хаджей.
Что касается Хузаа, то их род был упомянут в начале достоинств Курейша. Бану Лейт — известное племя, происходящее от Лейта ибн Бакра ибн Кинаны ибн Хузаймы ибн Мудрики ибн Ильяса ибн Мудар. Хузайль — большое племя, происходящее от Хузайля, они — сыновья Мудрики ибн Ильяса ибн Мудар. Хузайль и Бакр жили в Мекке и были на её окраинах, вне Харама. Хузаа же властвовали над Меккой и правили там, затем были изгнаны и оказались на окраинах. Между ними и Бану Бакр была явная вражда в эпоху джахилии. Хузаа были союзниками Бану Хашим ибн Абд Манафа до эпохи Пророка ﷺ, а Бану Бакр были союзниками Курейша, как уже было разъяснено в начале главы о завоевании Мекки из книги магази.
Я упоминал в книге «Аль-Ильм», что имя убийцы из Хузаа — Хираш с двумя вариантами написания, сын Умайи аль-Хузаи, а имя убитого у них в эпоху джахилии — Ахмар. Имя убитого из Бану Лейт не упоминается, как и имя убийцы. Затем я увидел в сирах Ибн Исхака, что убитого из Хузаи звали Мунаббих.
Ибн Исхак в «Аль-Магази» сказал: рассказал мне Саид ибн Аби Сандар аль-Аслами от человека из своего народа, что у нас был человек по имени Ахмар, он был храбрым, и когда спал, закрывал глаза, но если что-то тревожило их, он начинал кричать и яростно нападал, как лев. Тогда в эпоху джахилии на них напало племя из Хузайль. Сын аль-Атву’а, у которого в имени та’ с тремя точками и пропущенная ‘айн, сказал им: «Не спешите, пока я не посмотрю, если Ахмар среди них, то нет пути к ним». Он прислушался, услышал крики Ахмара, подошёл к нему, воткнул меч в грудь и убил его, после чего они напали на поселение.
Когда наступил год завоевания, на следующий день после завоевания сын аль-Атву’а аль-Хузайли вошёл в Мекку, оставаясь при своей языческой вере, и Хузаа увидели его.
Случилось так, что они узнали его, и тогда Хираш ибн Умайя вышел вперёд и сказал: «Освободите этого человека!» После чего он ударил его мечом в живот, и тот упал мёртвым. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О племя Хузаа, уберите руки ваши от убийства! Вы убили невинного, и я возьму за это у вас возмездие».
Ибн Исхак сказал: «Передал мне Абд ар-Рахман ибн Хармала аль-Аслами от Саида ибн аль-Мусаййиба, что когда Пророк ﷺ узнал о том, что сделал Хираш ибн Умайя, он сказал: «Хираш — человек жестокий, и это ему в укор». Затем он привёл хадис Абу Шурайха аль-Хузааи, как было сказано ранее. Это история хузайлийца, а что касается истории убитого из племени Лайс, то, кажется, это другая история. Ибн Хишам упомянул, что убитого из племени Лайс звали Джундаб ибн аль-Адля', и сказал: «Мне передали, что первым убитым, за которого Посланник Аллаха ﷺ взял дию в день завоевания, был Джундаб ибн аль-Адля', которого убили бану Кааб, и дия за него составила сто верблюдов». Однако аль-Вакиди сообщил, что его звали Джундаб ибн аль-Адля', и что его видел Джундаб ибн аль-Аджаб аль-Аслами, который вышел призывать к мести, и тогда пришёл Хираш и убил его. Таким образом, кажется, что это одна и та же история, возможно, хузайлиец был союзником бану Лайс или наоборот. В конце третьей части из «Фаваид» Абу Али ибн Хузаймы я видел, что имя хузайлийца-убийцы было Хилал ибн Умайя, и если это подтвердится, то, возможно, Хилал — это прозвище Хираша. Аллах знает лучше.
Его слова: «Встал Посланник Аллаха ﷺ» — в риваяте Суфьяна, на который ссылаются в науке: «Пророк ﷺ был извещён об этом, сел на своего скакуна и произнёс речь».
Его слова: «Воистину, Аллах удержал от Мекки слона» — под словом «филь» (слон) имеется в виду известное животное. Упоминание о его удержании от Мекки отсылает к истории Абиссинцев, которая широко известна и подробно изложена Ибн Исхаком. Суть рассказа такова: когда Абрахах аль-Хабаши завоевал Йемен и был христианином, он построил церковь и обязал людей совершать хадж туда. Некоторые арабы обманули стражу и совершили нечистоту, после чего Абрахах рассердился и решил разрушить Каабу. Он собрал большое войско и взял с собой огромного слона. Когда он приблизился к Мекке, навстречу ему вышел Абд аль-Мутталиб, который произвёл на него сильное впечатление и был красив внешне. Он попросил вернуть ему украденных верблюдов, и Абд аль-Мутталиб сказал: «Я думал, что ты просишь меня только о том, ради чего пришёл». Абрахах ответил, что у этого Дома есть покровитель, который защитит его. Тогда он вернул верблюдов. Абрахах и его войско двинулись вперёд, слон вышел вперёд, но споткнулся и не смог пройти дальше. Аллах послал на них птиц, каждая из которых несла по три камня: два в лапах и один в клюве, и они бросали их в войско, так что никто из них не остался живым.
Ибн Мардуйх передал с хорошим иснадом от Икримы от Ибн Аббаса, что войско слона дошло до Сифаха — места за пределами Мекки со стороны пути в Йемен. Абд аль-Мутталиб сказал им: «Это Дом Аллаха, и никто не одолеет его». Они ответили: «Мы не уйдём, пока не разрушим его». Они не пускали своих слонов вперёд, а отставляли их назад. Тогда Аллах послал птиц-абабиль, которые получили камни чёрного цвета и метали ими по ним. Никто из них не остался живым, кроме того, кого поразила чесотка, и никто из них не мог почесать кожу, не срывая мясо. Ибн Исхак сказал: «Мне рассказывал Якуб ибн Утба, что с тех пор впервые появились в земле Аравии оспа и натуральная оспа». У ат-Табари есть достоверный иснад от Икримы, что птицы были зелёными, выходили из моря и имели головы, похожие на головы хищников. У Ибн Аби Хатима по пути Убейда ибн Умейра с сильным иснадом говорится, что Аллах послал птиц, созданных из моря, похожих на крючки, и он упомянул подобное тому, что было сказано ранее.
Его слова: «И она не была дозволена никому до меня, Илх» — подробное объяснение этого приведено в разделе о запрете боя в Мекке из глав о наказаниях за охоту и в предыдущем разделе о запрете ломать деревья Харама.
Его слова: «И не собирается (собираться)» — с даммой на первой букве в строении для неизвестного, а в конце «кроме для поющего», а у Кушмехани здесь с фатхой на первой букве и в конце «кроме поющего», что ясно.
Его слова: «И кто убит за него убитым» — то есть, кто убит за близкого, который был жив, но стал убитым из-за этого убийства.
Его слова: «То он в лучшем положении из двух» — ранее в науке было сказано: «И кто убит, тот в лучшем положении из двух», и это сокращение, которое нельзя понимать буквально, поскольку убитый не выбирает, а выбор остаётся за его опекуном. На это намекал и аль-Хаттаби. В риваяте ат-Тирмизи от пути аль-Узаи говорится: «Либо он прощает, либо...»
Имеется в виду прощение по диетам, объединяющее обе риваяты. Подтверждением служит то, что в хадисе Абу Шурейха говорится: «Если после дня убийства у кого-то появляется убитый, то его родственники имеют выбор из двух: либо убить (убийцу), либо взять дию». У Абу Дауда и Ибн Маджи, а также у Тирмизи, который приводит это с другой стороны от Абу Шурейха в формулировке: «Он выбирает из трёх: либо взять кяфара (возмездие), либо простить, либо взять дию. Если он пожелает четвёртого, то возьмите у него, то есть если он захочет прибавки к кяфару или диетам». Я упомяну разногласия о том, кто имеет право выбора — убийца или родственник убитого — в разборе следующего хадиса.
В хадисе говорится, что владелец крови (то есть родственник убитого) выбирает между кяфаром и диетой. Возник спор, обязан ли убийца выполнять выбор, если родственник выберет дию. Большинство склоняются к тому, что обязан. Малик же утверждал, что это обязательно только с согласия убийцы, и приводил в доказательство слова: «Если у кого-то есть убитый, право принадлежит наследникам убитого. Если некоторые из них отсутствуют или малы, остальные не могут требовать кяфар, пока ребёнок не достигнет совершеннолетия и отсутствующий не вернётся».
Фраза «إما أن يودي» (либо он отдаст) с сукуном на вав — означает, что убийца или его представители дают дию родственникам убитого. «وإما أن يقاد» (либо он будет убит) — то есть применяется возмездие. В науке встречается формулировка «إما أن يعقل» вместо «إما أن يودي», что по смыслу то же самое, где «عقل» — диета. В риваяте аль-Авзаи в «аль-Луката» встречается «إما أن يفدي بالفاء» вместо «و» и в другой версии «إما أن يعطي» — то есть диету.
Ибн ат-Тин передаёт от ад-Давуди, что в другой риваяте говорится «إما أن يودي أو يفادي», но он опровергает это, говоря, что если бы было «يفدي بالفاء», то не было бы смысла упоминать дию отдельно, а если бы было «يقاد» с двойственным числом, то упомянули бы «يُقادا» с их убитыми, а исход — отсутствие множественности. Он утверждает, что правильная риваят — «إما أن يودي أو يُقاد», и возмездие действительно применяется, если оно предшествует.
В хадисе допускается применение кяфара в запретной зоне (харам), так как ﷺ произнёс это в Мекке и не ограничил запретной зоной, и этим воспользовались те, кто утверждает, что мусульманин может быть убит дхимми, что уже обсуждалось.
Фраза «فَقَامَ رَجُلٌ مِنْ أَهْلِ الْيَمَنِ يُقَالُ لَهُ أَبُو شَاهْ» — его имя и разъяснение приведены в «аль-Ильм». Салефы рассказывали, что некоторые произносили это с буквой «ت» в конце и ошибались, говоря, что он перс из персидских всадников, которых Кисра послал в Йемен.
Фраза «ثُمَّ قَامَ رَجُلٌ مِنْ قُرَيْشٍ فَقَالَ: يَا رَسُولَ اللَّهِ إِلَّا الْإِذْخِرَ» — имя его и то, что это был аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, уже объяснены, а остальная часть хадиса, касающаяся запрета Мекки и «идхира», изложена в соответствующих главах книги «хадж».
Фраза «وَتَابَعَهُ عُبَيْدُ اللَّهِ» — имеется в виду сын Мусы.
Фраза «عَنْ شَيْبَانَ فِي الْفِيلِ» — то есть таби‘и Харба ибн Шаддада, от Яхьи в аль-Филь с «فاء», а риваят Убайдуллы, упомянутая, связана в «Сахих Муслим» через его путь.
Фраза «وَقَالَ بَعْضُهُمْ عَنْ أَبِي نُعَيْمٍ: الْقَتْلَ» — это Мухаммад ибн Яхья ад-Духли, который утверждал от Абу Ну‘айма в его риваяте об этом хадисе словом «убийство». Аль-Бухари же передал его с сомнением, как уже упоминалось в книге «аль-Ильм».
Фраза «وَقَالَ عُبَيْدُ اللَّهِ إِمَّا أَنْ يُقَادَ أَهْلُ الْقَتِيلِ» — то есть берут возмездие за них. Убайдулла — сын Мусы, упомянутый ранее, и его риваят от Шейбана ибн Абд ар-Рахмана с упомянутым иснадом, связана в «Сахих Муслим», как я объяснил, и его слова: «либо дают дию, либо берут возмездие за родственников убитого» — поясняет выражение «إما أن يُقاد».
Второй хадис, слова: «عَنْ عَمْرٍو» — это Ибн Динар.
Фраза «عَنْ مُجَاهِدٍ» — уже упоминалась в толковании суры «аль-Бакара» от аль-Хумайди от Суфьяна, который сказал: «Передал нам Амр, я слышал Муджахида».
Фраза «عَنِ ابْنِ عَبَّاسٍ ﵄ فِي رِوَايَةِ الْحُمَيْدِيِّ: سَمِعْتُ ابْنَ عَبَّاسٍ هَكَذَا وَصَلَهُ ابْنُ عُيَيْنَةَ، عَنْ عَمْرِو بْنِ دِينَارٍ وَهُوَ مِنْ أَثْبَتِ النَّاسِ فِي عَمْرٍو، وَرَوَاهُ وَرْقَاءُ بْنُ عُمَرَ، عَنْ عَمْرٍو فَلَمْ يَذْكُرْ فِيهِ ابْنَ عَبَّاسٍ أَخْرَجَهُ النَّسَائِيُّ» — то есть в риваяте аль-Хумайди: «Слышал Ибн Аббаса так», и передал это Ибн Уйайна от Амра ибн Динара, который считается одним из самых надёжных в передаче от Амра. Также передал Варка’ ибн Умар от Амра, но без упоминания Ибн Аббаса. Этот хадис привёл ан-Насаи.
Фраза «كَانَتْ فِي بَنِي إِسْرَائِيلَ الْقِصَاصُ» — так здесь из риваята Кутайбы от Суфьяна ибн Уйайны и в риваяте аль-Хумайди от Суфьяна: «В Израильтянах был кяфар», как уже упоминалось в толковании, и это наиболее правильное понимание. Кажется, что слово «قصاص» здесь употреблено в женском роде с учётом значения — подобие и равенство.
Фраза «فَقَالَ اللَّهُ لِهَذِهِ الْأُمَّةِ ﴿كُتِبَ عَلَيْكُمُ الْقِصَاصُ فِي الْقَتْلَى﴾ إِلَى هَذِهِ ا» — и далее.
В отношении аята ﴿فَمَنْ عُفِيَ لَهُ مِنْ أَخِيهِ شَيْءٌ﴾ сказано: таково изложение в риваяте Кутайбы, и так встречается у Абу Зара и большинства передатчиков, а также в риваятах ан-Насфи и аль-Кабиси до слов ﴿فَمَنْ عُفِيَ لَهُ مِنْ أَخِيهِ شَيْءٌ﴾. Также этот вариант встречается в риваяте Ибн Аби Умара в его муснаде и через путь Абу Нуайма в аль-Мустахрад до слов в данном аяте. По этому поводу явен смысл, иначе первоначальный вариант создавал бы впечатление, что слова ﴿فَمَنْ عُفِيَ﴾ относятся к аяту, следующему за начальным, что неверно.
Исмаилий привёл этот хадис из риваята Абу Курайба и других от Суфьяна, сказав после слов о погибших: он читал до ﴿وَالْأُنْثَى بِالأُنْثَى فَمَنْ عُفِيَ لَهُ﴾. В риваяте аль-Хумайди, упомянутом здесь, отсутствующая часть аята добавлена, а в конце приведено толкование слов ﴿ذَلِكَ تَخْفِيفٌ مِنْ رَبِّكُمْ﴾, а также толкование слов ﴿فَمَنِ اعْتَدَى﴾, то есть убийства после принятия дии.
В толковании наказания в этом аяте есть разногласия: одни утверждают, что оно относится к будущей жизни, а в этом мире наказание предназначено для того, кто убил первым — это мнение большинства, а также Икримы, Катады и ас-Судди. Они считают, что убийство обязательно, и опекун не может принять дию.
В этом контексте приводится хадис Джабира, в котором он сказал: «Я не прощаю того, кто убил после принятия дии». Этот хадис приводит Абу Дауд, но в его иснаде есть разрыв. Абу Убайд сказал, что Ибн Аббас придерживался мнения, что данный аят не отменён аятом из Суры «Аль-Маида» ﴿أَنَّ النَّفْسَ بِالنَّفْسِ﴾, а оба аята являются равнозначными. По его мнению, аят из «Аль-Маиды» разъясняет аят из «Аль-Бакара», и под «душой» (النفس) понимаются души свободных мужчин и женщин, исключая рабов, так как души свободных равны между собой.
Исмаил сказал, что под «душой за душу» понимается равнозначность в пределах пределов (худуд), поскольку свободный, если обвинит раба, не будет подвергнут порке по соглашению, а убийство — это кисаас из числа пределов. Он пояснил это словами аята ﴿وَالْجُرُوحَ قِصَاصٌ فَمَنْ تَصَدَّقَ بِهِ فَهُوَ كَفَّارَةٌ لَهُ﴾. Отсюда исключаются рабы и неверные, поскольку раб не может самостоятельно отказаться от своей крови или раны, а неверный не считается делающим искупление.
Итог слов Ибн Аббаса указывает, что слова Всевышнего: ﴿وَكَتَبْنَا عَلَيْهِمْ فِيهَا﴾, то есть на потомках Израиля в Торе, ﴿أَنَّ النَّفْسَ بِالنَّفْسِ﴾ — абсолютны, но для этой уммы облегчено посредством закона дии вместо убийства, если родственники жертвы прощают, с ограничением применительно к свободному человеку по отношению к свободному. Следовательно, нет доказательства в аяте «Аль-Маида» для тех, кто настаивает на применении его к убийству свободного раба или мусульманина неверным, поскольку закон предыдущих народов применяется лишь в том, что не противоречит нашему закону. Говорили, что в законе Исы не было кисааса, а только дийа, и если это подтвердится, то закон ислама отличается тем, что сочетает оба подхода, являясь средним путем — без излишества и без недостатка. По этому поводу доказано, что выбор в вопросе кисааса или дии принадлежит опекуну, что является мнением большинства.
Аль-Хаттаби подтвердил, что прощение в аяте требует разъяснения, поскольку очевидный смысл кисааса — отсутствие ответственности одного за другого, но смысл в том, что если кто-то прощён от кисааса и переходит к дии, то обязанность следовать за правомочными лицами — требовать дию, а убийца обязан выплатить её добровольно. Малик, ас-Саври и Абу Ханифа придерживались мнения, что выбор между кисаасом и дией принадлежит убийце.
Ат-Тахави сказал, что доказательством их мнения является хадис Анаса о случае с Рубайей, когда Пророк ﷺ сказал: «Книга Аллаха — кисаас», то есть он постановил кисаас и не дал выбора. Если бы выбор принадлежал опекуну, Пророк ﷺ сообщил бы им об этом, поскольку судье не дозволено решать за того, у кого есть право на одно из двух, не уведомив его. Когда же постановлено кисаас, следует понимать слова: «он — лучший из двух» как то, что опекун погибшего имеет выбор при условии согласия преступника выплатить дию.
Добавлено, что слова Пророка ﷺ: «Книга Аллаха — кисаас» относятся к требованию опекунов пострадавшего в умышленном убийстве, и это означает, что когда пострадавший требует кисаас, ему должно быть удовлетворено, и в этом нет задержки разъяснения, как утверждалось. Ат-Тахави также доказал, что все согласны, что если опекун говорит убийце: «Я согласен, чтобы ты дал мне столько-то вместо убийства», то убийца не принуждается к этому и не берётся с него насильно, хотя обязан сохранить жизнь своей собственной души.
Аль-Мухаллаб и другие отметили, что из слов «он — лучший из двух» следует, что опекун при прощении в отношении имущества может принять или отказаться и выбрать кисаас, и предпочтительнее, чтобы опекун следовал первому, и нет ничего, что указывало бы на принуждение убийцы к выплате дии. В аяте доказано, что обязательным при умышленном убийстве является либо кисаас, либо дийа вместо него. Сказано, что обязательным является выбор, и это два мнения учёных, и так в мазхабе аш-Шафии, где предпочтительнее первый вариант.
В отношении причины ниспослания аята есть разногласия. Говорят, что он ниспослан в одном из двух племён арабов, где у одного было преимущество над другим по знатности, и они женились на женщинах друг друга без махра, и когда кто-то из них был убит…