سفيان بن عيينة

«Дела оцениваются только по намерениям, и каждому человеку — только то, что он намеревался. Кто совершил переселение (хиджру) ради мирских благ, чтобы обрести их, или ради женщины, чтобы жениться на ней, тому и засчитывается переселение ради того, ради чего он переселился».

«Я сопровождал Ибн Умара до Медины, и не слышал от него ни одного хадиса от Посланника Аллаха ﷺ, кроме одного. Он сказал: «Мы были у Пророка ﷺ, и ему принесли сердцевину пальмы (джуммар). Он сказал: «Поистине, среди деревьев есть дерево, подобное мусульманину». Я хотел сказать: «Это пальма», но оказался самым младшим из присутствующих и промолчал. Тогда Пророк ﷺ сказал: «Это пальма»»».

«Не бывает зависти, кроме как в двух случаях: к человеку, которому Аллах даровал богатство и дал ему возможность растрачивать его на правое дело, и к человеку, которому Аллах даровал мудрость, и он судит по ней и обучает её».

«Ни у кого из товарищей Пророка ﷺ не было больше хадисов от него, чем у меня, кроме Абдуллаха ибн Амра, ведь он записывал, а я не записывал». Ему (Абу Хурайре) последовал в передаче Ма‘мар — от Хаммама, от Абу Хурайры.

«Пророк ﷺ проснулся однажды ночью и сказал: «Преславен Аллах! Сколько смут ниспослано этой ночью и сколько сокровищниц открыто! Разбудите обитательниц комнат, ведь как много одетых в этом мире окажутся нагими в мире вечном!»».

«Науф аль-Бикали утверждает, что Муса (Моисей) — не тот Муса, что был у сынов Исраиля, а другой Муса». [Ибн Аббас] сказал: «Солгал враг Аллаха! Нам передал Убайй ибн Ка‘б от Пророка ﷺ: Муса-пророк встал и обратился с проповедью к сынам Исраиля. Его спросили: «Кто из людей самый знающий?» Он ответил: «Я самый знающий». Аллах упрекнул его за то, что он не отнёс это знание к Аллаху, и внушил ему откровение: «Один из Моих рабов у места слияния двух морей знает больше тебя». Муса сказал: «Господи, а как мне найти его?» Ему было сказано: «Возьми с собой рыбу в корзине. Когда ты её потеряешь, там он и будет». Муса отправился в путь вместе со своим слугой Йушу‘а ибн Нуном, и они несли рыбу в корзине. Когда они оказались у скалы, они опустили головы и заснули. Рыба выскользнула из корзины, «и пустилась в путь по морю, как по проходу» [18: 61], что было удивительно для Мусы и его слуги. Они шли остаток той ночи и весь следующий день. Когда наступило утро, Муса сказал своему слуге: «Принеси нам наш обед — мы утомились от этого путешествия» [18: 62]. Муса не почувствовал усталости, пока не прошёл то место, которое ему было указано. Тогда слуга сказал ему: «Помнишь, когда мы остановились у скалы? Я забыл там рыбу» [18: 63]. Муса сказал: «Это то, что мы искали!» И они вернулись, идя по своим следам [18: 64]. Когда они дошли до скалы, там оказался человек, укрытый одеждой — или было сказано: укрывшийся своей одеждой. Муса поприветствовал его миром, и аль-Хадир сказал: «Откуда в твоей земле мир?» Муса ответил: «Я — Муса». Тот спросил: «Муса сынов Исраиля?» Муса сказал: «Да». И Муса сказал: «Могу ли я последовать за тобой, чтобы ты научил меня той прямоте, которой был обучен?» [18: 66] Аль-Хадир ответил: «Ты не сможешь терпеть рядом со мной» [18: 67]. «О Муса, я обладаю знанием из знания Аллаха, которому Он научил меня, а ты его не знаешь, а ты обладаешь знанием, которому Он научил тебя, а я его не знаю». Муса сказал: «Ты найдёшь меня терпеливым, если пожелает Аллах, и я не стану противиться тебе ни в одном деле» [18: 69]. И они пошли, идя по берегу моря, не имея корабля. Мимо них проходил корабль, и они попросили взять их на борт. Аль-Хадира узнали, и их взяли без платы за проезд. Тут прилетел воробей и сел на край корабля, клюнув раз или два в море. Аль-Хадир сказал: «О Муса, моё знание и твоё знание убавили от знания Аллаха не больше, чем клюв этого воробья убавил из моря». Затем аль-Хадир взялся за одну из досок корабля и вынул её. Муса сказал: «Эти люди взяли нас без платы, а ты взялся за их корабль и продырявил его, чтобы утопить его пассажиров?» Аль-Хадир сказал: «Разве я не говорил тебе, что ты не сможешь терпеть рядом со мной?» Муса сказал: «Не наказывай меня за то, что я забыл» [18: 72–73]. И это была первая забывчивость Мусы. Затем они пошли дальше, и вот — мальчик играет с другими мальчиками. Аль-Хадир взялся за его голову сверху и вырвал её своей рукой. Муса сказал: «Ты убил невинную душу не за душу?» Аль-Хадир ответил: «Разве я не говорил тебе, что ты не сможешь терпеть рядом со мной?» [18: 74–75] — Ибн Уйайна сказал: «А это выражение более твёрдое [в подтверждение]». — «И они пошли дальше, пока не пришли к жителям одного селения. Они попросили у его жителей еды, но те отказались их принять. Там они нашли стену, которая была готова обрушиться, и аль-Хадир поправил её» [18: 77] — аль-Хадир поправил её своей рукой. Муса сказал ему: «Если бы ты хотел, ты мог бы взять за это плату». Аль-Хадир сказал: «Это — расставание между мной и тобой» [18: 77–78]. Пророк ﷺ сказал: «Да помилует Аллах Мусу! Как бы мы хотели, чтобы он проявил терпение, и нам было бы рассказано об остальном из их истории»»

«Он пожаловался Посланнику Аллаха ﷺ на человека, которому кажется, что он ощущает нечто во время молитвы (сомневается, не вышли ли у него газы). Пророк ﷺ сказал: «Пусть не отворачивается» — или: «пусть не прекращает [молитву]» — «пока не услышит звук или не почувствует запах»».

«Пророк ﷺ спал так, что засопел, потом молился». А иногда говорил: «Он лёг и спал, пока не засопел, затем встал и молился». Затем нам передавал это Суфьян раз за разом, от Амра, от Курайба, от Ибн Аббаса, который сказал: я провёл ночь у своей тётки Меймуны, и Пророк ﷺ встал ночью. Когда наступила часть ночи, Пророк ﷺ встал и совершил малое омовение из подвешенного бурдюка, лёгкое омовение — Амр описывал его как облегчённое и сокращённое, — затем встал молиться. Я тоже совершил омовение примерно так же, как он, потом подошёл и встал слева от него, — а иногда Суфьян говорил: с левой стороны от него, — тогда он повернул меня и поставил справа от себя. Затем он молился, сколько пожелал Аллах, потом лёг и спал так, что засопел. Затем к нему пришёл возвещающий и известил его о молитве, и он встал с ним на молитву и молился, не совершая нового омовения. Мы сказали Амру: «Люди говорят, что у Посланника Аллаха ﷺ глаза спят, а сердце не спит!» Амр сказал: «Я слышал, как Убайд ибн Умайр говорил: сновидения пророков — это откровение». Затем он прочитал: «Я видел во сне, что я закалываю тебя» [37:102].

«Пусть не прекращает (молитву), пока не услышит звук или не почувствует запах».

«Всякий напиток, который опьяняет, — запретен».

«Чем была вылечена рана Пророка ﷺ?» Он ответил: «Никто не знает об этом лучше меня. Али приносил свой щит с водой, а Фатима смывала кровь с его лица. Затем была взята циновка, сожжена, и её пеплом была набита его рана».

«Пророк ﷺ и Маймуна совершали полное омовение из одного сосуда». А Йазид ибн Харун, Бахз и аль-Джудди передали от Шу‘бы: «размером с са‘» (мера объёма).

«Пророк ﷺ и Маймуна совершали полное омовение из одного сосуда». А Йазид ибн Харун, Бахз и аль-Джудди передали от Шу‘бы: «размером с са‘» (мера объёма).

Пророк ﷺ совершил полное омовение после половой близости: он вымыл половой орган рукой, затем потёр этой рукой стену, затем вымыл её, затем совершил малое омовение, как для молитвы. А когда закончил полное омовение, вымыл ноги.

«Мы вышли, не помышляя ни о чём, кроме хаджа. Когда мы были в Сарифе, у меня начались месячные. Посланник Аллаха ﷺ вошёл ко мне, а я плакала. Он спросил: «Что с тобой? У тебя начались месячные?» Я ответила: «Да». Он сказал: «Это дело, которое Аллах предписал дочерям Адама. Совершай всё то, что совершает паломник, кроме того — не совершай таваф вокруг Дома»». Она сказала: «И Посланник Аллаха ﷺ принёс в жертву от имени своих жён коров»