أبو الربيع سليمان بن داود العتكي

Нам передал Сулейман Абу ар-Раби‘, сказал: нам передал Исмаил ибн Джафар, сказал: нам передал Нафи‘ ибн Малик ибн Абу Амир, Абу Сухайль, от своего отца, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, который сказал: «Признаков лицемера три: когда говорит — лжёт, когда обещает — нарушает обещание, а когда ему доверяют — предаёт доверие».

Нам передал Сулейман ибн Давуд Абу-р-Раби‘: нам передал Исмаил ибн Джа‘фар: нам сообщил Язид ибн Хусайфа от Ибн Кусайта, от Атаа ибн Ясара, что тот сообщил ему: он спросил Зайда ибн Сабита (да будет доволен им Аллах), и тот утверждал: «Он читал Пророку ﷺ суру «Звезда», и Пророк не совершил в ней земной поклон».

Посланник Аллаха ﷺ, когда хотел отправиться в путь, бросал жребий между своими жёнами: та из них, чей жребий выпадал, отправлялась вместе с ним. Он бросил жребий между нами в одном из походов, который совершал, и выпал мой жребий, и я отправилась вместе с ним — это было после того, как было ниспослано повеление о завесе. Меня несли в паланкине и там же ссаживали. Мы шли, пока Посланник Аллаха ﷺ не завершил тот поход и не повернул назад. Когда мы приблизились к Медине, он однажды ночью объявил о выступлении в путь. Я встала, когда объявили о выступлении, и пошла, пока не миновала войско. Закончив свою нужду, я направилась обратно к своему верблюду и, коснувшись груди, обнаружила, что моё ожерелье из ракушек Зафар порвалось и пропало. Я вернулась и стала искать своё ожерелье, и поиски задержали меня. Тем временем те, кто снаряжал моего верблюда, подошли, подняли мой паланкин и водрузили его на моего верблюда, на котором я обычно ездила, полагая, что я нахожусь внутри. В те времена женщины были лёгкими, не отягощёнными полнотой, и мяса на их теле было немного, ведь они ели лишь скудную пищу. Поэтому люди, поднимая паланкин, не заметили его тяжести и понесли его. Я же была девушкой юного возраста. Они погнали верблюда и отправились в путь. Я нашла своё ожерелье уже после того, как войско ушло. Я пришла на их стоянку, но там никого не было. Тогда я направилась к тому месту, где была прежде, полагая, что они хватятся меня и вернутся за мной. Пока я сидела так, меня одолел сон, и я уснула. А Сафван ибн аль-Му‘аттал ас-Сулями, затем аз-Закуани, находился позади войска. Он подошёл утром к тому месту, где я была, и увидел тёмный силуэт спящего человека. Он подошёл ко мне — а он видел меня прежде, до ниспослания завесы. Я проснулась от его слов истирджа‘ («Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к Нему возвращаемся»), которые он произнёс, когда опустил на колени своего верблюда. Он наступил на переднюю ногу верблюда, и я села на него. Затем он повёл верблюда, пока мы не догнали войско, которое уже расположилось на отдых в самый разгар полуденного зноя. Тогда и погиб тот, кто погиб (из-за этой истории), а тем, кто взял на себя главную роль в распространении этой лжи (навета), был Абдуллах ибн Убайй ибн Салюль. Мы прибыли в Медину, и я заболела там на месяц. Люди пересказывали слова клеветников, и меня тревожило в моей болезни то, что я не видела от Пророка ﷺ той ласки, которую видела от него прежде, когда болела. Он лишь входил, приветствовал и говорил: «Как она?» — и я ничего не чувствовала из происходящего, пока не выздоровела. Затем я вышла вместе с Умм Мистах в сторону аль-Манаси‘ — места нашей нужды, куда мы выходили только по ночам, — это было до того, как мы устроили отхожие места вблизи наших домов; в этом наш обычай был подобен обычаю древних арабов в пустыне или на открытой местности. Мы шли вместе с Умм Мистах бинт Абу Рухм, и она споткнулась о свою накидку и сказала: «Да сгинет Мистах!» Я сказала ей: «Плохо ты сказала — ты бранишь человека, участвовавшего в битве при Бадре?» Она сказала: «О милая, разве ты не слышала, что говорят?» И она рассказала мне слова клеветников. Моя болезнь усилилась ещё больше. Когда я вернулась домой, ко мне вошёл Посланник Аллаха ﷺ, поприветствовал и спросил: «Как она?» Я сказала: «Позволь мне пойти к моим родителям», — а сама хотела удостовериться в этой вести через них. Посланник Аллаха ﷺ разрешил мне, и я пошла к родителям и спросила свою мать: «Что говорят люди?» Она сказала: «Доченька, не переживай так сильно из-за этого. Клянусь Аллахом, редко бывает, чтобы красивая женщина, любимая мужем, у которого есть другие жёны, не становилась предметом их пересудов и клеветы». Я сказала: «Пречист Аллах! Неужели люди действительно говорят такое?» Я провела ту ночь до утра, не переставая плакать, не в силах уснуть. Затем, когда наступило утро, Посланник Аллаха ﷺ, поскольку откровение задержалось, призвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Зайда, чтобы посоветоваться с ними о разводе со своей женой. Что касается Усамы, то он высказал ему то, что знал в своей душе о любви к его семье. Усама сказал: «Твоя семья, о Посланник Аллаха! Клянусь Аллахом, мы не знаем о ней ничего, кроме хорошего». А что касается Али ибн Абу Талиба, то он сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах не стеснил тебя, и есть много других женщин, кроме неё. Спроси служанку, она скажет тебе правду». Тогда Посланник Аллаха ﷺ позвал Бариру и сказал: «О Барира, видела ли ты в ней что-либо подозрительное?» Барира сказала: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Единственное, что я могу поставить ей в упрёк, — это то, что она молодая девушка, засыпающая над тестом, так что домашняя скотина приходит и съедает его». В тот же день Посланник Аллаха ﷺ встал и потребовал оправдания перед людьми от Абдуллаха ибн Убайя ибн Салюля. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто оправдает меня перед человеком, чей вред в отношении моей семьи дошёл до меня? Клянусь Аллахом, я не знаю о своей семье ничего, кроме хорошего. Они назвали (в клевете) человека, о котором я тоже не знаю ничего, кроме хорошего, и он никогда не входил к моей семье иначе как вместе со мной». Тогда встал Са‘д ибн Му‘аз и сказал: «О Посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я оправдаю тебя перед ним: если он из племени Аус, мы отрубим ему голову, а если он из наших братьев из племени Хазрадж, прикажи нам — и мы исполним твой приказ в отношении него». Тогда встал Са‘д ибн Убада, глава Хазраджа, — а он до этого был праведным человеком, но им овладела племенная гордость, — и сказал: «Ты солгал, клянусь жизнью Аллаха! Ты не убьёшь его и не сможешь этого сделать». Тогда встал Усайд ибн Худайр и сказал: «Ты солгал, клянусь жизнью Аллаха! Мы непременно убьём его, ведь ты лицемер, защищающий лицемеров!» Оба племени — Аус и Хазрадж — взволновались, так что чуть не дошло до столкновения, а Посланник Аллаха ﷺ находился на минбаре. Он сошёл и успокоил их, пока они не замолчали, и сам замолчал. Я же плакала весь тот день, не переставая, и не могла уснуть. Утром ко мне пришли мои родители, а я уже плакала две ночи и один день, так что думала, что от плача разорвётся моя печень. Пока они оба сидели у меня, а я плакала, одна женщина из числа ансаров попросила разрешения войти, и я разрешила ей. Она села и заплакала вместе со мной. Пока мы так сидели, вошёл Посланник Аллаха ﷺ, поприветствовал и сел — а он не садился у меня с того дня, как обо мне было сказано то, что было сказано, до этого момента; и прошёл уже месяц, а откровение о моём деле не приходило к нему. Он произнёс свидетельство веры, а затем сказал: «О Аиша, до меня дошло о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, то Аллах вскоре оправдает тебя, а если ты совершила грех, то проси прощения у Аллаха и покайся перед Ним, ибо, поистине, если раб признаётся в своём грехе, а затем кается, Аллах принимает его покаяние». Когда Посланник Аллаха ﷺ закончил свою речь, мои слёзы иссякли, так что я не чувствовала ни одной капли. Я сказала своему отцу: «Ответь за меня Посланнику Аллаха ﷺ». Он сказал: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха ﷺ». Я сказала своей матери: «Ответь за меня Посланнику Аллаха ﷺ на то, что он сказал». Она сказала: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать Посланнику Аллаха ﷺ». Я же была молодой девушкой, не читавшей много Корана. Я сказала: «Клянусь Аллахом, я поистине знаю, что вы слышали то, о чём говорят люди, это утвердилось в ваших душах, и вы поверили в это. Если я скажу вам, что я невиновна, — а Аллах знает, что я невиновна, — вы не поверите мне в этом. А если я признаюсь вам в чём-то, — а Аллах знает, что я невиновна, — вы поверите мне. Клянусь Аллахом, я не нахожу для себя и для вас подобия, кроме отца Юсуфа, когда он сказал: «Прекрасное терпение, и Аллах — Тот, чья помощь испрашивается против того, что вы описываете» [12:18]». Затем я повернулась на своей постели, надеясь, что Аллах оправдает меня, но, клянусь Аллахом, я не думала, что о моём деле будет ниспослано откровение — я считала себя слишком незначительной, чтобы обо мне говорилось в Коране. Но я надеялась, что Посланник Аллаха ﷺ увидит во сне видение, которым Аллах оправдает меня. Клянусь Аллахом, он не покинул своего места, и никто из домочадцев не вышел, как на него было ниспослано откровение. Его охватило то, что охватывало его обычно при получении откровения, так что с него капал пот, подобный жемчужинам, хотя день был холодным. Когда это состояние было снято с Посланника Аллаха ﷺ, он улыбался. Первыми его словами, которые он произнёс, были: «О Аиша, восхваляй Аллаха, ибо Аллах оправдал тебя!» Тогда моя мать сказала мне: «Встань к Посланнику Аллаха ﷺ». Я сказала: «Нет, клянусь Аллахом, я не встану к нему и не буду восхвалять никого, кроме Аллаха». Тогда Всевышний Аллах ниспослал: «Поистине, те, которые состряпали эту ложь, — группа из вас…» [24:11] — и последующие аяты. Когда Аллах ниспослал это в оправдание меня, Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах), который обычно оказывал материальную помощь Мистаху ибн Асасе за родство с ним, сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда больше не буду помогать Мистаху ничем после того, что он сказал об Аише». Тогда Всевышний Аллах ниспослал: «Пусть обладающие достоинством и достатком среди вас не клянутся, что не будут давать (милостыню) родственникам…» — до слов «…Прощающий, Милостивый» [24:22]. Тогда Абу Бакр сказал: «Да, клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах простил меня», — и он возобновил ту помощь, которую оказывал Мистаху. Посланник Аллаха ﷺ также спрашивал Зайнаб бинт Джахш о моём деле и говорил: «О Зайнаб, что ты знаешь, что ты видела?» Она отвечала: «О Посланник Аллаха, я оберегаю свой слух и своё зрение. Клянусь Аллахом, я не знаю о ней ничего, кроме хорошего». А ведь именно она соперничала со мной, но Аллах уберёг её благодаря её богобоязненности. Он (передатчик) сказал: и нам передал Фулайх от Хишама ибн Урвы, от Урвы, от Аиши и Абдуллаха ибн аз-Зубайра — подобное этому. Он сказал: и нам передал Фулайх от Раби‘и ибн Абу Абд ар-Рахмана и Яхьи ибн Са‘ида, от аль-Касима ибн Мухаммада ибн Абу Бакра — подобное этому.

Нам передал Суляйман ибн Дауд Абу ар-Раби‘ от Исмаила ибн Закарии: нам передал Асим от Мяуррика аль-Иджли, от Анаса (да будет доволен им Аллах), сказал: «Мы были с Пророком ﷺ, и больше всех тени у того из нас был тот, кто укрывался своим плащом. А те, кто постился, не сделали ничего, а те, кто не постился, погнали верховых животных, трудились и заботились о них. И Пророк ﷺ сказал: «Сегодня не постившиеся унесли награду»».

Нам передал Абу ар-Раби‘, сказал: нам передал Ибн Уяйна, от Ибн Джурайджа, от Атаа, от Джабира (да будет доволен им Аллах): «Пророк ﷺ сказал, когда умер ан-Наджаши: «Сегодня умер праведный человек. Встаньте и совершите молитву по вашему брату Асхаме»».

«Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) отправил его в отряде в день жертвоприношения во время того хаджа, в котором Пророк ﷺ поставил его (Абу Бакра) главой — перед хаджем Прощания, — чтобы он возвещал людям: «После этого года ни один многобожник не совершит хадж, и никто нагим не будет совершать таваф вокруг Каабы»».

«Мужчина пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «О Посланник Аллаха, что ты скажешь о человеке, который увидел с своей женой мужчину, — убить ли ему его, чтобы вы затем убили его самого, или как ему поступить?» И Аллах ниспослал о них то, что упомянуто в Коране о взаимном проклятии (лиан). Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Уже вынесено решение относительно тебя и твоей жены»». Он сказал: «Они совершили взаимное проклятие, а я присутствовал при этом у Посланника Аллаха ﷺ; после этого он (муж) расстался с ней». «Так стало сунной — разводить тех двоих, кто совершил взаимное проклятие. Она была беременна, и он отверг её беременность (не признал ребёнка своим), и её сын стал приписываться к ней (к матери). Затем установилась сунна о наследовании: что он наследует от неё, а она наследует от него то, что предписал ей Аллах».

Нам передал Мухаммад ибн аль-Мусанна. Нам передал Ибн Абу Адий. И (другой путь): мне передал Амр ан-Накид. Нам передал Исхак ибн Юсуф аль-Азрак. Оба они — от Ибн Авна, от Мухаммада, от Абу Хурайры; он сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал подобное этому.

Нам передал Абу ар-Раби аз-Захрани, нам возвестил Хаммад, нам передал Айюб от Мухаммада, от Абу Хурайры, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Прибыли жители Йемена. Они мягче сердцем. Вера — йеменская, и знание (фикх) — йеменское, и мудрость — йеменская».

Мне передал Абу ар-Раби‘ аз-Зухрани. Нам передал Хаммад ибн Зейд. Нам передал Хишам ибн Урва. — И нам передал Халаф ибн Хишам (и формулировка принадлежит ему): нам передал Хаммад ибн Зейд от Хишама ибн Урвы, от его отца, от Абу Марваха аль-Лейси, от Абу Дхарра, который сказал: «Я спросил: «О Посланник Аллаха! Какое деяние наилучшее?» Он ответил: «Вера в Аллаха и джихад на Его пути». Я спросил: «А какой раб наилучший (для освобождения)?» Он ответил: «Самый дорогой для своих хозяев и самый высокий по цене». Я спросил: «А если я не смогу этого сделать?» Он ответил: «Помогай мастеру или работай для того, кто неумел». Я спросил: «О Посланник Аллаха! А что скажешь, если я буду не способен на некоторые дела?» Он ответил: «Удерживай своё зло от людей — это милостыня от тебя за самого себя»».

Нам передал Абу Бакр ибн Абу Шайба, [он сказал]: нам передали Абу Усама и Мухаммад ибн Бишр, которые сказали: нам передал Убайдуллах от Нафи‘, от Ибн Умара. — А также нам передал Ибн Нумайр (и формулировка принадлежит ему), [он сказал]: нам передал Мухаммад ибн Бишр, [он сказал]: нам передал Убайдуллах от Нафи‘, от Ибн Умара: Посланник Аллаха ﷺ упомянул Даджаля среди людей и сказал: «Поистине, Аллах Всевышний не одноглаз. А Мессия-Даджаль слеп на правый глаз, и глаз его подобен выпуклой виноградине».

Мне передал Абу ар-Раби‘ аз-Зухрани. Нам передал Аббад (это Ибн аль-Аввам). Нам передал аш-Шайбани, сказал: Я спросил Зирра ибн Хубайша о словах Аллаха ﷻ: «И был он на расстоянии двух луков или ближе» [53:9]. Он сказал: мне сообщил Ибн Мас‘уд, что Пророк ﷺ увидел Джибриля, у которого шестьсот крыльев.

Нам передал Абу-р-Раби‘. Нам передал Хаммад ибн Зейд, он сказал: я спросил Амра ибн Динара: «Слышал ли ты, как Джабир ибн Абдуллах передавал от Посланника Аллаха ﷺ: «Поистине, Аллах выводит людей из Огня по заступничеству»?» Он сказал: «Да».

Нам передал Абу ар-Рабиа аль-Атаки. Нам передал Хаммад ибн Зайд. Нам передал Маабад ибн Хиляль аль-Анази. И также нам передал этот хадис Саид ибн Мансур (и формулировка приводится по его версии). Нам передал Хаммад ибн Зайд. Нам передал Маабад ибн Хиляль аль-Анази, который сказал: Мы отправились к Анасу ибн Малику и попросили Сабита посодействовать нам (в получении разрешения зайти к нему). Мы дошли до него, а он совершал дополнительную молитву в предполуденное время. Сабит попросил для нас разрешения, и мы вошли к нему. Он усадил Сабита рядом с собой на его ложе. Затем сказал ему: «О Абу Хамза! Твои братья из числа жителей Басры просят тебя рассказать им хадис о заступничестве». Он сказал: «Нам передал Мухаммад ﷺ, что он сказал: «Когда наступит Судный день, люди станут волноваться, обращаясь друг к другу. Они придут к Адаму и скажут ему: «Заступись за своё потомство». Он ответит: «Я не тот, кто это сделает. Но обратитесь к Ибрахиму (мир ему), ибо он — друг Аллаха». Они придут к Ибрахиму. Он скажет: «Я не тот, кто это сделает. Но обратитесь к Мусе (мир ему), ибо он — тот, с кем говорил Аллах». Придут к Мусе, и он скажет: «Я не тот, кто это сделает. Но обратитесь к Исе (мир ему). Ибо он — дух от Аллаха и Его Слово». Придут к Исе, и он скажет: «Я не тот, кто это сделает. Но обратитесь к Мухаммаду ﷺ». Придут ко мне, и я скажу: «Я тот, кто это сделает». Я отправлюсь и попрошу разрешения войти к своему Господу, и мне будет дано разрешение. Я встану перед Ним и вознесу Ему хвалу такими словами хвалы, на которые сейчас не способен, — Аллах внушит их мне. Затем я паду перед Ним, совершая земной поклон. И мне будет сказано: «О Мухаммад! Поднимай голову. Говори — тебя услышат. Проси — тебе дадут. Заступайся — твоё заступничество будет принято». Я скажу: «Господи! Моя община! Моя община!» И будет сказано: «Ступай. Кто из них имеет в своём сердце веры весом с пшеничное или ячменное зерно — выведи его из Огня». Я отправлюсь и сделаю это. Затем я вернусь к своему Господу и вознесу Ему хвалу теми же словами, затем паду перед Ним, совершая земной поклон. И мне будет сказано: «О Мухаммад! Поднимай голову. Говори — тебя услышат. Проси — тебе дадут. Заступайся — твоё заступничество будет принято». Я скажу: «Моя община! Моя община!» И мне будет сказано: «Кто из них имеет в своём сердце веры весом с горчичное зерно — выведи его из Огня». Я отправлюсь и сделаю это. Затем я снова вернусь к своему Господу и вознесу Ему хвалу теми же словами. Затем я паду перед Ним, совершая земной поклон. И мне будет сказано: «О Мухаммад! Поднимай голову и говори — тебя услышат. Проси — тебе дадут. Заступайся — твоё заступничество будет принято». Я скажу: «О Господи! Моя община! Моя община!» И мне будет сказано: «Ступай. Кто из них имеет в своём сердце хоть немного, хоть немного, хоть немного меньше горчичного зерна веры — выведи его из Огня». Я отправлюсь и сделаю это»». Это хадис Анаса, который он нам возвестил. Мы вышли от него. Когда мы оказались за кладбищем, мы сказали: «А не свернуть ли нам к аль-Хасану и поприветствовать его?» — а он в то время скрывался в доме Халифы. Он (рассказчик) сказал: мы вошли к нему и поприветствовали его. Мы сказали: «О Абу Саид! Мы пришли от твоего брата Абу Хамзы, и мы не слышали подобного тому хадису, который он нам рассказал о заступничестве». Он сказал: «Ну?» Мы пересказали ему хадис. Он сказал: «Ну?» Мы сказали: «Больше он ничего не добавил». Он сказал: «Он рассказывал нам этот хадис двадцать лет назад, когда был в здравом уме, и он опустил кое-что — не знаю, забыл ли этот старец, или не захотел рассказывать вам, чтобы вы не стали слишком беспечны». Мы сказали ему: «Расскажи нам». Он засмеялся и сказал: «Человек создан нетерпеливым (поспешным). Я упомянул это вам лишь потому, что хотел вам это рассказать». «Затем я вернусь к своему Господу в четвёртый раз и вознесу Ему хвалу теми же словами. Затем я паду перед Ним, совершая земной поклон. И мне будет сказано: «О Мухаммад! Поднимай голову. Говори — тебя услышат. Проси — тебе дадут. Заступайся — твоё заступничество будет принято». Я скажу: «О Господи! Позволь мне заступиться за того, кто сказал: «Нет божества, кроме Аллаха»». Он скажет: «Это не для тебя» (или сказал: «Это не в твоей власти»), «но клянусь Моим величием, Моей гордостью, Моим могуществом и Моим величием — Я непременно выведу того, кто сказал: «Нет божества, кроме Аллаха»»». Он (рассказчик) сказал: «Я свидетельствую относительно аль-Хасана, что он рассказал нам этот хадис, что он слышал его от Анаса ибн Малика, — думаю, он сказал, — двадцать лет назад, когда тот был в здравом уме».

Нам передал Абу-р-Раби‘ аз-Захрани. Нам передал Хаммад от Аюба, от Абу Кыляба, от Му‘адзы. — Также нам передал Хаммад от Язида ар-Рушка, от Му‘адзы: что одна женщина спросила Аишу, сказав: «Должна ли какая-либо из нас восполнять молитву за дни своих месячных?» Аиша ответила: «Ты харурийка? Ведь у каждой из нас во времена Посланника Аллаха ﷺ бывали месячные, но нам не велели восполнять [молитву]».