معمر بن راشد

«Однажды, когда я шёл, я вдруг услышал голос с неба. Я поднял взор, и вот — ангел, который приходил ко мне на (горе) Хира, сидит на троне между небом и землёй. Я испугался его, вернулся и сказал: «Укройте меня, укройте меня!» Тогда Аллах Всевышний ниспослал: «О закутавшийся! Встань и увещевай»» — до слов Его: «…и скверну оставь» [74:1-5]. С тех пор откровение участилось и стало непрерывным». «Это подтвердили Абдуллах ибн Юсуф и Абу Салих, а также Хиляль ибн Раддад — от аз-Зухри. А Юнус и Ма‘мар сказали: «его плечи (бавадир)».

Нам передал Абдан, сказал: нам сообщил Абдуллах, сказал: нам сообщил Юнус от аз-Зухри (ح — смена иснада). И нам передал Бишр ибн Мухаммад, сказал: нам сообщил Абдуллах, сказал: нам сообщили Юнус и Ма‘мар от аз-Зухри, подобное этому; он сказал: мне сообщил Убайдуллах ибн Абдуллах от Ибн Аббаса, сказал: «Посланник Аллаха ﷺ был самым щедрым из людей, и самым щедрым он бывал в Рамадане, когда встречался с Джибрилем. А встречался он с ним каждую ночь Рамадана, и тот изучал с ним Коран. И поистине, Посланник Аллаха ﷺ в щедрости на добро превосходил даже посланный (Аллахом) ветер».

«Ираклий послал за ним (Абу Суфьяном) и группой курайшитов, которые были торговцами в Шаме, во время перемирия, которое Посланник Аллаха ﷺ тогда заключил с Абу Суфьяном и неверными курайшитами. Они прибыли к Ираклию, находившемуся в Иерусалиме, и он позвал их на свой приём, а вокруг него были знатные люди Рума. Затем он позвал их и позвал своего переводчика и сказал: «Кто из вас ближе всех по родству к этому человеку, который заявляет, что он пророк?» Абу Суфьян сказал: «Я сказал: «Я ближе всех из них по родству»». Он сказал: «Приблизьте его ко мне, а его спутников подведите поближе и поставьте позади него». Затем он сказал переводчику: «Скажи им: я буду спрашивать его об этом человеке, и если он мне солжёт, пусть они его опровергнут». — Клянусь Аллахом, если бы не стыд перед тем, что они припишут мне ложь, я бы солгал про него. Первое, о чём он меня спросил, было: «Каково его родство среди вас?» Я сказал: «Он среди нас — человек знатного рода». Он сказал: «Говорил ли кто-нибудь из вас такие слова прежде него?» Я сказал: «Нет». Он сказал: «Был ли среди его отцов царь?» Я сказал: «Нет». Он сказал: «За ним следуют знатные люди или слабые из них?» Я сказал: «Скорее слабые из них». Он сказал: «Их число увеличивается или уменьшается?» Я сказал: «Скорее увеличивается». Он сказал: «Отступает ли кто-нибудь из них от его религии из недовольства после того, как вошёл в неё?» Я сказал: «Нет». Он сказал: «Обвиняли ли вы его во лжи прежде, чем он сказал то, что сказал?» Я сказал: «Нет». Он сказал: «Совершает ли он предательство?» Я сказал: «Нет, но мы с ним находимся в перемирии, и не знаем, что он сделает за этот срок». — Он сказал: и мне не удалось вставить в эти слова ничего, кроме этой фразы. Он сказал: «Сражались ли вы с ним?» Я сказал: «Да». Он сказал: «Каким было ваше сражение с ним?» Я сказал: «Война между нами и ним идёт с переменным успехом: он наносит нам урон, а мы наносим урон ему». Он сказал: «Что он вам велит?» Я сказал: «Он говорит: «Поклоняйтесь одному Аллаху и не приобщайте к Нему никого в сотоварищи, и оставьте то, что говорили ваши отцы», — и он велит нам совершать молитву, быть правдивыми, воздерживаться от запретного и поддерживать родственные связи». Тогда он сказал переводчику: «Скажи ему: я спросил тебя о его родстве, и ты упомянул, что он среди вас — человек знатного рода; так и посланники посылаются из знатного рода своего народа. Я спросил тебя, говорил ли кто-нибудь из вас такие слова прежде, и ты сказал, что нет; я подумал: если бы кто-то сказал такие слова прежде него, я сказал бы, что это человек, подражающий словам, сказанным до него. Я спросил тебя, был ли среди его отцов царь, и ты сказал, что нет; я подумал: если бы среди его отцов был царь, я сказал бы, что это человек, добивающийся царства своего отца. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи прежде, чем он сказал то, что сказал, и ты сказал, что нет; и я знаю, что не может быть, чтобы он оставил ложь по отношению к людям, а солгал на Аллаха. Я спросил тебя, следуют за ним знатные люди или слабые из них, и ты сказал, что слабые из них следуют за ним, а они — те, кто следует за посланниками. Я спросил тебя, увеличивается их число или уменьшается, и ты сказал, что увеличивается, — таково же и дело веры, пока оно не завершится. Я спросил тебя, отступает ли кто-нибудь из недовольства своей религией после того, как вошёл в неё, и ты сказал, что нет, — такова же вера, когда её отрада проникает в сердца. Я спросил тебя, совершает ли он предательство, и ты сказал, что нет, — так и посланники не совершают предательства. Я спросил тебя, что он вам велит, и ты упомянул, что он велит вам поклоняться Аллаху и не приобщать к Нему никого в сотоварищи, запрещает вам поклонение идолам и велит вам молитву, правдивость и воздержание от запретного. Если то, что ты говоришь, правда, то он овладеет вот этим местом, где сейчас мои две стопы. Я знал, что он должен появиться, но не думал, что он окажется из вас. Если бы я знал, что смогу добраться до него, то непременно постарался бы встретиться с ним, а если бы я был у него, то омыл бы его стопу»». Затем он потребовал письмо Посланника Аллаха ﷺ, которое Дихья доставил правителю Бусры, а тот передал его Ираклию. Он прочитал его, и там было написано: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, — Ираклию, правителю Рума. Мир тому, кто последовал за верным руководством! А затем: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам — и будешь в безопасности; прими ислам — и Аллах дарует тебе твою награду вдвойне. А если ты откажешься, то на тебе будет грех ариситов (простых подданных). И: «О люди Писания! Придите к слову, равному для нас и для вас: чтобы мы не поклонялись никому, кроме Аллаха, не приобщали к Нему никаких сотоварищей и не считали друг друга господами наряду с Аллахом. Если же они откажутся, то скажите: «Свидетельствуйте, что мы являемся мусульманами»»» [3: 64]. Абу Суфьян сказал: «Когда он сказал то, что сказал, и закончил читать письмо, поднялся сильный шум, голоса стали громкими, и нас вывели. Когда нас вывели, я сказал своим спутникам: «Дело сына Абу Кабши (то есть Мухаммада) стало значительным — его боится даже царь бану аль-Асфар (византийцев)». И я не переставал быть убеждённым, что он одержит победу, до тех пор, пока Аллах не привёл меня к исламу». Ибн ан-Назур — приближённый в Иерусалиме и при Ираклии — был архиепископом христиан Шама. Он рассказывал, что когда Ираклий прибыл в Иерусалим, однажды утром его настроение было мрачным. Некоторые его патрикии сказали: «Мы заметили, что твой вид изменился». Ибн ан-Назур сказал: Ираклий был астрологом, наблюдавшим за звёздами, и он сказал им, когда они его спросили: «Поистине, в эту ночь, глядя на звёзды, я увидел, что появился царь обрезанных. Кто из этого народа совершает обрезание?» Они сказали: «Обрезание совершают только иудеи, так не тревожься из-за них. Напиши в города своего царства, чтобы они убили иудеев, которые там есть». И пока они были заняты этим делом, к Ираклию привели человека, которого послал царь Гассана, чтобы сообщить весть о Посланнике Аллаха ﷺ. Когда Ираклий расспросил его, он сказал: «Пойдите и посмотрите, обрезан он или нет». Они посмотрели на него и сообщили ему, что он обрезан. Тогда он спросил его об арабах, и тот сказал: «Они совершают обрезание». Ираклий сказал: «Это и есть царь этого народа, который появился». Затем Ираклий написал своему товарищу в Риме, который был равен ему в знаниях, а сам отправился в Химс. Он не покидал Химс, пока к нему не пришло письмо от его товарища, согласное с мнением Ираклия о появлении Пророка ﷺ и о том, что он — пророк. Тогда Ираклий разрешил знатным людям Рума собраться в его дворце в Химсе, а затем велел закрыть его двери. Потом он вышел к ним и сказал: «О румы! Хотите ли вы обрести успех и правильный путь, чтобы ваше царство утвердилось, и присягнуть этому Пророку?» Они бросились наутёк, словно дикие ослы, к дверям, но обнаружили, что двери закрыты. Когда Ираклий увидел их бегство и потерял надежду на их веру, он сказал: «Верните их ко мне», — и сказал: «Я сказал вам эти слова только для того, чтобы испытать вашу твёрдость в вашей религии, и теперь я это увидел». Тогда они поклонились ему и остались довольны им. И это было последним, что известно о деле Ираклия». Его передали также Салих ибн Кайсан, Юнус и Ма‘мар от аз-Зухри.

«Посланник Аллаха ﷺ одарил группу людей, а Са‘д сидел (рядом). Посланник Аллаха ﷺ обошёл (не дал) одного человека, который был мне милее их всех. Я сказал: «О Посланник Аллаха, что с тобой в отношении такого-то? Клянусь Аллахом, я считаю его верующим». Он сказал: «Или мусульманином». Я немного помолчал, затем меня одолело то, что я знал о нём, и я вернулся к своим словам, сказав: «Что с тобой в отношении такого-то? Клянусь Аллахом, я считаю его верующим». Он сказал: «Или мусульманином». Затем меня снова одолело то, что я знал о нём, и я вернулся к своим словам, и Посланник Аллаха ﷺ повторил своё, затем сказал: «О Са‘д, поистине, я даю человеку, хотя другой мне милее его, из страха, что Аллах ввергнет его лицом в Огонь»». И передали это Юнус, Салих, Ма‘мар и племянник аз-Зухри — от аз-Зухри.

Нам передал Исхак ибн Мансур, сказал: нам передал Абдур-Раззак, сказал: нам сообщил Ма‘мар, от Хаммама, от Абу Хурайры, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Когда кто-то из вас должным образом принимает ислам, каждое доброе дело, которое он совершает, записывается ему как десять подобных ему и до семисот раз, а каждое дурное дело записывается ему как одно подобное ему».

Нам передал Али ибн Абдуллах, сказал: нам передал Суфьян, сказал: нам передал Амр, сказал: мне сообщил Вахб ибн Мунаббих от своего брата, который сказал: я слышал, как Абу Хурайра говорил: «Никто из сподвижников Пророка ﷺ не передал больше хадисов от него, чем я, кроме Абдуллаха ибн Амра, ведь он записывал, а я не записывал». Также передал этот хадис Ма‘мар от Хаммама от Абу Хурайры.

Нам передал Садака: нам сообщил Ибн Уяйна от Ма‘мара, от аз-Зухри, от Хинд, от Умм Салямы; и [также передали] Амр и Яхья ибн Саид, от аз-Зухри, от Хинд, от Умм Салямы, которая сказала: «Однажды ночью Пророк ﷺ проснулся и сказал: «Пречист Аллах! Сколько смут ниспослано этой ночью и сколько сокровищниц открыто! Разбудите обитательниц комнат (жён Пророка), ведь как много одетых в этом мире окажутся нагими в мире ином!»».

Передал нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали: нам сообщил Абд ар-Раззак: нам сообщил Ма‘мар от Хаммама ибн Мунаббиха, что он слышал, как Абу Хурайра говорил: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Не принимается молитва того, у кого случилось нарушение омовения (хадас), пока он не совершит малое омовение». Один человек из Хадрамаута спросил: «А что такое хадас, о Абу Хурайра?» Он ответил: «Выход ветров, тихий или со звуком».

Нам передал Абдан, сказал: нам сообщил Абдуллах, сказал: нам сообщил аль-Авза‘и от Яхьи, от Абу Салямы, от Джа‘фара ибн Амра, от своего отца, который сказал: «Я видел Пророка ﷺ, как он проводил влажной рукой по своей чалме и по своим сапогам». И это же передал вслед за ним Ма‘мар от Яхьи, от Абу Салямы, от Амра, который сказал: «Я видел Пророка ﷺ».

Нам передал Ахмад ибн Мухаммад, сказал: нам сообщил Абдуллах, сказал: нам сообщил Ма‘мар от Хаммама ибн Мунаббиха от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, сказал: «Всякая рана, которую получает мусульманин на пути Аллаха, в День воскресения будет в том же виде, в каком была нанесена: она будет источать кровь, цвет её будет цветом крови, а запах — запахом мускуса»

«Была объявлена молитва, и ряды выровнялись стоя, и вышел к нам Посланник Аллаха ﷺ. Когда он встал на своё место для молитвы, то вспомнил, что он в состоянии большого ритуального осквернения, и сказал нам: «Оставайтесь на своих местах». Затем он вернулся и совершил полное омовение, после чего вышел к нам с головой, с которой стекали капли воды, произнёс возвеличивание (такбир), и мы молились вместе с ним». Этому в передаче следовал Абд аль-А‘ля, от Ма‘мара, от аз-Зухри. И передал это также аль-Авзаи от аз-Зухри.

«Сыны Исраиля купались обнажёнными, глядя друг на друга, а Муса купался один. Они говорили: «Клянёмся Аллахом, ничто не мешает Мусе купаться с нами, кроме того, что у него грыжа (адар)». Однажды он пошёл купаться, положил свою одежду на камень, и камень побежал с его одеждой. Муса выбежал вслед за ним, говоря: «Мою одежду, о камень!» — пока сыны Исраиля не увидели Мусу, и сказали: «Клянёмся Аллахом, с Мусой всё в порядке». Он взял свою одежду и стал бить камень». Абу Хурайра сказал: «Клянусь Аллахом, на камне остались следы — шесть или семь ударов камнем».

Нам передал Исхак ибн Наср, который сказал: нам передал Абд ар-Раззак от Ма‘мара, от Хаммама, который слышал Абу Хурайру, передающего от Пророка ﷺ, который сказал: «Когда кто-либо из вас встанет на молитву, пусть не плюёт перед собой, ибо он ведёт тайную беседу с Аллахом, пока остаётся на месте своей молитвы; и пусть не плюёт направо, ибо справа от него ангел; пусть плюёт налево или под свою ступню и закапывает это».

«Когда Пророку ﷺ стало тяжело и его недуг усилился, он попросил у своих жён разрешения, чтобы за ним ухаживали в моём доме, и они дали ему разрешение. Он вышел, поддерживаемый двумя мужчинами, волоча ноги по земле, и был он между аль-Аббасом и другим мужчиной». Убайдуллах сказал: «Я рассказал это Ибн Аббасу — то, что сказала Аиша, — и он спросил меня: «А знаешь ли ты, кто тот мужчина, которого Аиша не назвала?» Я ответил: «Нет». Он сказал: «Это Али ибн Абу Талиб»».

«Когда болезнь Посланника Аллаха ﷺ усилилась, ему сказали о молитве, и он сказал: «Велите Абу Бакру, пусть он предстоит людям на молитве». Аиша сказала: «Абу Бакр — человек мягкосердечный, когда он читает, его одолевает плач». Он сказал: «Велите ему, и он будет вести молитву». Она повторила своё, и он сказал: «Велите ему, и он будет вести молитву. Вы — подобные подругам Йусуфа»». За ним передали то же аз-Зубайди, племянник аз-Зухри и Исхак ибн Йахья аль-Кальби — от аз-Зухри. А ‘Укайль и Ма‘мар сказали: от аз-Зухри, от Хамзы, от Пророка ﷺ.