معمر بن راشد

«Однажды, когда я шёл, я вдруг услышал голос с неба. Я поднял взор, и вот — ангел, который приходил ко мне на (горе) Хира, сидит на троне между небом и землёй. Я испугался его, вернулся и сказал: „Укройте меня, укройте меня!“ Тогда Аллах Всевышний ниспослал: „О закутавшийся! Встань и увещевай“» — до слов Его: «…и скверну оставь» [74:1-5]. С тех пор откровение участилось и стало непрерывным». Это подтвердили Абдуллах ибн Юсуф и Абу Салих, а также Хиляль ибн Раддад — от аз-Зухри. А Юнус и Ма‘мар сказали: «его плечи (бавадир)».

Посланник Аллаха ﷺ был самым щедрым из людей, а самым щедрым он бывал в рамадане, когда встречался с Джибрилем. Он встречался с ним каждую ночь рамадана, и они вместе изучали Коран. И Посланник Аллаха ﷺ был щедрее на добро, чем ветер, гонимый бурей.

«Ираклий послал за ним (Абу Суфьяном) и группой курайшитов, которые были торговцами в Шаме, во время перемирия, которое Посланник Аллаха ﷺ тогда заключил с Абу Суфьяном и неверными курайшитами. Они прибыли к Ираклию, находившемуся в Иерусалиме, и он позвал их на свой приём, а вокруг него были знатные люди Рума. Затем он позвал их и позвал своего переводчика и сказал: „Кто из вас ближе всех по родству к этому человеку, который заявляет, что он пророк?“ Абу Суфьян сказал: „Я сказал: „Я ближе всех из них по родству““. Он сказал: „Приблизьте его ко мне, а его спутников подведите поближе и поставьте позади него“. Затем он сказал переводчику: „Скажи им: я буду спрашивать его об этом человеке, и если он мне солжёт, пусть они его опровергнут“. — Клянусь Аллахом, если бы не стыд перед тем, что они припишут мне ложь, я бы солгал про него. Первое, о чём он меня спросил, было: „Каково его родство среди вас?“ Я сказал: „Он среди нас — человек знатного рода“. Он сказал: „Говорил ли кто-нибудь из вас такие слова прежде него?“ Я сказал: „Нет“. Он сказал: „Был ли среди его отцов царь?“ Я сказал: „Нет“. Он сказал: „За ним следуют знатные люди или слабые из них?“ Я сказал: „Скорее слабые из них“. Он сказал: „Их число увеличивается или уменьшается?“ Я сказал: „Скорее увеличивается“. Он сказал: „Отступает ли кто-нибудь из них от его религии из недовольства после того, как вошёл в неё?“ Я сказал: „Нет“. Он сказал: „Обвиняли ли вы его во лжи прежде, чем он сказал то, что сказал?“ Я сказал: „Нет“. Он сказал: „Совершает ли он предательство?“ Я сказал: „Нет, но мы с ним находимся в перемирии, и не знаем, что он сделает за этот срок“. — Он сказал: и мне не удалось вставить в эти слова ничего, кроме этой фразы. Он сказал: „Сражались ли вы с ним?“ Я сказал: „Да“. Он сказал: „Каким было ваше сражение с ним?“ Я сказал: „Война между нами и ним идёт с переменным успехом: он наносит нам урон, а мы наносим урон ему“. Он сказал: „Что он вам велит?“ Я сказал: „Он говорит: „Поклоняйтесь одному Аллаху и не приобщайте к Нему никого в сотоварищи, и оставьте то, что говорили ваши отцы“, — и он велит нам совершать молитву, быть правдивыми, воздерживаться от запретного и поддерживать родственные связи“. Тогда он сказал переводчику: „Скажи ему: я спросил тебя о его родстве, и ты упомянул, что он среди вас — человек знатного рода; так и посланники посылаются из знатного рода своего народа. Я спросил тебя, говорил ли кто-нибудь из вас такие слова прежде, и ты сказал, что нет; я подумал: если бы кто-то сказал такие слова прежде него, я сказал бы, что это человек, подражающий словам, сказанным до него. Я спросил тебя, был ли среди его отцов царь, и ты сказал, что нет; я подумал: если бы среди его отцов был царь, я сказал бы, что это человек, добивающийся царства своего отца. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи прежде, чем он сказал то, что сказал, и ты сказал, что нет; и я знаю, что не может быть, чтобы он оставил ложь по отношению к людям, а солгал на Аллаха. Я спросил тебя, следуют за ним знатные люди или слабые из них, и ты сказал, что слабые из них следуют за ним, а они — те, кто следует за посланниками. Я спросил тебя, увеличивается их число или уменьшается, и ты сказал, что увеличивается, — таково же и дело веры, пока оно не завершится. Я спросил тебя, отступает ли кто-нибудь из недовольства своей религией после того, как вошёл в неё, и ты сказал, что нет, — такова же вера, когда её отрада проникает в сердца. Я спросил тебя, совершает ли он предательство, и ты сказал, что нет, — так и посланники не совершают предательства. Я спросил тебя, что он вам велит, и ты упомянул, что он велит вам поклоняться Аллаху и не приобщать к Нему никого в сотоварищи, запрещает вам поклонение идолам и велит вам молитву, правдивость и воздержание от запретного. Если то, что ты говоришь, правда, то он овладеет вот этим местом, где сейчас мои две стопы. Я знал, что он должен появиться, но не думал, что он окажется из вас. Если бы я знал, что смогу добраться до него, то непременно постарался бы встретиться с ним, а если бы я был у него, то омыл бы его стопу“». Затем он потребовал письмо Посланника Аллаха ﷺ, которое Дихья доставил правителю Бусры, а тот передал его Ираклию. Он прочитал его, и там было написано: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, — Ираклию, правителю Рума. Мир тому, кто последовал за верным руководством! А затем: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам — и будешь в безопасности; прими ислам — и Аллах дарует тебе твою награду вдвойне. А если ты откажешься, то на тебе будет грех ариситов (простых подданных). И: „О люди Писания! Придите к слову, равному для нас и для вас: чтобы мы не поклонялись никому, кроме Аллаха, не приобщали к Нему никаких сотоварищей и не считали друг друга господами наряду с Аллахом. Если же они откажутся, то скажите: „Свидетельствуйте, что мы являемся мусульманами““» [3: 64]. Абу Суфьян сказал: «Когда он сказал то, что сказал, и закончил читать письмо, поднялся сильный шум, голоса стали громкими, и нас вывели. Когда нас вывели, я сказал своим спутникам: „Дело сына Абу Кабши (то есть Мухаммада) стало значительным — его боится даже царь бану аль-Асфар (византийцев)“. И я не переставал быть убеждённым, что он одержит победу, до тех пор, пока Аллах не привёл меня к исламу». Ибн ан-Назур — приближённый в Иерусалиме и при Ираклии — был архиепископом христиан Шама. Он рассказывал, что когда Ираклий прибыл в Иерусалим, однажды утром его настроение было мрачным. Некоторые его патрикии сказали: «Мы заметили, что твой вид изменился». Ибн ан-Назур сказал: Ираклий был астрологом, наблюдавшим за звёздами, и он сказал им, когда они его спросили: «Поистине, в эту ночь, глядя на звёзды, я увидел, что появился царь обрезанных. Кто из этого народа совершает обрезание?» Они сказали: «Обрезание совершают только иудеи, так не тревожься из-за них. Напиши в города своего царства, чтобы они убили иудеев, которые там есть». И пока они были заняты этим делом, к Ираклию привели человека, которого послал царь Гассана, чтобы сообщить весть о Посланнике Аллаха ﷺ. Когда Ираклий расспросил его, он сказал: «Пойдите и посмотрите, обрезан он или нет». Они посмотрели на него и сообщили ему, что он обрезан. Тогда он спросил его об арабах, и тот сказал: «Они совершают обрезание». Ираклий сказал: «Это и есть царь этого народа, который появился». Затем Ираклий написал своему товарищу в Риме, который был равен ему в знаниях, а сам отправился в Химс. Он не покидал Химс, пока к нему не пришло письмо от его товарища, согласное с мнением Ираклия о появлении Пророка ﷺ и о том, что он — пророк. Тогда Ираклий разрешил знатным людям Рума собраться в его дворце в Химсе, а затем велел закрыть его двери. Потом он вышел к ним и сказал: «О румы! Хотите ли вы обрести успех и правильный путь, чтобы ваше царство утвердилось, и присягнуть этому Пророку?» Они бросились наутёк, словно дикие ослы, к дверям, но обнаружили, что двери закрыты. Когда Ираклий увидел их бегство и потерял надежду на их веру, он сказал: «Верните их ко мне», — и сказал: «Я сказал вам эти слова только для того, чтобы испытать вашу твёрдость в вашей религии, и теперь я это увидел». Тогда они поклонились ему и остались довольны им. И это было последним, что известно о деле Ираклия». Его передали также Салих ибн Кайсан, Юнус и Ма‘мар от аз-Зухри.

«Посланник Аллаха ﷺ одарил группу людей, а Са‘д сидел (рядом). Посланник Аллаха ﷺ обошёл (не дал) одного человека, который был мне милее их всех. Я сказал: „О Посланник Аллаха, что с тобой в отношении такого-то? Клянусь Аллахом, я считаю его верующим“. Он сказал: „Или мусульманином“. Я немного помолчал, затем меня одолело то, что я знал о нём, и я вернулся к своим словам, сказав: „Что с тобой в отношении такого-то? Клянусь Аллахом, я считаю его верующим“. Он сказал: „Или мусульманином“. Затем меня снова одолело то, что я знал о нём, и я вернулся к своим словам, и Посланник Аллаха ﷺ повторил своё, затем сказал: „О Са‘д, поистине, я даю человеку, хотя другой мне милее его, из страха, что Аллах ввергнет его лицом в Огонь“». И передали это Юнус, Салих, Ма‘мар и племянник аз-Зухри — от аз-Зухри.

«Если кто-либо из вас сделал свой ислам прекрасным, то каждое доброе дело, которое он совершает, записывается ему в десятикратном размере, вплоть до семисот раз, а каждое дурное дело, которое он совершает, записывается ему в равном размере».

«Ни у кого из товарищей Пророка ﷺ не было больше хадисов от него, чем у меня, кроме Абдуллаха ибн Амра, ведь он записывал, а я не записывал». Ему (Абу Хурайре) последовал в передаче Ма‘мар — от Хаммама, от Абу Хурайры.

«Пророк ﷺ проснулся однажды ночью и сказал: „Преславен Аллах! Сколько смут ниспослано этой ночью и сколько сокровищниц открыто! Разбудите обитательниц комнат, ведь как много одетых в этом мире окажутся нагими в мире вечном!“».

«Не принимается молитва того, кто нарушил малое омовение, пока он не совершит его снова». Один человек из Хадрамаута спросил: «Что такое нарушение омовения, о Абу Хурайра?» Он ответил: «Неслышный или слышный выход газов».

«Я видел Пророка ﷺ обтирающим свою чалму и хуффы (кожаные сапоги)». И за ним последовал в передаче этого Ма‘мар, от Яхьи, от Абу Салямы, от Амра, который сказал: «Я видел Пророка ﷺ...»

«Всякая рана, которую получает мусульманин на пути Аллаха, в День воскресения предстанет в том же виде, в каком была нанесена: кровоточащей, цвет её — цвет крови, а запах — запах мускуса».

«Была объявлена молитва, и ряды выровнялись стоя, и вышел к нам Посланник Аллаха ﷺ. Когда он встал на своё место для молитвы, то вспомнил, что он в состоянии большого ритуального осквернения, и сказал нам: „Оставайтесь на своих местах“. Затем он вернулся и совершил полное омовение, после чего вышел к нам с головой, с которой стекали капли воды, произнёс возвеличивание (такбир), и мы молились вместе с ним». Этому в передаче следовал Абд аль-А‘ля, от Ма‘мара, от аз-Зухри. И передал это также аль-Авзаи от аз-Зухри.

«Сыны Исраиля купались обнажёнными, глядя друг на друга, а Муса купался один. Они говорили: „Клянёмся Аллахом, ничто не мешает Мусе купаться с нами, кроме того, что у него грыжа (адар)“. Однажды он пошёл купаться, положил свою одежду на камень, и камень побежал с его одеждой. Муса выбежал вслед за ним, говоря: „Мою одежду, о камень!“ — пока сыны Исраиля не увидели Мусу, и сказали: „Клянёмся Аллахом, с Мусой всё в порядке“. Он взял свою одежду и стал бить камень». Абу Хурайра сказал: «Клянусь Аллахом, на камне остались следы — шесть или семь ударов камнем».

«Когда кто-либо из вас встанет на молитву, пусть не плюёт перед собой, ибо, пока он находится на месте своей молитвы, он ведёт тайную беседу с Аллахом. И пусть не плюёт направо, ибо справа от него ангел. Пусть плюёт налево или под свою стопу, и затем закопает это».

«Когда Пророку ﷺ стало тяжело и его недуг усилился, он попросил у своих жён разрешения, чтобы за ним ухаживали в моём доме, и они дали ему разрешение. Он вышел, поддерживаемый двумя мужчинами, волоча ноги по земле, и был он между аль-Аббасом и другим мужчиной». Убайдуллах сказал: «Я рассказал это Ибн Аббасу — то, что сказала Аиша, — и он спросил меня: „А знаешь ли ты, кто тот мужчина, которого Аиша не назвала?“ Я ответил: „Нет“. Он сказал: „Это Али ибн Абу Талиб“».

«Когда болезнь Посланника Аллаха ﷺ усилилась, ему сказали о молитве, и он сказал: „Велите Абу Бакру, пусть он предстоит людям на молитве“. Аиша сказала: „Абу Бакр — человек мягкосердечный, когда он читает, его одолевает плач“. Он сказал: „Велите ему, и он будет вести молитву“. Она повторила своё, и он сказал: „Велите ему, и он будет вести молитву. Вы — подобные подругам Йусуфа“». За ним передали то же аз-Зубайди, племянник аз-Зухри и Исхак ибн Йахья аль-Кальби — от аз-Зухри. А ‘Укайль и Ма‘мар сказали: от аз-Зухри, от Хамзы, от Пророка ﷺ.