شعيب بن أبي حمزة

«Ираклий послал за ним (Абу Суфьяном) и группой курайшитов, которые были торговцами в Шаме, во время перемирия, которое Посланник Аллаха ﷺ тогда заключил с Абу Суфьяном и неверными курайшитами. Они прибыли к Ираклию, находившемуся в Иерусалиме, и он позвал их на свой приём, а вокруг него были знатные люди Рума. Затем он позвал их и позвал своего переводчика и сказал: „Кто из вас ближе всех по родству к этому человеку, который заявляет, что он пророк?“ Абу Суфьян сказал: „Я сказал: „Я ближе всех из них по родству““. Он сказал: „Приблизьте его ко мне, а его спутников подведите поближе и поставьте позади него“. Затем он сказал переводчику: „Скажи им: я буду спрашивать его об этом человеке, и если он мне солжёт, пусть они его опровергнут“. — Клянусь Аллахом, если бы не стыд перед тем, что они припишут мне ложь, я бы солгал про него. Первое, о чём он меня спросил, было: „Каково его родство среди вас?“ Я сказал: „Он среди нас — человек знатного рода“. Он сказал: „Говорил ли кто-нибудь из вас такие слова прежде него?“ Я сказал: „Нет“. Он сказал: „Был ли среди его отцов царь?“ Я сказал: „Нет“. Он сказал: „За ним следуют знатные люди или слабые из них?“ Я сказал: „Скорее слабые из них“. Он сказал: „Их число увеличивается или уменьшается?“ Я сказал: „Скорее увеличивается“. Он сказал: „Отступает ли кто-нибудь из них от его религии из недовольства после того, как вошёл в неё?“ Я сказал: „Нет“. Он сказал: „Обвиняли ли вы его во лжи прежде, чем он сказал то, что сказал?“ Я сказал: „Нет“. Он сказал: „Совершает ли он предательство?“ Я сказал: „Нет, но мы с ним находимся в перемирии, и не знаем, что он сделает за этот срок“. — Он сказал: и мне не удалось вставить в эти слова ничего, кроме этой фразы. Он сказал: „Сражались ли вы с ним?“ Я сказал: „Да“. Он сказал: „Каким было ваше сражение с ним?“ Я сказал: „Война между нами и ним идёт с переменным успехом: он наносит нам урон, а мы наносим урон ему“. Он сказал: „Что он вам велит?“ Я сказал: „Он говорит: „Поклоняйтесь одному Аллаху и не приобщайте к Нему никого в сотоварищи, и оставьте то, что говорили ваши отцы“, — и он велит нам совершать молитву, быть правдивыми, воздерживаться от запретного и поддерживать родственные связи“. Тогда он сказал переводчику: „Скажи ему: я спросил тебя о его родстве, и ты упомянул, что он среди вас — человек знатного рода; так и посланники посылаются из знатного рода своего народа. Я спросил тебя, говорил ли кто-нибудь из вас такие слова прежде, и ты сказал, что нет; я подумал: если бы кто-то сказал такие слова прежде него, я сказал бы, что это человек, подражающий словам, сказанным до него. Я спросил тебя, был ли среди его отцов царь, и ты сказал, что нет; я подумал: если бы среди его отцов был царь, я сказал бы, что это человек, добивающийся царства своего отца. Я спросил тебя, обвиняли ли вы его во лжи прежде, чем он сказал то, что сказал, и ты сказал, что нет; и я знаю, что не может быть, чтобы он оставил ложь по отношению к людям, а солгал на Аллаха. Я спросил тебя, следуют за ним знатные люди или слабые из них, и ты сказал, что слабые из них следуют за ним, а они — те, кто следует за посланниками. Я спросил тебя, увеличивается их число или уменьшается, и ты сказал, что увеличивается, — таково же и дело веры, пока оно не завершится. Я спросил тебя, отступает ли кто-нибудь из недовольства своей религией после того, как вошёл в неё, и ты сказал, что нет, — такова же вера, когда её отрада проникает в сердца. Я спросил тебя, совершает ли он предательство, и ты сказал, что нет, — так и посланники не совершают предательства. Я спросил тебя, что он вам велит, и ты упомянул, что он велит вам поклоняться Аллаху и не приобщать к Нему никого в сотоварищи, запрещает вам поклонение идолам и велит вам молитву, правдивость и воздержание от запретного. Если то, что ты говоришь, правда, то он овладеет вот этим местом, где сейчас мои две стопы. Я знал, что он должен появиться, но не думал, что он окажется из вас. Если бы я знал, что смогу добраться до него, то непременно постарался бы встретиться с ним, а если бы я был у него, то омыл бы его стопу“». Затем он потребовал письмо Посланника Аллаха ﷺ, которое Дихья доставил правителю Бусры, а тот передал его Ираклию. Он прочитал его, и там было написано: «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, — Ираклию, правителю Рума. Мир тому, кто последовал за верным руководством! А затем: я призываю тебя призывом ислама. Прими ислам — и будешь в безопасности; прими ислам — и Аллах дарует тебе твою награду вдвойне. А если ты откажешься, то на тебе будет грех ариситов (простых подданных). И: „О люди Писания! Придите к слову, равному для нас и для вас: чтобы мы не поклонялись никому, кроме Аллаха, не приобщали к Нему никаких сотоварищей и не считали друг друга господами наряду с Аллахом. Если же они откажутся, то скажите: „Свидетельствуйте, что мы являемся мусульманами““» [3: 64]. Абу Суфьян сказал: «Когда он сказал то, что сказал, и закончил читать письмо, поднялся сильный шум, голоса стали громкими, и нас вывели. Когда нас вывели, я сказал своим спутникам: „Дело сына Абу Кабши (то есть Мухаммада) стало значительным — его боится даже царь бану аль-Асфар (византийцев)“. И я не переставал быть убеждённым, что он одержит победу, до тех пор, пока Аллах не привёл меня к исламу». Ибн ан-Назур — приближённый в Иерусалиме и при Ираклии — был архиепископом христиан Шама. Он рассказывал, что когда Ираклий прибыл в Иерусалим, однажды утром его настроение было мрачным. Некоторые его патрикии сказали: «Мы заметили, что твой вид изменился». Ибн ан-Назур сказал: Ираклий был астрологом, наблюдавшим за звёздами, и он сказал им, когда они его спросили: «Поистине, в эту ночь, глядя на звёзды, я увидел, что появился царь обрезанных. Кто из этого народа совершает обрезание?» Они сказали: «Обрезание совершают только иудеи, так не тревожься из-за них. Напиши в города своего царства, чтобы они убили иудеев, которые там есть». И пока они были заняты этим делом, к Ираклию привели человека, которого послал царь Гассана, чтобы сообщить весть о Посланнике Аллаха ﷺ. Когда Ираклий расспросил его, он сказал: «Пойдите и посмотрите, обрезан он или нет». Они посмотрели на него и сообщили ему, что он обрезан. Тогда он спросил его об арабах, и тот сказал: «Они совершают обрезание». Ираклий сказал: «Это и есть царь этого народа, который появился». Затем Ираклий написал своему товарищу в Риме, который был равен ему в знаниях, а сам отправился в Химс. Он не покидал Химс, пока к нему не пришло письмо от его товарища, согласное с мнением Ираклия о появлении Пророка ﷺ и о том, что он — пророк. Тогда Ираклий разрешил знатным людям Рума собраться в его дворце в Химсе, а затем велел закрыть его двери. Потом он вышел к ним и сказал: «О румы! Хотите ли вы обрести успех и правильный путь, чтобы ваше царство утвердилось, и присягнуть этому Пророку?» Они бросились наутёк, словно дикие ослы, к дверям, но обнаружили, что двери закрыты. Когда Ираклий увидел их бегство и потерял надежду на их веру, он сказал: «Верните их ко мне», — и сказал: «Я сказал вам эти слова только для того, чтобы испытать вашу твёрдость в вашей религии, и теперь я это увидел». Тогда они поклонились ему и остались довольны им. И это было последним, что известно о деле Ираклия». Его передали также Салих ибн Кайсан, Юнус и Ма‘мар от аз-Зухри.

«Клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа, не уверует никто из вас, пока я не стану для него дороже его отца и его сына».

Посланник Аллаха ﷺ сказал, когда вокруг него была группа его сподвижников: «Присягните мне, что вы не будете придавать Аллаху сотоварищей, не будете воровать, не будете прелюбодействовать, не будете убивать своих детей, не будете приводить клевету, которую сами придумываете о своих собственных детях, и не будете проявлять неповиновение в благом. Кто из вас исполнит это, тому награда у Аллаха. А кто совершит что-то из этого и будет наказан за это в этом мире, то это станет искуплением для него. А кто совершит что-то из этого, но Аллах скроет это, то дело его — у Аллаха: если пожелает, простит его, а если пожелает, накажет его». И мы присягнули ему на этом.

«Посланник Аллаха ﷺ одарил группу людей, а Са‘д сидел (рядом). Посланник Аллаха ﷺ обошёл (не дал) одного человека, который был мне милее их всех. Я сказал: „О Посланник Аллаха, что с тобой в отношении такого-то? Клянусь Аллахом, я считаю его верующим“. Он сказал: „Или мусульманином“. Я немного помолчал, затем меня одолело то, что я знал о нём, и я вернулся к своим словам, сказав: „Что с тобой в отношении такого-то? Клянусь Аллахом, я считаю его верующим“. Он сказал: „Или мусульманином“. Затем меня снова одолело то, что я знал о нём, и я вернулся к своим словам, и Посланник Аллаха ﷺ повторил своё, затем сказал: „О Са‘д, поистине, я даю человеку, хотя другой мне милее его, из страха, что Аллах ввергнет его лицом в Огонь“». И передали это Юнус, Салих, Ма‘мар и племянник аз-Зухри — от аз-Зухри.

«Кто простоит ночь Предопределения (Ляйлят аль-Кадр) в молитве, веруя и надеясь на награду от Аллаха, тому будут прощены его прежние грехи».

«Поистине, ты не потратишь ни одной милостыни, стремясь этим к лику Аллаха, без того, чтобы не получить за неё награду, даже за то, что ты положишь в рот своей жены».

«Я и один мой соседа из числа ансаров жили среди бану Умайя ибн Зайд, а это одна из верхних частей Медины. Мы по очереди приходили к Посланнику Аллаха ﷺ: один день приходил он, другой день — я. Когда я приходил, то приносил ему известия того дня — из откровения и прочего, и когда приходил он, делал то же самое. И вот мой товарищ-ансар пришёл в день своей очереди и постучал в мою дверь очень сильно, и сказал: „Он там?“ Я испугался и вышел к нему, и он сказал: „Случилось великое дело“. Я вошёл к Хафсе и увидел, что она плачет, и сказал: „Развёлся ли с вами Посланник Аллаха ﷺ?“ Она сказала: „Не знаю“. Затем я вошёл к Пророку ﷺ и сказал, стоя: „Ты развёлся со своими жёнами?“ Он сказал: „Нет“. Тогда я сказал: „Аллах велик!“»

«Посланник Аллаха ﷺ вышел, и поднялся Абдуллах ибн Хузафа и спросил: „Кто мой отец?“ Пророк ﷺ ответил: „Твой отец — Хузафа“. Затем он много раз повторил: „Спрашивайте меня“. Тогда Умар опустился на колени и сказал: „Мы удовлетворены тем, что Аллах — наш Господь, ислам — наша религия, а Мухаммад ﷺ — наш пророк“. И Пророк ﷺ умолк».

«Он видел, как Усман попросил принести воду для омовения, и полил из своего сосуда на руки, и вымыл их три раза, затем окунул правую руку в сосуд с водой для омовения, затем прополоскал рот, втянул воду в нос и вытолкнул её, затем вымыл лицо трижды, и руки до локтей трижды, затем протёр голову, затем вымыл каждую ногу трижды, после чего сказал: „Я видел, как Пророк ﷺ совершал малое омовение подобно этому моему омовению“, и сказал: „Кто совершит малое омовение подобно этому моему омовению, затем совершит молитву в два раката, не разговаривая в них сам с собой, тому Аллах простит его прошлые грехи“».

«Когда состояние Пророка ﷺ стало тяжёлым и болезнь его усилилась, он попросил разрешения у своих жён, чтобы за ним ухаживали в моём доме, и они разрешили ему. Пророк ﷺ вышел, поддерживаемый двумя мужчинами, его ноги волочились по земле, — между Аббасом и другим мужчиной. Убайдуллах сказал: „Я сообщил об этом Абдуллаху ибн Аббасу, и он спросил: „Знаешь ли ты, кто был тот другой мужчина?“ Я ответил: „Нет“. Он сказал: „Это был Али““». Аиша (да будет доволен ею Аллах) рассказывала, что Пророк ﷺ сказал после того, как вошёл в свой дом и болезнь его усилилась: «Облейте меня водой из семи бурдюков, завязки которых не развязывались, — быть может, я смогу дать людям наставление». Его посадили в таз, принадлежавший Хафсе, жене Пророка ﷺ, а затем мы стали лить на него эту воду, пока он не начал делать нам знак: «Вы уже сделали (довольно)». Затем он вышел к людям.

«Встал бедуин и помочился в мечети. Люди набросились на него, но Пророк ﷺ сказал им: „Оставьте его и вылейте на его мочу ведро воды или бадью воды. Ведь вы посланы облегчать, а не посланы затруднять“»

«Мы — последние, но первые».

«Посланник Аллаха ﷺ совершал утреннюю молитву, и вместе с ним присутствовали верующие женщины, закутанные в свои покрывала, а затем они возвращались в свои дома, и никто их не узнавал».

Когда над Посланником Аллаха ﷺ нависла смерть, он стал накидывать на лицо свою полосатую накидку (хамиса), а когда она стесняла его дыхание, снимал её с лица. И, находясь в таком состоянии, он сказал: «Проклятие Аллаха на иудеев и христиан — они превратили могилы своих пророков в места молитв», — предостерегая от того, что они совершили.

«Он слышал, как Хассан ибн Сабит аль-Ансари призывал Абу Хурайру в свидетели: „Заклинаю тебя Аллахом, слышал ли ты, как Пророк ﷺ говорил: 'О Хассан, отвечай за Посланника Аллаха ﷺ. О Аллах, помоги ему Святым Духом'?“» Абу Хурайра сказал: «Да»