6930 — Рассказал нам Умар ибн Хафс ибн Гияс: рассказал нам мой отец, рассказал нам аль-Амаш, рассказал нам Хайсама, рассказал нам Сувайд ибн Гафаля: Али (да будет доволен им Аллах) сказал: «Когда я передаю вам хадис от Посланника Аллаха ﷺ, то, клянусь Аллахом, упасть мне с неба милее для меня, чем солгать на него. А когда я рассказываю вам о том, что касается только меня и вас, то ведь война — это хитрость». И я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Появятся в конце времени люди, юные годами, слабые разумом, говорящие лучшими словами творения, но вера их не проходит дальше их гортаней. Они выходят из религии, как стрела вылетает из добычи. Где бы вы их ни встретили — убивайте их, ибо в убиении их — награда для убившего их в День воскресения».
6931 — Рассказал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна: рассказал нам Абд аль-Ваххаб, сказал: я слышал, как Яхья ибн Саид говорил: сообщил мне Мухаммад ибн Ибрахим от Абу Салямы и Аты ибн Ясара, что они пришли к Абу Саиду аль-Худри и спросили его о хаваритах: «Слышал ли ты это от Пророка ﷺ?» Он сказал: «Я не знаю, что такое хаваритство. Я слышал, как Пророк ﷺ говорил: «Появятся в этой общине — и он не сказал «из неё» — люди, чью молитву вы сочтёте ничтожной по сравнению со своей молитвой, читающие Коран, но он не проходит дальше их гортаней — или горл, — они выходят из религии так, как стрела вылетает из добычи, так что стрелок смотрит на свою стрелу, на её наконечник, на её оперение и сомневается насчёт зарубки — прилипло ли к ней что-нибудь из крови»».
6932 — Рассказал нам Яхья ибн Сулейман: рассказал нам Ибн Вахб, сказал: рассказал мне Умар, что его отец рассказал ему от Абдуллаха ибн Умара, и он упомянул хаваритов и сказал: Пророк ﷺ сказал: «Они выходят из ислама, как стрела вылетает из добычи».
Его слово: («Глава об убиении хариджитов и вероотступников после доведения до них довода, и слово Всевышнего Аллаха: «И не таков Аллах, чтобы вводить в заблуждение народ после того, как Он повёл его прямым путём, пока не разъяснит ему то, чего он должен остерегаться»»).
Что касается хариджитов (хаваридж), то это множественное число от «харижа», то есть «группа», и это люди-новаторы, названные так за их выход из религии и выступление против лучших из мусульман. Основа их нововведения, как передал ар-Рафии в «аш-Шарх аль-кабир», состоит в том, что они выступили против Али (да будет доволен им Аллах), полагая, что он знает убийц Усмана (да будет доволен им Аллах) и способен наказать их, но не привлекает их к возмездию, потому что либо был доволен его убийством, либо был с ними в сговоре. Так он сказал, но это противоречит тому, на чём единодушно сходятся знатоки преданий: у них нет разногласия в том, что хариджиты не требовали возмездия за кровь Усмана, напротив, они порицали в нём некоторые вещи и отрекались от него.
Основа этого дела в том, что некоторые жители Ирака порицали образ жизни некоторых родственников Усмана и за это упрекали самого Усмана. Их называли «чтецами» (курра) за их усердие в чтении Корана и поклонении, однако они истолковывали Коран не в том смысле, который был заложен в нём, следовали лишь собственному мнению и чрезмерно усердствовали в аскезе, смирении и тому подобном. Когда Усман был убит, они сражались вместе с Али, считая Усмана и его сторонников неверующими, признавали имамат Али и считали неверующими тех, кто сражался против него из числа участников битвы при Верблюде, во главе которых стояли Тальха и аз-Зубайр. Они вышли в Мекку после того, как принесли присягу Али, встретили Аишу, которая в тот год совершала хадж, и договорились требовать наказания убийц Усмана, отправившись в Басру призывать к этому людей. Весть об этом дошла до Али, и он вышел против них, между ними произошла знаменитая битва при Верблюде, в которой Али одержал победу; Тальха был убит в сражении, а аз-Зубайр был убит после того, как удалился с поля битвы. Именно эта группа, по единодушному мнению, требовала возмездия за кровь Усмана.
Затем Муавия в Шаме поднял то же самое дело, будучи в то время правителем Шама. Али отправил к нему послание, чтобы жители Шама присягнули ему, но Муавия оправдывался тем, что Усман был убит несправедливо и необходимо срочно совершить возмездие над его убийцами, что он сильнее других способен требовать этого, и просил Али передать их ему, обещая после этого присягнуть. Али же говорил: «Войди в то, во что вошли люди, и передай их дело на мой суд — я рассужу их по справедливости». Когда дело затянулось, Али выступил с жителями Ирака, желая сразиться с жителями Шама, а Муавия выступил с жителями Шама, намереваясь сразиться с ним. Они встретились при Сиффине, и война между ними продолжалась несколько месяцев.
Жители Шама были близки к поражению, и тогда они подняли свитки Корана на копьях и воззвали: «Мы призываем вас к Книге Аллаха Всевышнего», и это было сделано по указанию Амра ибн аль-Аса, который был с Муавией. Тогда многие из тех, кто был с Али, особенно чтецы, прекратили сражение из религиозных побуждений, приводя в довод слово Всевышнего: «Разве ты не видел тех, кому дана часть Писания? Их призывают к Писанию Аллаха, чтобы оно рассудило между ними» — и далее аят. Они отправили послания жителям Шама по этому поводу, и те сказали: «Пришлите судью от себя и судью от нас, и пусть при них присутствуют те, кто не участвовал в сражении, и за кем они увидят правоту, за тем и последуют». Али и те, кто был с ним, согласились на это, но та группа, что впоследствии стала хариджитами, отвергла это. Али написал грамоту о третейском суде между жителями Ирака и Шама: «Вот что постановил повелитель верующих в отношении Муавии», но жители Шама отказались принять такую формулировку и потребовали: «Напишите его имя и имя его отца». Али согласился и на это, но хариджиты порицали его и за это тоже.
Затем обе группы разошлись на том, что оба судьи и те, кто с ними, соберутся спустя оговорённый срок в месте, находящемся посередине между Шамом и Ираком, а оба войска вернутся в свои земли до вынесения решения. Муавия вернулся в Шам, а Али вернулся в Куфу. Тогда от него отделились хариджиты, а их было восемь тысяч; говорят также, что их было более десяти тысяч, и говорят — шесть тысяч. Они расположились в месте, называемом Харура (с фатхой над «ха» и двумя «ра», первая из которых с даммой), — отсюда и их прозвание «харуриты». Их предводителями были Абдуллах ибн аль-Каввах (с фатхой над «каф» и удвоенным «вав» с продлением) аль-Йашкури и Шабас (с фатхой над «шин» и «ба», за которой следует «са» с тремя точками) ат-Тамими. Али отправил к ним Ибн Аббаса, и тот вступил с ними в спор, после чего многие из них вернулись вместе с ним.
Затем к ним вышел сам Али, и они подчинились ему и вошли вместе с ним в Куфу, причём с ними были оба упомянутых предводителя. Затем они распустили слух, будто Али раскаялся в третейском суде и потому они вернулись вместе с ним. Это дошло до Али, и он произнёс проповедь, отвергнув это. Тогда со всех сторон мечети раздались крики: «Нет суда, кроме как у Аллаха!» Он сказал: «Слово истины, которым желают достичь лжи». Затем он сказал им: «На нас перед вами три обязательства: мы не станем препятствовать вам посещать мечети, не лишим вас доли из трофеев и не начнём против вас войну, пока вы не устроите смуту».
Они стали уходить понемногу, пока не собрались в Мадаине. Али послал к ним посланцев с призывом вернуться, но они упорствовали в отказе, требуя, чтобы он сам засвидетельствовал против себя неверие за то, что согласился на третейский суд, и покаялся. Затем он снова послал к ним посланцев, но они хотели убить его посланца. Затем они сошлись на том, что всякий, кто не разделяет их убеждений, объявляется неверным, и дозволены его кровь, имущество и семья. Они перешли к делу и стали останавливать людей в пути, убивая мусульман, которые проходили мимо них. Мимо них проезжал Абдуллах ибн Хаббаб ибн аль-Аратт, который был наместником Али над некоторыми из тех земель, а с ним была наложница, находившаяся в положении. Они убили его, а его наложнице вспороли живот, чтобы достать ребёнка. Это дошло до Али, и он выступил против них с войском, которое было подготовлено для похода на Шам.
Он разгромил их при Нахраване, и спаслось из них менее десяти человек, а из его войска было убито около десяти человек. Таково краткое изложение начала их дела. Затем к оставшимся из них присоединились те, кто склонялся к их взглядам, и они скрывались во времена правления Али, пока среди них не оказался Абд ар-Рахман ибн Мульджам, который убил Али, когда тот вошёл в утреннюю молитву. Затем, когда состоялось перемирие между аль-Хасаном и Муавией, среди них вспыхнула группа, и войско Шама разгромило их в местности, называемой ан-Нуджайла. После этого они пребывали в подавленном состоянии при правлении Зияда и его сына Убайдуллаха над Ираком в течение всего времени Муавии и его сына Язида.
Зияд и его сын одержали победу над группой из них, истребив их, кого убив, кого подвергнув долгому заключению. Когда умер Язид и произошёл раскол, а халифат принял Абдуллах ибн аз-Зубайр, которому подчинились жители всех городов, кроме части жителей Шама, восстал Марван, объявив притязание на халифат, и овладел всем Шамом вплоть до Египта. Тогда хариджиты вновь проявили себя: в Ираке — во главе с Нафи ибн аль-Азраком, а в Йамаме — во главе с Наджадой ибн Амиром.
Наджада прибавил к убеждениям хариджитов то, что всякий, кто не выступает и не воюет с мусульманами, является неверным, даже если разделяет их убеждения. Бедствие от них усилилось, и они расширили свои порочные воззрения: отменили побивание камнями женатого прелюбодея, отрезали руку вора от подмышки, объявили обязательной молитву для женщины во время менструации, объявили неверным всякого, кто оставил повеление одобряемого и запрещение порицаемого, если он был способен на это, а если не был способен, то он совершил тяжкий грех, а по их учению совершивший тяжкий грех приравнивается к неверному. При этом они воздерживались от посягательств на имущество людей договора (зимми) и вообще от каких-либо действий против них, но зверски расправлялись с теми, кто причислял себя к исламу, — убивали, брали в плен и грабили. Одни из них делали это вообще без предварительного призыва, другие сперва призывали, а затем убивали. Бедствие от них продолжало возрастать, пока во главе борьбы с ними не был поставлен аль-Мухаллаб ибн Абу Суфра, который затягивал борьбу с ними, пока не одержал над ними верх, и их число сократилось. Однако остатки их сохранялись на протяжении всей эпохи Омейядского государства и в начале Аббасидского государства, а часть из них перебралась в Магриб.
Об их истории писал Абу Михнаф (с кясрой над «мим», сукуном над «ха» с точкой и фатхой над «нун», после которой следует «фа»), чьё имя — Лут ибн Яхья; он составил книгу, которую сократил ат-Табари в своей «Истории». Также об их истории написал книгу аль-Хайсам ибн Ади, а Мухаммад ибн Кудама аль-Джаухари, один из шейхов аль-Бухари вне «Сахиха», написал об этом большую книгу. Собрал сведения о них также Абу-ль-Аббас аль-Мубаррад в своей книге «аль-Камиль», однако без иснадов, в отличие от упомянутых прежде него авторов.
Кади Абу Бакр ибн аль-Араби сказал: хариджиты делятся на два разряда. Один из них утверждает, что Усман, Али, участники битвы у Верблюда и битвы при Сиффине, а также всякий, кто согласился на третейский суд, — неверные. Другой утверждает, что всякий, кто совершил тяжкий грех, — неверный, вечно пребывающий в Огне.
Другой автор сказал: напротив, первый разряд является производным от второго, поскольку побуждением их к объявлению тех людей неверными послужило то, что, по их представлению, те совершили грех своими деяниями.
Ибн Хазм сказал: Наджада ибн Амир из числа хариджитов придерживался мнения, что совершивший малый грех подвергается наказанию не Огнём, а совершивший малый грех постоянно приравнивается к совершившему тяжкий грех в отношении вечного пребывания в Огне. Он также упомянул, что среди них были такие, кто впал в крайность в своих порочных убеждениях и отверг пять обязательных молитв, утверждая, что обязательны лишь молитва утром и молитва вечером.
Среди них были и такие, кто разрешал брак с дочерью сына, дочерью брата и дочерью сестры, а были и такие, кто отрицал, что сура «Йусуф» является частью Корана, и утверждал, что тот, кто произнёс «нет божества, кроме Аллаха», является верующим перед Аллахом, даже если в сердце своём убеждён в неверии.
Абу Мансур аль-Багдади сказал в «Макалят»: число течений хариджитов — двадцать. Ибн Хазм сказал: худшими из них по положению являются упомянутые крайние, а ближе всех к учению приверженцев истины — ибадиты, и от них остался остаток в Магрибе. Относительно того, что я изложил об основе положения хариджитов, передано немало достоверных сообщений, среди них: то, что вывел Абд ар-Раззак от Ма‘мара, и вывел ат-Табари через путь Юнуса — оба от аз-Зухри, который сказал: когда жители Шама подняли свитки Корана по совету Амра ибн аль-Аса, в то время как жители Ирака едва не одержали над ними верх, жители Шама убоялись этого, пока дело не пришло к третейскому суду. Каждая сторона вернулась в свою страну, пока оба судьи не встретились в следующем году в Думат аль-Джандаль и не разошлись ни к чему. Когда же люди вернулись, хаджаритя выступили против Али и сказали: «Нет суда, кроме как у Аллаха». Ибн Аби Шайба вывел через путь Абу Разина, который сказал: когда было достигнуто согласие на третейский суд и Али вернулся в Куфу, хариджиты обособились в Харура. Тогда Али послал к ним Абдуллаха ибн Аббаса, и тот вступил с ними в спор. Когда они вернулись, некий человек пришёл к Али и сказал: «Они рассказывают, что ты признал перед ними неверие, согласившись на третейский суд». Тогда Али произнёс проповедь и отверг это, но со всех сторон мечети раздались возгласы: «Нет суда, кроме как у Аллаха».
По другому пути передаётся, что их предводителями, собравшимися тогда в Нахраване, были Абдуллах ибн Вахб ар-Расиби, Зайд ибн Хисн ат-Таи и Хуркус ибн Зухайр ас-Са‘ди, и они сошлись на том, чтобы поставить эмиром Абдуллаха ибн Вахба. Далее, при рассмотрении «Книги смут», если пожелает Всевышний Аллах, приведётся ещё много иснадов относительно того, на что я указал.
Аль-Газали сказал в «Аль-Васит», следуя за другими, что относительно положения хариджитов есть два мнения: одно — что оно подобно положению вероотступников, другое — что оно подобно положению мятежников (бугат). Ар-Рафии предпочёл первое мнение, однако то, что он сказал, не применимо ко всякому хариджиту одинаково, ибо они делятся на два разряда: один из них — те, о ком было сказано выше, а второй — те, кто выступил в поисках власти, а не ради призыва к своему убеждению. И эти последние также делятся на два разряда: одни выступили из гнева за религию, из-за несправедливости правителей и оставления ими следования пророческой сунне, — таковые являются приверженцами истины, и среди них — аль-Хасан ибн Али, жители Медины во время события Харра и чтецы Корана, выступившие против аль-Хаджаджа; а другие выступили лишь в поисках власти, независимо от того, была ли у них некая сомнительная предпосылка или нет, — таковые являются мятежниками (бугат). Разъяснение их положения приведётся далее в «Книге смут». А успех — от Аллаха.
Его слово: (и Ибн Умар считал их худшими из творений Аллаха и т. д.) — это сообщение довёл до конца ат-Табари в «Муснаде Али» из «Тахзиб аль-асар» через путь Букайра ибн Абдуллаха аль-Ашаджжа, который спросил Нафи‘а: каково было мнение Ибн Умара о хаджаритях? Тот ответил: он считал их худшими из творений Аллаха — они обратились к аятам о неверующих и отнесли их к верующим.
Я говорю: иснад его достоверен. И установлено в достоверном возведённом хадисе у Муслима, в хадисе Абу Зарра, при описании хариджитов: «Они — худшие из творений и худшие из созданий». А у Ахмада, с хорошим иснадом, от Анаса передано возведённо подобное этому. А у аль-Баззара, через путь аш-Ша‘би от Масрука, от Аиши, которая сказала: Посланник Аллаха ﷺ упомянул хариджитов и сказал: «Они — худшие из моей общины, их убьют лучшие из моей общины», и иснад его хороший.
А у ат-Табарани по этому же пути возведённо: «Они — худшие из творений и худшие из созданий, их убьют лучшие из творений и лучшие из созданий». А в хадисе Абу Са‘ида у Ахмада: «Они — худшие из тварей». А в риваяте Убайдуллаха ибн Аби Рафи‘, от Али, у Муслима: «Из числа самых ненавистных Аллаху творений». А в хадисе Абдуллаха ибн Хаббаба, то есть от его отца, у ат-Табарани: «Худшие из убитых, кого осеняло небо и несла земля». В хадисе Абу Умамы — подобное этому. А у Ахмада и Ибн Аби Шайбы, в хадисе Абу Барзы, возведённо, при упоминании хариджитов: «Худшие из творений и худшие из созданий» — он повторил это трижды. А у Ибн Аби Шайбы, через путь Умайра ибн Исхака, от Абу Хурайры: «Они — худшие из творений». И это подкрепляет мнение тех, кто считал их неверующими.
Затем аль-Бухари привёл в этой главе три хадиса. Первый хадис — хадис Али:
Его слово: (передал нам Хайсама) — с фатхой над «ха» с точкой и «са» с тремя точками, между ними неогласованная «я» — это Хайсама ибн Абд ар-Рахман ибн Аби Сабра, с фатхой над «сад» и сукуном над «ба» — аль-Джу‘фи. Его отец и его дед имели сподвижничество (сухба). В риваяте Сахля ибн Баджра, от Умара ибн Хафса, по этому же иснаду встречается: «передал мне» в единственном числе, что вывел Абу Ну‘айм, и никто не выразил ясно передачу через «хаддаса» в этом иснаде, кроме Хафса ибн Гияса. А Муслим вывел это через риваят Ваки‘а, Исы ибн Юнуса, ас-Саури, Джарира и Абу Му‘авии. Ранее это приводилось в «Признаках пророчества» и «Достоинствах Корана» через риваят Суфьяна ас-Саури, и это есть у Абу Дауда и ан-Насаи также через риваят ас-Саури, а у Абу Аваны — через риваят Я‘ля ибн Убайда, а у ат-Табари также — через риваят Яхьи ибн Исы ар-Рамли и Али ибн Хишама, все они — от аль-А‘маша с использованием «ан‘ана». Аль-Исмаили упомянул, что Иса ибн Юнус добавил в этом иснаде ещё одного человека, сказав от аль-А‘маша: «передал мне Амр ибн Мурра, от Хайсамы».
Я (Ибн Хаджар) говорю: я не встретил в риваяте Исы у Муслима упоминания Амра ибн Мурры, а это относится к числу дополнений в непрерывных иснадах, ибо Абу Муавия — это мерило в хадисе аль-А‘маша.
Его слово («Суайд ибн Гафаля») — с фатхой на «син» с точкой и на «фа»; он из числа мухадрамов, крупных таби‘инов. Говорилось также, что у него была сподвижническая связь (сухба), и разъяснение этого приводилось ранее в конце главы о достоинствах Корана.
Его слово («сказал Али») — здесь пропущено слово «сказал», что часто встречается в письме, и предпочтительнее произносить его вслух. Ранее, в конце главы о достоинствах Корана, приводился риваят ас-Саври от аль-А‘маша по этому же иснаду со словами: «сказал Али», а у ан-Насаи в этом же варианте — «от Али». Ад-Даракутни сказал: «Не установлено достоверным для Суайда ибн Гафали от Али ни одного возведённого (марфу‘) хадиса, кроме этого».
Я говорю: и нет у него в шести книгах, и нет у Ахмада ничего иного помимо этого, а в «Мустадраке» есть от него через аш-Ша‘би риваят, в котором он сказал: «Али сватался к дочери Абу Джахля». Это извлечено путём Ахмада от Йахйи ибн Абу Заиды от Закарии от аш-Ша‘би, и иснад его хороший, но он мурсаль — в нём не сказано «от Али».
Его слово («когда я передаю вам хадис») — в риваяте Йахйи ибн Исы приводится причина этих слов: начало хадиса у него передаётся от Суайда ибн Гафали, который сказал: «Али проходил мимо реки и мимо оросительного канала и говорил: «Правду сказал Аллах и Его Посланник». Мы сказали: «О повелитель верующих, ты не перестаёшь это говорить». Он ответил: «Когда я передаю вам…»» и так далее. И Али в состоянии войны говорил это, а когда с ним случалось что-то, что могло навести на мысль, что у него на этот счёт есть какое-то предание, — он опасался в этом случае, что подумают, будто история зу-с-Судайи из того же разряда, поэтому он разъяснил, что у него по этому вопросу есть ясный текст, и пояснил им, что когда он передаёт от Пророка ﷺ, он не иносказует, не намекает и не скрывает истину, а когда не передаёт от него, то поступает так, чтобы обмануть тем самым тех, с кем воюет. Поэтому он привёл в доказательство слова: «Война — обман».
Его слово («клянусь Аллахом, упасть мне») — с кясрой на «ха» с точкой, то есть «упасть, свалиться».
Его слово («с неба») — Абу Муавия и ас-Саври добавили в своих риваятах: «на землю». Это привёл Ахмад от них обоих, но это выпало у автора (аль-Бухари) в «Признаках пророчества», и Муслим не привёл их формулировку целиком. А в риваяте Йахйи ибн Исы встречается: «упасть мне с неба, чтобы птицы схватили меня или ветер бросил меня в далёкое место».
Его слово («из того, что между мной и вами») — в риваяте Йахйи ибн Исы: «от себя самого». А в риваяте аль-А‘маша от Зайда ибн Вахба от Али: «Али встал среди нас у сподвижников канала и сказал: «То, что вы слышали от меня, как я передаю от Посланника Аллаха ﷺ, — передавайте это, а то, что вы слышали от меня в другом, не передавайте»». Из этого риваята извлекается знание времени, когда Али сказал это, а также причины этого.
Его слово («ибо война — обман») — в риваяте Йахйи ибн Исы: «ибо война есть не что иное, как обман». Ранее в «Книге джихада» указывалось, что это, то есть «война — обман», является возведённым (марфу‘) хадисом, и там же приводилась огласовка слова «хадъа» (обман) и его смысл.
Его слово («выйдет народ в конце времени») — так это встречается в данном риваяте, а в хадисе Абу Барзы у ан-Насаи: «выйдет в конце времени народ». Это может противоречить хадису Абу Са‘ида, упомянутому в главе после этой, ибо из его содержания следует, что они вышли в период правления Али, и так же большинство хадисов, приведённых относительно их дела. Ибн ат-Тин ответил, что имеется в виду время сподвижников, но в этом есть возражение, ибо конец времени сподвижников приходился примерно на столетие (по хиджре), а они вышли более чем за шестьдесят лет до этого. Возможно объединить это тем, что под «концом времени» подразумевается время халифата пророчества, ибо в хадисе Сафины, приведённом в «Сунан» и в «Сахихе» Ибн Хиббана и других, возведённом (марфу‘): «Халифат после меня — тридцать лет, потом он превратится в царство». А история хариджитов и их убийство при ан-Нахраване произошли в последние годы правления Али, в двадцать восьмом году после (смерти) Пророка ﷺ, то есть примерно за два года до истечения тридцати лет.
Его слово («ахдас») — с несогласной «ха» затем с трёхточечной «са»; множественное число от «хадас» с двумя фатхами. «Хадас» — это малолетний по возрасту; так в большинстве риваятов. А здесь у аль-Мустамли и ас-Сарахси встречается «худдас» — с даммой в начале и удвоенной «даль». В «Матали‘» сказано: смысл этого — «молодёжь», множественное число от «молодой по возрасту» либо множественное от «хадас».
Ибн ат-Тин сказал: «хидас» — множественное число от «хадис» (новый), подобно «кирам» — множественное от «карим» и «кибар» — множественное от «кабир». «Хадис» означает «новый» применительно к любой вещи, и в этом же значении оно применяется к малолетнему. Ранее в разделе толкования встречалось слово «хидас» в такой же форме, но там оно составлено не по правильной аналогии, и подразумеваются собеседники, ведущие разговор — так сказано в «Нихае». А ранее в «Признаках пророчества» встречается форма «худаса», по образцу «суфаха», и это множественное от «хадис», как уже разъяснялось. «Аснан» — множественное от «синн» (зуб/возраст), и под ним подразумевается возраст, а смысл в том, что они — молодёжь.
Его слово («глупцы по разуму») — множественное число от «хилм» с кясрой в начале, и под этим подразумевается разум; смысл в том, что разум их плох.
Ан-Навави сказал: из этого извлекается, что основательность и сила прозрения бывают при полноте возраста, обилии опыта и силе разума.
Я говорю: мне не стало ясно, каким образом это извлекается отсюда, ибо это известно по обычному ходу вещей, а не из того, что именно эти люди обладали таким качеством в частности.
Его слово («они говорят из лучших слов творения») — ранее в «Признаках пророчества» и в конце главы о достоинствах Корана приводилось мнение тех, кто сказал, что здесь перестановка, и что подразумевается «слова лучшего из творений» (хайр аль-барийя), то есть Корана.
Я говорю: возможно и то, что это следует понимать буквально, а имеется в виду, что слово их хорошо внешне, а внутренне (в намерении) — обратное этому, как в их словах: «нет власти, кроме как у Аллаха», в ответе Али, как об этом будет сказано далее. В риваяте Тарика ибн Зияда у ат-Табари сказано: он рассказывал: «мы вышли с Али» — и далее приводится хадис, в котором говорится: «выйдут люди, которые будут говорить слово истины, не переходящее их горлеца». А в хадисе Анаса от Абу Саида у Абу Дауда и ат-Табарани: «они хорошо говорят и плохо поступают», и подобное этому в хадисе Абдуллаха ибн Умара у Ахмада. А в хадисе у Муслима от Али: «они говорят истину, не переходящую вот это» — и он указал на своё горло.
Его слово («их вера не переходит их гортани»). В риваяте аль-Кушмихани: «не проходит». Слово «حناجر» (ханаджир) — с ха без точек, нун, затем джим — множественное число от «ханджара» (حنجرة) по образцу «касвара» (قسورة); это гортань и глотка, и всё это применяется к проходу дыхания, то есть к краю пищевода со стороны рта. В риваяте Муслима от Зайда ибн Вахба от Али сказано: «их молитва не переходит их ключиц», как если бы он назвал молитву верой. И у него же в хадисе Абу Зарра: «их вера не переходит их гортаней». Смысл в том, что они верят языком, а не сердцем. А в риваяте Убайдуллаха ибн Абу Рафи от Али у Муслима: «они говорят истину своими языками, не переходящую вот это от них» — и он указал на своё горло. Эта «непереходимость» отличается от той, что будет упомянута далее в хадисе Абу Саида.
Его слово («они выходят из религии»). В риваяте Абу Исхака от Суваида ибн Гафаля у ан-Насаи и ат-Табари: «они выходят из ислама», и так же в хадисе Ибн Умара в этой главе. А в упомянутом риваяте Зайда ибн Вахба и в хадисе Абу Бакры у ат-Табари, а также у ан-Насаи в риваяте Тарика ибн Зияда от Али: «они выходят из истины». В этом есть возражение тому, кто толковал здесь слово «религия» как «покорность», как об этом уже было указано в разделе о признаках пророчества.
Его слово («подобно тому, как стрела выходит навылет из подстреленной дичи»), — с фатхой над «ра» и кясрой над «мим» и удвоением «я»: то есть то, во что стреляют; это применяется также к дичи, когда стрелок стреляет в неё. Об этом будет сказано в следующей главе.
Его слово («где бы вы их ни встретили, убивайте их, ибо в их убиении — награда в день воскресения для того, кто их убьёт»). В риваяте Зайда ибн Вахба: «если бы войско, которое их поражает, знало, что предопределено им устами их пророка, они оставили бы это дело». А у Муслима в риваяте Убайды ибн Амра от Али: «если бы не боязнь, что вы возгордитесь, я рассказал бы вам о том, что обещал Аллах тем, кто убивает их, устами Мухаммада ﷺ». Убайда сказал: я спросил Али: «ты сам это слышал?» Он ответил: «да, клянусь Господом Каабы» — трижды. И у него же в риваяте Зайда ибн Вахба в рассказе об убиении хариджитов: Али, когда убил их, сказал: «Аллах сказал правду, и Его посланник передал верно». Тогда встал к нему Убайда и сказал: «о повелитель верующих, клянусь Аллахом, кроме которого нет божества, ты действительно слышал это от посланника Аллаха ﷺ?» Он ответил: «да, клянусь Аллахом, кроме которого нет божества» — и заставил его поклясться трижды. Ан-Навави сказал: он заставил его поклясться лишь для того, чтобы утвердить дело в глазах слушающих и чтобы явилось чудо Пророка ﷺ и то, что Али и те, кто с ним, на истине.
Я говорю: и чтобы успокоилось сердце того, кто требовал клятвы, устраняя сомнение, на которое указал Али, что война есть обман, и он опасался, что тот, возможно, не слышал об этом ничего явно установленного текстом. На это указывает слово Аиши, обращённое к Абдуллаху ибн Шаддаду в его упомянутом риваяте, где она сказала ему: «что сказал тогда Али?» Он ответил: «я слышал, как он говорил: «Аллах и Его посланник сказали правду»». Она сказала: «да помилует Аллах Али, он, бывало, не видел ничего, что ему нравилось, кроме как говорил: «Аллах и Его посланник сказали правду», а жители Ирака шли и лгали на него, и добавляли к его словам». Именно из-за этого Убайда ибн Амр захотел утвердиться именно в этом рассказе, и что в нём есть явно установленная переданная информация, восходящая к Пророку.
Ахмад привёл нечто подобное этому хадису от Али и добавил в конце: «сражение с ними — обязанность для каждого мусульманина». Причина, по которой Али рассказал этот хадис, приведена в риваяте Убайдуллаха ибн Абу Рафи, который передал Муслим через Бишра ибн Саида от него: он сказал: когда хариджиты вышли, а он был с Али, они сказали: «нет власти, кроме как у Аллаха Всевышнего». Тогда Али сказал: «слово истины, которым желают ложь; поистине посланник Аллаха ﷺ описал людей, и я узнаю их описание в этих: они говорят истину своими языками, но это не переходит от них» — и указал на своё горло — «они из самых ненавистных Аллаху творений» — и далее хадис.
Второй хадис — хадис Абу Саида. Его слово («Абд аль-Ваххаб») — это ибн Абд аль-Маджид ас-Сакафи, а Яхья ибн Саид — это аль-Ансари, а Мухаммад ибн Ибрахим — это ат-Тайми, а Абу Салама — это ибн Абд ар-Рахман ибн Ауфа. В иснаде подряд три представителя следующего поколения (таби‘инов). Этот текст, по-видимому, представляет собой формулировку Атаа ибн Ясара, а формулировка Абу Саламы отдельно уже приводилась в конце книги о достоинствах Корана. Аз-Зухри передал её от Абу Саламы, как в следующей главе, но другой формулировкой, так что, возможно, приведённая здесь формулировка соответствует формулировке Атаа ибн Ясара, приведённой вместе с ней. Аз-Зухри в своём прежнем риваяте в разделе о нравах связал с Абу Саламой ад-Даххака аль-Мишраки, но здесь он привёл его отдельно от Абу Саламы, так что его формулировка отличилась от формулировки ад-Даххака.
Его слово: («и они спросили его о хауриджах-хараритах: слышал ли ты от Пророка ﷺ...») — так во всех риваятах, с опущением того, что именно было услышано. Это разъяснено в риваяте Муслима от Мухаммада ибн аль-Мусанны, шейха аль-Бухари в этом хадисе, где сказано «он упоминал их». А в риваяте Мухаммада ибн Амра от Абу Салямы сказано: «я спросил Абу Са‘ида: слышал ли ты, как посланник посланника Аллаха ﷺ упоминал хараритов» — это привёл Ибн Маджа и ат-Табари. И привёл ат-Табари через путь аль-Асвада ибн аль-Аля от Абу Салямы, который сказал: «мы пришли к Абу Са‘иду и спросили» — и упомянул подобное. А также через путь Абу Исхака, вольноотпущенника бану Хашим: что он спросил Абу Са‘ида о хараритах.
Его слово: («он сказал: не знаю, что такое харариты») — это противоречит его же словам в начале следующего хадиса главы: «и свидетельствую, что Али убил их, и я был вместе с ним», ибо смысл первого — что он не знает, приводился ли хадис, который он передал, применительно к хараритам, или нет, а смысл второго — что он приводился применительно к ним. Совместить это можно так, что под отрицанием здесь он имел в виду, что не запомнил в отношении них текста именно со словом «харарриты», а слышал лишь их историю, наличие признаков которой у хараритов указывало на то, что это именно они.
Его слово: («появятся в этой общине», а не сказал «из неё») — достоверные пути передачи от Абу Са‘ида в этом не расходятся. Так, у Муслима в риваяте Абу Надры от Абу Са‘ида: что Пророк ﷺ упомянул людей, которые появятся в его общине, а в другом его пути: «выйдет отколовшаяся группа из мусульман», и у него же от ад-Даххака аль-Мишраки от Абу Са‘ида подобное же. Что же касается того, что привёл ат-Табари другим путём от Абу Са‘ида со словами «из моей общины», то иснад его слаб. Однако у Муслима встречается в хадисе Абу Зарра со словами: «после меня будут из моей общины люди», а у него же через путь Зайда ибн Вахба от Али: «выйдут люди из моей общины». Совместить это с хадисом Абу Са‘ида можно так, что под «общиной» в хадисе Абу Са‘ида подразумевается община ответивших призыву, а в риваяте других — община призыва вообще. Ан-Навави сказал: в этом указание на глубину понимания сподвижников и их точность в передаче выражений, а также в этом указание Абу Са‘ида на обвинение хариджитов в неверии и на то, что они не из этой общины.
Его слово: («вы будете считать ничтожным») — с фатхой на первой букве, то есть «будете принижать».
Его слово: («вашу молитву по сравнению с их молитвой») — в риваяте аз-Зухри от Абу Салямы, как это будет в следующей главе, добавлено: «и ваш пост по сравнению с их постом». А в риваяте Асима ибн Шумайха от Абу Са‘ида: «вы будете принижать ваши дела по сравнению с их делами». Асим описал сторонников Наджды аль-Харури тем, что они постятся днём, выстаивают молитву ночью и берут закят согласно сунне — это привёл ат-Табари, и подобное же у него от Яхьи ибн Абу Касира от Абу Салямы. А в риваяте Мухаммада ибн Амра от Абу Салямы у него же: «они предаются поклонению так, что каждый из вас будет принижать свою молитву и свой пост по сравнению с их молитвой и постом», и подобное же в риваяте Анаса от Абу Са‘ида, с добавлением в риваяте аль-Асвада ибн аль-Аля от Абу Салямы: «и ваши дела по сравнению с их делами». А в риваяте Салямы ибн Кухайля от Зайда ибн Вахба от Али: «ваше чтение Корана ничто по сравнению с их чтением, и ваша молитва ничто по сравнению с их молитвой» — привели это Муслим и ат-Табари.
И у него же через путь Сулеймана ат-Тайми от Анаса: «мне передали от посланника Аллаха ﷺ, что он сказал: поистине, среди вас есть люди, которые трудятся и действуют так, что вызывают восхищение людей и восхищаются сами собой», и через путь Хафса, племянника Анаса, от его дяди со словами: «они углубляются чрезмерно в религии». А в хадисе Ибн Аббаса у ат-Табарани, в истории его спора с хариджитами, сказано: «я пришёл к ним и застал людей, усерднее которых в поклонении я не видел: их руки были подобны мозолям верблюдов, а их лица были отмечены следами земного поклона». И привёл Ибн Абу Шейба от Ибн Аббаса, что при нём упомянули хариджитов и их усердие в поклонении, и он сказал: они не усерднее монахов.
Его слово: («они выходят из религии, как выходит стрела из добычи») — с кясрой на «мим» и удвоением «я»: форма «фа‘иля» в значении страдательного причастия «мафуля», в которую введена «та марбута», хотя форма «фа‘иль» в значении «мафуль» одинакова для мужского и женского рода, — на что указывает переход её от описания к именованию. Говорят также: условие равенства мужского и женского родов — упоминание вместе с ней описываемого; и говорят: условие этого — выпадение «та» у формы женского рода до наступления описания. Ты говоришь: «возьми свою забиху (зарезанное животное)» — то есть овцу, которую ты хочешь зарезать, а когда зарежешь её, тогда её называют «забих» (без «та»).