Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис Зайда бин Халида аль-Джухани (да будет доволен им Аллах) относится к числу тех, что передал только автор (да помилует его Аллах).
(Второй вопрос): о его выведении:
Его привёл (автор) здесь [2/4502] (1725), а также (ан-Насаи) в «Кубра» (5806), (Ахмад) в своём «Мусаде» (4/116), (ат-Табарани) в «Кабире» (5281 и 5282), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (4897), (ат-Тахави) в «Шарх маани аль-асар» (4/134), (Абу Аваана) в своём «Мусаде» (4/182), (аль-Хаким) в «Мустадраке» (2/73), (аль-Байхаки) в «Кубра» (6/191). А Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправить, насколько это в моих силах. Мой успех — только от Аллаха, на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(3) — (Глава о запрете доения скота без разрешения его владельца)
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4503] (1726) — («Рассказал нам Йахья бин Йахья ат-Тамими, сказал: я прочитал Малику бин Анасу, от Нафи‘а, от Ибн Умара: что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Пусть никто не доит скот другого человека без его разрешения. Разве понравится кому-либо из вас, если придут в его кладовую, взломают его хранилище и перенесут его пищу? Ведь вымя их скота хранит для них их пищу, поэтому пусть никто не доит скот другого без его разрешения»).
Передатчики этого иснада: четверо:
1 — (Нафи‘) — вольноотпущенник Ибн Умара, Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный, твёрдый, известный правовед [3] (умер в 117 г.) или позже (входит во все шесть сборников), упомянут ранее в «Иман» 28/222.
2 — (Ибн Умар) — это Абдуллах бин Умар бин аль-Хаттаб аль-Адави, Абу Абдуррахман аль-Мадани, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими обоими Аллах), умер в конце 73 года или в начале предшествующего ему (входит во все шесть сборников), упомянут ранее в «Иман» 1/102.
Остальные двое упомянуты ранее, перед этой главой.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к четырёхзвенным иснадам автора (да помилует его Аллах), и это (294)-й из четырёхзвенных иснадов книги, и что это самый достоверный иснад безусловно, как передано от имама аль-Бухари (да помилует его Аллах), и что его сподвижник относится к числу достойнейших сподвижников (да будет доволен ими Аллах); он родился незадолго до начала пророческой миссии, и его сочли слишком юным в день Ухуда, когда ему было четырнадцать лет; он — один из четырёх Абдулла, и один из семерых, передавших наибольшее число хадисов; он передал (2630) хадисов; он — один из известных своими фетвами, и был одним из самых строгих людей в следовании преданию (да будет доволен им Аллах).
Разъяснение хадиса:
(«от Нафи‘а») — в «Муватта» Мухаммада бин аль-Хасана: «от Малика, сообщил нам Нафи‘», а в риваяте Абу Катана в «аль-Муватта’ат» ад-Даракутни: «Я сказал Малику: тебе рассказал Нафи‘?».
(«от Ибн Умара: что Посланник Аллаха ﷺ сказал») — а в риваяте Йазида бин аль-Хада от Малика, также у ад-Даракутни: «что он слышал Посланника Аллаха ﷺ говорящим».
(«Пусть никто не доит» (لَا يَحْلُبَنَّ)) — с даммой над «лям», из породы «насара», и так же это у аль-Бухари, и в большинстве версий «Муватта», а в упомянутом риваяте Ибн аль-Хада: «لا يحتلبنّ» — с касрой над «лям» и добавлением буквы «та» перед ней.
(«скот другого человека») — а в риваяте аль-Бухари: «скот человека» (امرئ), а в риваяте Ибн аль-Хада и группы передатчиков «Муватта»: «скот мужчины» (رجل), что является лишь примером, ибо это установление не ограничивается мужчинами. Некоторые из толкователей «Муватта» приводят это выражение в форме «скот его брата» и говорят: это относится к преобладающему случаю, поскольку в этом установлении нет различия между мусульманином и зимми.
Но на это возразили тем, что такого выражения нет в «Муватта», и тем, что многие учёные устанавливают различие, как будет упомянуто в разделе полезных сведений об этом хадисе.
Ахмад передал это через путь Убайдуллы бин Умара от Нафи‘а в формулировке: «Он запретил доить скот людей без их разрешения». Слово «маашия» (скот) применяется к верблюдам, коровам и овцам, но чаще всего оно применяется к овцам, как сказано в «ан-Нихая».
(«без его разрешения; разве понравится кому-либо из вас, если придут») — в форме страдательного залога, («в его кладовую») — с даммой над «ра», а иногда с фатхой; то есть в его комнату. «Аль-машраба» — место питья (с фатхой над «ра») в частности, а «аль-мишраба» с касрой — сосуд для питья.
(«и взломают его хранилище») — с касрой над «ха» (арабской, с точкой), после которой «за»: место или сосуд, в котором хранится то, что желают сберечь. А в риваяте Айюба у Ахмада: «и будет взломана его дверь».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «аль-машраба» — навес, под которым хранится пища, а по другому мнению — подобие комнаты, и произносится с даммой и с фатхой над «ра». Конец цитаты.
(«и будет перенесена его пища») — с «нун», «каф», и даммой в начале, в страдательном залоге, от глагола «перенос» (النقل); то есть будет перемещена с одного места на другое. Так это в риваяте Малика и Лейса бин Са‘да, как будет приведено у автора. Другие передали это в форме «فَيُنتَثَل» — с буквой «са» с тремя точками — вместо «каф», а «нясль» означает «рассыпание одним быстрым движением», по другому мнению — «извлечение», что является более специфичным, чем «перенос».
Сказано в «Фатхе»: так это в большинстве версий «Муватта» от Малика, а некоторые передали, как об этом сообщил Ибн Абд аль-Барр, и это привёл аль-Исмаили через путь Рауха бин Убады и других в формулировке «فَيُنْتَثَل», и так же это привёл Муслим через риваят Айюба, Мусы бин Укба и других от Нафи‘а, а от Лейса от Нафи‘а передано с «каф», и это есть у Ибн Маджи через этот же путь с буквой «са» с тремя точками. Конец цитаты.
(«ведь хранит» (تَخْزُنُ)) — с сакином над буквой «ха» (арабской, с точкой), и даммой над «за», после которой «нун». Говорят: «خَزَنَ المال يَخْزُنُهُ» из породы «насара» — сохранил его сбережённым, как и «اختزنه», а «аль-хизана» с касрой, подобно «аль-китаба» — действие хранителя и место хранения, и не произносится с фатхой, как и «аль-мехзан» подобно «мак‘ад», как сообщил аль-Маджд (да помилует его Аллах).
Сказано в «Фатхе»: а в риваяте аль-Кушмихани: «تُحْرِز» — с даммой в начале, без точки над «ха», и с касрой над «ра», после которой «за».
(«для них вымя» (ضُرُوعُ)) — с даммой: множественное число от «дар‘», подобно «фалс» и «фулюс», и это относится к копытным животным, подобно груди у женщины. («их скота» (مَوَاشِيهِمْ)) — с фатхой: множественное число от «машия», что означает имущество из верблюдов и овец, как сказал Ибн ас-Сиккит и группа учёных, а некоторые включают коров в состав «машия», как сказал аль-Файюми. Таким образом, слово «мавашихим» стоит в именительном падеже как подлежащее для глагола «тахзуну», а слово («их пищу» (أَطْعِمَتَهُمْ)) стоит в винительном падеже как дополнение к нему. А в формулировке аль-Бухари: «أطعماتهم», что является множественным числом от «атима», а «аль-ат‘има» — множественное число от «та‘ам» (пища), и здесь имеется в виду молоко.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: явный смысл сравнения вымени скота с хранилищем предполагает, что тот, кто тайно подоил чей-либо скот, и стоимость того, что он подоил, достигла установленного минимума (нисаб), подлежит наказанию отсечением руки, подобно тому, кто взял это из его хранилища, так что вымя скота становится подобием защищённого места. Некоторые учёные придерживались этого мнения, но что касается Малика, то он не придерживался этого мнения, разве что если овцы находились в защищённом месте. Конец цитаты.
(«пусть же не доит» (فَلَا يَحْلُبَنَّ)) — с даммой над «лям», как было упомянуто ранее, и с усилительным «нун ат-таукид», («никто скот другого без его разрешения») — то есть явно выраженного, и возможно также, что оно может быть выражено косвенно, как в случае, если так принято по обычаю, но первое толкование более очевидно.
Таким образом, его слово: «пусть же не доит... и так далее» повторено для усиления первого запрета — обрати на это внимание.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («пусть никто не доит скотину другого без его разрешения») — это установлено потому, что изначальное положение имущества таково, что оно остаётся во владении своих владельцев и запрещено для остальных, как сказал ﷺ: «Поистине, ваша кровь, ваше имущество и ваша честь запретны для вас так же, как запретен этот ваш день в этом вашем месяце, в этом вашем городе», и как уже приводилось ранее его слово ﷺ: «Не дозволено имущество мусульманина иначе как с его доброй воли», и другие подобные тексты. Это необходимое основание, известное из всех шариатов в целом. Молоко же было упомянуто особо потому, что люди проявляют небрежность в отношении его употребления, хотя между молоком и плодами, и прочим имуществом в этом смысле нет различия.
Однако учёные разошлись в этом вопросе. Большинство пошло по пути, что не дозволено ничто из молока скотины и из финиковых плодов, кроме случая, когда известна добрая воля их владельца на это — придерживаясь упомянутого основания и данного хадиса. А некоторые из мухаддисов пошли по пути, что это дозволено, даже если состояние (согласия) владельца неизвестно, поскольку это право, которое шариат установил для человека — придерживаясь того, что передал Абу Дауд от аль-Хасана, от Самуры (да будет доволен им Аллах): что Пророк ﷺ сказал: «Если кто-то из вас подойдёт к скотине, и если при ней есть её хозяин, пусть попросит у него разрешения; если он разрешит, пусть подоит и выпьет. А если хозяина при ней нет, пусть крикнет трижды; если кто-то откликнется, пусть попросит разрешения; если разрешит — хорошо, а если нет — пусть всё равно подоит и выпьет, но не унесёт с собой»».
Ат-Тирмизи привёл от Йахьи ибн Сулайма, от Убайдуллы, от Нафи‘, от Ибн Умара, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Кто вошёл в сад, пусть ест, но не берёт с собой в подоле». Он сказал: это хадис редкий (гариб), мы не знаем его иначе как через передачу Йахьи ибн Сулайма. И он привёл от ‘Амра ибн Шу‘айба, от его отца, от его деда: что Пророка ﷺ спросили о висящих плодах, и он сказал: «Кто взял из них по нужде, не унося с собой в подоле, на том нет греха». Он сказал об этом хадисе: хадис хороший (хасан).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: ни в одном из этих хадисов нет доказательства (против общего правила) по нескольким причинам:
Первая: придерживаться известного правила предпочтительнее.
Вторая: хадис о запрете более достоверен по иснаду, а значит, он предпочтительнее.
Третья: то (дозволение) относится к случаю, когда известна добрая воля владельцев имущества — по обычаю или иным образом.
Четвёртая: то относится к временам голода и необходимости, как это было в начале ислама. И Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: если человек оказался в крайней нужде и не нашёл мёртвечины, он обязан сохранить остаток жизни (рамак) за счёт чужого имущества. Обязана ли ему стоимость съеденного или нет? Большинство считает, что она обязательна, если это возможно. Если он нашёл и мёртвечину, и чужую еду: если он в безопасности относительно отсечения руки и вреда себе, он ест чужую еду и возмещает её стоимость; по другому мнению — возмещение не обязательно. А если он не уверен в своей безопасности, он ест мёртвечину — так сказал Малик.
Аль-Куртуби сказал: однако у некоторых людей сложился обычай снисходительного отношения к употреблению части плодов, как это случалось в некоторых наших странах, и к употреблению части молока скотины, как это было у жителей Хиджаза. И продолжение этого обычая при отсутствии осуждения указывает на дозволенность этого. Поэтому Пророк ﷺ и Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) пили молоко овец пастуха в пути во время переселения (хиджры).
И возможно, что приведённые ранее хадисы следует относить к обычаю, который был распространён у них в отношении молока и плодов. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах) — это ценное исследование, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): хадис Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах) — этот хадис приведён и у аль-Бухари, и у Муслима (мутафакк алейхи).
(Вопрос второй): о его источниках:
Его привёл автор (составитель) здесь [3/4503 и 4504] (1726), и аль-Бухари в «Находке» (2435), и Абу Дауд в «Джихаде» (2623), и Малик в «Муватта» (2/971), и Ибн Маджа в «Торговле» (2302), и Ахмад в своём «Мусанаде» (2/6 и 57), и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (5171 и 5282), и ат-Тахави в «Шарх ма‘ани аль-асар» (4/241), и Абу Аваана в своём «Мусанаде» (4/183 и 184), и ат-Табарани в «аль-Авсат» (8/129), и аль-Байхаки в «аль-Кубра» (9/358) и «Шу‘аб аль-иман» (4/387), и аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (2168). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — (в числе них): указание на запрет доения скотины людей без их разрешения.
2 — (в числе них): приведение примеров для приближения к пониманию и уподобление того, что может быть скрытым, тому, что более очевидно, и применение аналогии (кияс) в подобных случаях.
3 — (в числе них): упоминание нормы с её причиной, и повторение её после упоминания причины ради подтверждения и утверждения.
4 — (в числе них): что для правильности аналогии не требуется равенство ветви (фар‘) с основанием (асль) во всех отношениях, но иногда у основания может быть особенность, отпадение которой в ветви не вредит, если они совпадают в основной характеристике; ведь вымя не равно сундуку по надёжности хранения, как и завязанный узел не равен замку в этом. И тем не менее шариат приравнял завязанное вымя в этом отношении к запертому сундуку в запрете брать из каждого из них без разрешения его владельца. На это указал Ибн аль-Мунайир (да помилует его Аллах).
5 — (в числе них): дозволенность хранения продовольствия и накопления его до времени нужды в нём, в противоречие крайним аскетам, которые запрещают накопление вообще, — сказал это аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
6 — (в числе них): что молоко называется пищей (та‘ам), поэтому клятвопреступником становится тот, кто дал клятву не принимать пищи, а затем выпил молоко, — если только у него не было намерения исключить молоко, — сказал это ан-Навави (да помилует его Аллах).
7 — (в числе них): что в этом хадисе указание на то, что продажа овечьего молока за овцу, в вымени которой есть молоко, недействительна, — этого мнения придерживается аш-Шафи‘и и большинство, а аль-Авза‘и это дозволил, — сказал это также ан-Навави.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: в этом хадисе довод для тех, кто запрещает продажу дойной овцы за молоко, если в её вымени имеется наличное молоко — это мнение Малика и аш-Шафи‘и. А если в ней нет наличного молока, то Малик дозволил это за наличный расчёт и запретил в кредит (с отсрочкой). Его последователи разошлись в этом: большинство их отнесло это к общему правилу, а некоторые из них сказали: это относится только к случаю, когда овца выступает как товар, предоставляемый вперёд (то есть продавец её отдаёт первым); а если она выступает как отсроченная часть сделки, то это дозволено. И он дозволил её продажу за пищевые продукты за наличный расчёт и в кредит. А аль-Авза‘и дозволил покупку её за молоко, даже если в её вымени есть молоко, считая это несущественным и сопутствующим. А аш-Шафи‘и и Абу Ханифа не дозволили продажу её за пищевые продукты в кредит. Конец.
8 — (в числе них): что если у овцы есть молоко, которое можно надоить, то этому соответствует определённая часть цены, — сказал это аль-Хаттаби (да помилует его Аллах), и это подтверждает хадис о «мусаррат» (запертой скотине) и устанавливает норму об оценке молока.
9 — (в числе них): что тот, кто подоил из вымени верблюдицы или иной скотины, которое было завязано и охранялось, без необходимости и без оправдания, на сумму, достигающую предела, при котором полагается отсечение руки, — на нём налагается отсечение руки, если хозяин не разрешил ему это ни конкретно, ни в общем смысле; ведь хадис ясно указал, что вымя скота — это сундуки с пищей. Аль-Куртуби передал от некоторых, что отсечение обязательно, даже если овцы не были в охраняемом месте, — довольствуясь охраной самого вымени для молока, и это то, на что указывает явный смысл хадиса, — сказал это в «аль-Фатх», и это очень ценное исследование, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Вопрос четвёртый): о разногласии учёных относительно нормы доения скотины без разрешения её владельца:
Хафиз Ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал: в хадисе — запрет брать мусульманину у мусульманина что-либо иначе как с его разрешения. Молоко же было упомянуто особо потому, что люди проявляют небрежность в отношении него, и через это было указано на то, что более важно, чем оно. Этого мнения придерживалось большинство, независимо от того, было ли разрешение особым или общим. А многие из предшественников сделали исключение для случая, когда известна добрая воля владельца, даже если она не была выражена прямо....конкретного разрешения от него, а не общего. Многие же из них склонились к абсолютной допустимости — в еде и питье, независимо от того, знает ли [берущий] о доброй воле хозяина или не знает. Доводом для них служит то, что вывели Абу Давуд и ат-Тирмизи, признав достоверным, через риваят аль-Хасана от Самуры (да будет доволен им Аллах) в возвышенной форме: «Если кто-либо из вас подойдёт к пастбищу со скотом и не найдёт там хозяина, пусть подаст голос трижды; если [хозяин] ответит, пусть попросит у него разрешения, а если не ответит, то пусть подоит и выпьет, но не унесёт с собой». Иснад этого хадиса достоверен до аль-Хасана: кто признаёт достоверным его слышание от Самуры, признаёт хадис достоверным целиком, а кто не признаёт — считает его дефектным из-за разрыва в цепочке, однако у него есть подтверждающие свидетельства, из наиболее сильных — хадис Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах) в возвышенной форме: «Если ты подойдёшь к пастуху, позови его трижды; если он ответит тебе — хорошо, а если нет — пей, не портя [скот]; а если подойдёшь к стене сада...» — и он привёл подобное. Этот хадис вывели Ибн Маджа и ат-Тахави, а достоверным его признали Ибн Хиббан и аль-Хаким.
Ответом на это служит то, что хадис с запретом более достоверен и потому более достоин применения, а также то, что [хадис о дозволении] противоречит однозначным правовым основам о запрете имущества мусульманина без его разрешения, поэтому на него не следует обращать внимания.
Некоторые же примирили оба хадиса разными способами примирения. Один из них: относить разрешение к случаю, когда известно о доброй воле хозяина, а запрет — к случаю, когда это неизвестно.
Другой способ: ограничить разрешение путником, находящимся в дороге (ибн ас-сабиль), в отличие от прочих, либо вынужденным [голодом], либо ограничить это состоянием голода вообще, — эти варианты близки друг к другу.
Ибн Батталь передал от одного из своих шейхов, что хадис о разрешении относился к временам Пророка ﷺ, а хадисом о запрете он указал на то, что будет после него — на скупость и отказ от взаимопомощи.
Некоторые же отнесли хадис о запрете к случаю, когда хозяин более нуждается, чем проходящий мимо, — на основании хадиса Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Однажды мы были с Посланником Аллаха ﷺ в пути, и вот мы увидели верблюдов со связанным выменем, и мы бросились к ним. Посланник Аллаха ﷺ сказал нам: «Эти верблюды принадлежат одной мусульманской семье, это их пропитание. Понравилось бы вам, если бы вы вернулись к своим бурдюкам и обнаружили, что то, что в них, пропало?» Мы сказали: «Нет». Он сказал: «Так вот и это подобно тому»». Этот хадис вывели Ахмад и Ибн Маджа, причём приведённая формулировка принадлежит последнему; а у Ахмада в этом хадисе говорится: «И люди бросились доить их». Они сказали: хадис о разрешении относится к случаю, когда хозяин не испытывает нужды, а хадис о запрете — к случаю, когда он нуждается.
Некоторые же отнесли разрешение к случаю, когда вымя не связано, а запрет — к случаю, когда оно связано, на основании этого хадиса; однако у Ахмада в конце его сказано: «А если вы непременно сделаете это, то пейте, но не уносите», что указывает на общий характер разрешения — как в отношении связанного вымени, так и несвязанного, но с условием отсутствия уноса, а это условие необходимо соблюсти.
Ибн аль-Араби выбрал отнесение этого к обычаю, сказав: обычаем жителей Хиджаза, Шама и других было снисходительное отношение к этому, в отличие от нашей страны. Он сказал: некоторые считали, что то, что находится на дороге, с которой не сворачивают и к которой не направляются специально, дозволено проходящему мимо брать оттуда, и в этом — указание на ограничение этого нуждающимся. Абу Давуд в «Сунан» указал на ограничение этого путником на войне (в военном походе), а другие — на ограничение разрешения тем, что принадлежит людям писания (зимми), а запрет — тем, что принадлежит мусульманам; и приводили в поддержку этого то условие, которое сподвижники поставили людям писания об угощении мусульман, и это достоверно передано от Умара.
Ибн Вахб передал от Малика относительно путника, останавливающегося у зимми: он сказал, что тот не берёт от него ничего, кроме как с его разрешения. Ему сказали: а что насчёт угощения, которое было возложено на них [условием]? Он ответил: тогда им из-за этого облегчали [подать], а сейчас — нет.
Некоторые же склонились к отмене разрешения, полагая, что оно было до того, как был установлен закят обязательным. Они сказали: угощение тогда было обязательным, а затем это было отменено с установлением закята обязательным. Ат-Тахави сказал: это было тогда, когда угощение было обязательным, а затем было отменено, и, соответственно, было отменено и это положение, — и он привёл хадисы по этому поводу.
Речь о положении угощения ещё будет впереди, в следующей главе, если пожелает Всевышний Аллах.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал в «Шарх аль-Мухаззаб»: учёные разошлись во мнениях относительно того, кто проходит мимо сада, посева или скота. Большинство сказало: не дозволено брать оттуда что-либо, кроме как в случае крайней необходимости, — тогда он берёт, но возмещает, по мнению аш-Шафии и большинства. А некоторые из предшественников сказали: с него ничего не причитается. Ахмад же сказал: если на саде нет ограды, то дозволено есть свежие плоды, согласно наиболее достоверному из двух риваятов, даже если в этом нет необходимости; а по другому риваяту — только при нужде, и в обоих случаях с него нет возмещения. Аш-Шафии же связал признание этого положения с достоверностью хадиса. Аль-Байхаки сказал: имеется в виду хадис Ибн Умара в возвышенной форме: «Если кто-либо из вас пройдёт мимо стены сада, пусть ест, но не берёт с собой запас», — вывел его ат-Тирмизи и признал редким (гариб). Аль-Байхаки сказал: он недостоверен, и передаётся с других путей, которые не сильны.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: истина в том, что все они вместе не уступают степени достоверного, ведь [учёные] опирались во многих положениях на то, что слабее этого, — я разъяснил это в своей книге «Аль-Минха фима алляка аш-Шафии аль-каула би с-сихха»». Конец цитаты.
Составитель, да простит его Аллах, сказал: из вышесказанного стало ясно, что хадис данной главы, хотя и достовернее хадисов о дозволении, тем не менее эти последние в совокупности своих путей передачи годны для того, чтобы на них ссылаться. Поэтому предпочтительнее избрать путь примирения между ними, и наиболее очевидное примирение — отнести разрешение к путнику и подобному ему при наличии нужды. Это наиболее предпочтительный из вариантов, на мой взгляд.
В итоге: доение чужого скота запрещено, кроме как для путника или подобного ему из числа нуждающихся; так же и взятие плодов из сада. Вдумайся [в это], а Всевышний Аллах лучше всех знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4504] (…) — (И передал нам его также Кутайба бин Са‘ид и Мухаммад бин Румх, оба от аль-Лейса бин Са‘да (х); и передал нам его Абу Бакр бин Абу Шейба, [сказав]: передал нам Али бин Мусхир (х); и передал нам Ибн Нумайр, [сказав]: передал мне мой отец, — оба от Убайдуллаха (х); и передали мне Абу ар-Раби‘ и Абу Камиль, [сказавшие]: передал нам Хаммад (х); и передал мне Зухайр бин Харб, [сказав]: передал нам Исмаиль, то есть Ибн Улейя, — все от Айюба (х); и передал нам Ибн Абу Умар, [сказав]: передал нам Суфьян от Исмаиля бин Умайи (х); и передал нам Мухаммад бин Рафи‘, [сказав]: передал нам Абд ар-Раззак от Ма‘мара от Айюба, и Ибн Джурайдж от Мусы, — все они от Нафи‘а от Ибн Умара от Пророка ﷺ, подобно хадису Малика, за исключением того, что во всех их риваятах сказано: «фа-йунтасаль», кроме аль-Лейса бин Са‘да, ибо в его риваяте сказано: «фа-йунтакаль та‘амуху» — как в риваяте Малика).
Передатчики этого иснада — двадцать пять человек:
1 — (Мухаммад бин Румх) ибн Мухаджир ат-Тудждиби аль-Мисри, надёжный (сика), твёрдый (сабит) [10] (242) (м, к), упомянут ранее в «Аль-Иман», 16/168.
2 — (Аль-Лейс бин Са‘д) аль-Фахми, мавляхум, Абу аль-Харис аль-Мисри, известный имам, довод, правовед [7] (умер 175) (‘) — упомянут ранее в «Шарх аль-Мукаддима», т. 2, с. 412.
3 — (Али бин Мусхир) аль-Куреши аль-Куфи, судья Мосула, надёжный (сика) [8] (умер 189) (‘) — упомянут ранее в «Аль-Мукаддима», 2/6.
4 — (Убайдуллах) бин Умар бин Хафс аль-Умари, Абу Усман аль-Мадани, надёжный (сика), твёрдый (сабит) [5], умер в году с приставкой к 140 (‘) — упомянут ранее в «Аль-Иман», 28/222.
5 — (Абу ар-Раби‘) Сулейман бин Дауд аль-Атаки аз-Захрани аль-Басри, переселившийся в Багдад, надёжный (сика) [10] (умер 234) (х, м, д, с) — упомянут ранее в «Аль-Иман», 23/190.
6 — (Абу Камиль) Фудайл бин Хусайн аль-Джахдари аль-Басри, надёжный (сика), хафиз [10] (умер 237) (хт, м, д, т, с) — упомянут ранее в «Аль-Мукаддима», 6/57.
7 — (Хаммад) бин Зейд бин Дархам аль-Джахдами, Абу Исмаиль аль-Басри, надёжный (сика), твёрдый (сабит), правовед (факих), из числа старших [8] (умер 179) (‘) — упомянут ранее в «Аль-Мукаддима», 5/26.
8 - (Исмаил ибн Улаййя) — Абу Бишр аль-Басри, надёжный, точный в передаче (хафиз), из [8-го] (193 г.) (передают все шестеро), упомянут ранее во «Введении» 2/3.
9 - (Аййуб) ибн Аби Тамима ас-Сахтияни, Абу Бакр аль-Басри, надёжный, твёрдый передатчик, знающий фикх, достойный [5-го] (умер в 131 г.) (передают все шестеро), упомянут ранее в «Толковании введения», т. 1, с. 305.
10 - (Ибн Аби Умар) — Мухаммад ибн Йахья ибн Аби Умар аль-Адани, затем аль-Макки, правдивый передатчик (садук) [10-го] (умер в 243 г.) (передают Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи, Ибн Маджа), упомянут ранее во «Введении» 5/31.
11 - (Суфьян) ибн Уяйна — имам, хафиз, признанный авторитет, точный передатчик, знаток фикха, известный, из старших [8-го] (умер в 198 г.) (передают все шестеро), упомянут ранее в «Толковании введения», т. 1, с. 383.
12 - (Исмаил ибн Умайя) аль-Умави аль-Макки, надёжный, твёрдый передатчик [6-го] (144 г. или ранее) (передают все шестеро), упомянут ранее в «Книге веры» 7/132.
13 - (Ибн Джурайдж) — Абд аль-Малик ибн Абд аль-Азиз ибн Джурайдж аль-Умави, их вольноотпущенник, Абу Халид, он же Абу аль-Валид аль-Макки, надёжный, знаток фикха, достойный, однако он практикует тадлис и ирсаль [5-го] (150 г. или позднее) (передают все шестеро), упомянут ранее в «Книге веры» 6/129.
Остальные упомянуты ранее в четырёх предыдущих главах, а «Ибн Нумайр» — это Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, а «Муса» — это Укба ибн Аби Аййаш.
Его слово (كلاهما عن عبيد الله — «оба они передали от Убайдуллаха») означает: что каждый из Али ибн Мусхира и Абдуллаха ибн Нумайра передал этот хадис от Убайдуллаха ибн Умара аль-Умари.
Его слово (جميعا عن أيوب — «оба вместе от Аййуба») означает: что Хаммад ибн Зейд и Исмаил ибн Улаййя передали этот хадис от Аййуба ас-Сахтияни.
Его слово (وابن جريج عن موسى — «и Ибн Джурайдж от Мусы») — слово «Ибн Джурайдж» стоит в родительном падеже, будучи присоединённым сочинительной связкой к «Ма‘мару», то есть Абд ар-Раззак передаёт от Ма‘мара, от Аййуба ас-Сахтияни, и от Ибн Джурайджа — от Мусы ибн Укбы. То, что встречается в печатных изданиях с постановкой «Ибн Джурайдж» в именительном падеже, — ошибка, так что обрати внимание на это, и Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово (كل هؤلاء عن نافع — «все они от Нафи‘а») означает: что эти пятеро, а именно: аль-Лейс ибн Са‘д, Убайдуллах ибн Умар, Аййуб ас-Сахтияни, Исмаил ибн Умайя и Муса ибн Укба, передали этот хадис от Нафи‘а, от Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах).
[Замечание]: риваят аль-Лейса ибн Са‘да от Нафи‘а привёл Ибн Маджа (да помилует его Аллах) в своём «Сунане», сказав:
(2302) — Передал нам Мухаммад ибн Румх, сказал: сообщил нам аль-Лейс ибн Са‘д, от Нафи‘а, от Абдуллаха ибн Умара, от Посланника Аллаха ﷺ, что он встал и сказал: «Пусть никто из вас не доит скот человека без его разрешения. Разве понравилось бы кому-то из вас, если бы пришли к его кладовой, взломали дверь его хранилища и растащили его пищу? Ведь вымя их скота хранит для них их пропитание. Пусть же никто из вас не доит скот человека без его разрешения». Конец.
Риваят Убайдуллаха ибн Умара от Нафи‘а привёл Ибн Хиббан (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(5171) — Сообщил нам аль-Хасан ибн Суфьян, сказал: передал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, сказал: передал нам мой отец, сказал: передал нам Убайдуллах ибн Умар, от Нафи‘а, от Ибн Умара, который сказал: «Запретил Посланник Аллаха ﷺ доить скот людей, кроме как с разрешения их хозяев, — и сказал: — Разве понравилось бы кому-то из вас, если бы пришли к его кладовой, взломали её дверь и растащили то, что в ней из пищи? Ведь вымя их скота — это пища для их хозяина. Пусть же я не узнаю, что кто-то подоил скот другого без его разрешения». Конец.
Риваят Аййуба ас-Сахтияни от Нафи‘а привёл Абу Аваана (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(6446) — Передали нам ас-Сагани и Абу Умайя, сказали: рассказал нам Абу ан-Ну‘ман (и другим путём) передал нам Исмаил ибн Исхак аль-Кади, рассказал нам Сулейман ибн Харб, оба сказали: рассказал нам Хаммад ибн Зейд, от Аййуба, от Нафи‘а, от Ибн Умара: что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Не смейте доить скот человека, кроме как с его разрешения. Разве понравилось бы кому-то из вас, если бы пришли к его кладовой, взломали её дверь и растащили то, что в ней из пищи? Ведь то, что в вымени скота, — пища для их хозяина. Не смейте доить скот человека, кроме как с его разрешения». Конец.
Риваят Исмаила ибн Умайи от Нафи‘а привёл аль-Хумайди (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(683) — Рассказал нам аль-Хумайди, сказал: рассказал нам Суфьян, сказал: рассказал нам Исмаил ибн Умайя, от Нафи‘а, от Ибн Умара, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Пусть никто не доит скот человека без его разрешения. Разве понравилось бы кому-то из вас, если бы пришли к двери его кладовой, взломали её дверь и растащили его пищу? Ведь пропитание их — в вымени их скота». Конец.
Риваят же Мусы ибн Укбы от Нафи‘а я не нашёл приведённым полностью, так что пусть это будет исследовано далее, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу только исправления, насколько могу, и не будет мне успеха ни в чём, кроме как от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(4) — (Глава о гостеприимстве и подобном ему)
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, он сказал:
[4505] (48) (этот хадис повторный, он уже приводился в «Книге веры» под указанным номером) — (Передал нам Кутайба ибн Са‘ид, передал нам Лейс, от Са‘ида ибн Аби Са‘ида, от Абу Шурайха аль-Адави, что он сказал: «Слышали мои уши и видели мои глаза, когда говорил Посланник Аллаха ﷺ, и он сказал: «Кто верует в Аллаха и в Последний день, пусть окажет почёт своему гостю его долей (джа’иза)». Спросили: «А что такое его доля, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «День и ночь его, а гостеприимство — три дня, а то, что сверх этого, — милостыня для него». И сказал: «Кто верует в Аллаха и в Последний день, пусть говорит благое, или молчит».
Передатчики этого иснада: четверо.
1 - (Са‘ид ибн Аби Са‘ид) Кайсан аль-Макбури, Абу Са‘д аль-Мадани, надёжный [3-го] умер около 120 года, или до этого, или после (передают все шестеро), упомянут ранее в «Книге веры» 36/250.
2 - (Абу Шурайх аль-Адави) аль-Хузаи аль-Ка‘би, его имя — Хувайлид ибн Амр, или наоборот, а также говорят: Абд ар-Рахман ибн Амр, а также говорят: Хани, а также говорят: Ка‘б, сподвижник, поселившийся в Медине, умер в 68 году по достоверному мнению (передают все шестеро), упомянут ранее в «Толковании введения», т. 2, с. 483.
Остальные двое упомянуты ранее в предыдущем хадисе.
Замечание: одна из тонкостей этого иснада заключается в том, что он относится к четырёхзвенным иснадам автора (да помилует его Аллах), являясь 295-м из четырёхзвенных иснадов книги, а также в том, что его сподвижник известен своей куньей, тогда как относительно его имени существуют разногласия.
Толкование хадиса:
(От Абу Шурайха аль-Адави) — разногласие относительно его имени было упомянуто выше, а в риваяте Абд аль-Хамида ибн Джа‘фара, который приводится далее: «Передал нам Абу Са‘ид аль-Макбури, что он слышал Абу Шурайха аль-Хузаи».
(Что он сказал: слышали мои уши) — глагол стоит в форме, указывающей на подлежащее для «сами‘ту» («слышал я»), и стоит в именительном падеже с алифом, поскольку это форма двойственного числа, которая в именительном падеже оформляется алифом, а в родительном и винительном — «йа», как сказано в «Хуласе»:
«Алифом ставь в именительном падеже двойственное число, и «кила» — если присоединено к скрытому местоимению через изафет. «Килта» — так же, и «иснан», и «иснатан» подобны «ибнайн» и «ибнатайн» в этом отношении. А «йа» заменяет во всех этих формах алиф в родительном и винительном падежах после фатхи, как это принято».
И это слово присоединено изафетом к «йа» первого лица, огласованной фатхой из-за столкновения двух гласных подряд (сакинов), и таково же слово (и видели мои глаза, когда говорил Посланник Аллаха ﷺ) — «хина» («когда») является обстоятельством времени, к которому относятся оба глагола: «сами‘ту» и «абсарат».
(И он сказал ﷺ): («Кто верует в Аллаха и в Последний день») — смысл слова «верует» здесь — совершенная вера, и он выделил Аллаха и Последний день, указывая на начало и конец: то есть тот, кто верует в Аллаха, Который его создал, и верует в то, что Он воздаст ему после смерти, пусть совершает упомянутые качества, — сказал об этом в «Фатхе».
И сказал он в другом месте: сказал ат-Туфий: внешний смысл хадиса указывает на отсутствие веры у того, кто не поступает так [не оказывает гостеприимства], однако это не является [истинным] намерением [речи]; напротив, имеется в виду усиление [выразительности], подобно тому, как говорящий говорит: «если ты мой сын, накорми меня», побуждая его к послушанию, а не то, что отсутствием его послушания опровергается то, что он его сын. Конец [цитаты].
Его слово («пусть же почтит своего гостя»). Сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах: уже было изложено суждение о положении гостеприимства и о том, что повеление о нём, по мнению большинства учёных, носит рекомендательный характер, ибо оно относится к благородным чертам характера, — за исключением тех случаев, когда оно становится обязательным в определённое время в силу необходимости или нужды, и тогда оно становится обязательным.
Сказал составитель, да простит его Аллах: уже было изложено в «Книге веры» отдание предпочтения мнению об обязательности гостеприимства в силу весомости его доводов, так что обратись к тому месту и извлеки пользу, а помощь — от Аллаха Всевышнего.
Он сказал: и этот хадис указывает на то, что гостеприимство относится к нравственным качествам верующих и что им не подобает уклоняться от него, — ради той награды, которая обретается за него в жизни последней, и ради того, что проистекает от него в этом мире: проявления следования благородным чертам характера, доброй славы, приятной похвалы и обретения покоя для гостя, утомлённого тяготами пути, нуждающегося в том, что облегчило бы для него тяготы и нужду, в которых он находится.
И гостеприимство неизменно практиковалось у арабов начиная со времён Ибрахима, мир ему, ибо он был первым, кто принял гостя, и это стало у них постоянным обычаем, так что тот, кто оставляет его, осуждается по обычаю, и его называют скупым, и это порицается по традиции. Так что мы, даже если и не скажем, что оно обязательно по шариату, [признаём, что] оно является непременным в силу тех благ, которые проистекают от него, и тех вредов, которые устраняются им по обычаю и по традиции. Конец слов аль-Куртуби. И ты уже узнал, что содержится в его словах: «даже если мы и не скажем, что оно обязательно…» и так далее, так что не будь беспечен.
(2) «Фатх» 13/710, «Книга благонравия», № 6135.
(3) «Муфхим» 5/197–198.
(«его гостинец» — с огласовкой насб) как бадаль-иштималь от слова «своего гостя». Сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах: «аль-джаиз» — это дар; говорят: «аджазту-хУ джаизатан», подобно тому как говорят «а‘тайту-хУ ‘атиятан» («я дал ему дар»). И слово «его гостинец» здесь стоит в насбе — либо по причине опущения предлога, как если бы было сказано: «пусть почтит своего гостя его гостинцем», либо потому, что слову «пусть почтит» придан смысл «пусть даст», и тогда это становится вторым дополнением к «почтит». Конец [цитаты].
И встречается в риваяте аль-Бухари в форме: «его гостинец — день и ночь». Сказал ас-Сухайли, да помилует его Аллах: передано слово «его гостинец» в раф‘е — как подлежащее [сказуемого предложения с опущенным сказуемым], и это ясно; и в насбе — как бадаль-иштималь, то есть: «он почтит его гостинец днём и ночью». Конец [цитаты].
(Они сказали: «а что есть его гостинец, о Посланник Аллаха?») «ма» здесь вопросительная, то есть: «что есть гостинец гостя?» (Он сказал ﷺ: «его день и его ночь» — в раф‘е, как сказуемое к опущенному [подлежащему], то есть: «это его день и его ночь») (а гостеприимство — три дня, и то, что сверх этого, есть подаяние ему») — то есть гостю. Сказал Ибн Батталь (2): его спросили об этом, и Малик ответил: «его почитают и одаривают день и ночь, а три дня — это гостеприимство».
Сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах: и его слова «а что есть его гостинец?» — это вопрос о величине гостинца, а не о его сущности; и поэтому он ответил им словами «его день и его ночь», то есть: исполнение почтения к нему в течение его дня и его ночи, то есть: наименьшее, что должно быть в этой мере, ибо если он совершит это, то обретёт те выгоды.
Он сказал: а в его словах после этого «а гостеприимство — три дня» подразумевается полное [гостеприимство], которое если совершит принимающий гостя, то он достигнет предела совершенства, и если гость останется до этого срока, то не будет осуждён за пребывание в течение этого времени, ибо благой обычай именно таков; а то, что после этого, выходит за пределы всего этого и входит в разряд возложения тягот и обременений на принимающего гостя, ибо он терпит от этого неудобство с разных сторон, и это и есть смысл его слов ﷺ: «и не дозволено ему оставаться у него, пока не введёт его в грех», то есть пока не отяготит его и не обременит, особенно при скудности достатка и множестве возлагаемых обязанностей.
И сказано: смысл слова «юса’мВаху» — «доводит его до затруднения, так что он впадает в грех»; и это разъяснено в некоторых риваятах словами: «пока не приведёт его в затруднение». И если принимающий гость понесёт что-то из этого, то это будет подаянием от него гостю, так что подобает гостю остерегаться этого и не принимать этого, особенно если он не заслуживает этого, ибо тогда это становится для него запретным.
И сказано: смысл слов «его гостинец — день и ночь» состоит в том, что это право проезжающего мимо, а тому, кто желает остаться, полагается три дня.
И слово «его гостинец» здесь стоит в раф‘е как подлежащее, а сказуемое к нему — «день и ночь». И сказано: [это относится] к гостинцу, отличному от гостеприимства: его принимают три дня, а затем дают ему то, чем он может проехать расстояние дня и двух ночей. Сказал аль-Харави: «аль-джиза» — это мера, на которую путник может проехать от одного водопоя до другого, а то, что мы упомянули первым, предпочтительнее по контексту и по смыслу. Конец слов аль-Куртуби, да помилует его Аллах (1).
И сказал он в «Фатхе»: и разошлись они во мнениях о том, отличаются ли три дня от первого дня, или он засчитывается в их число? Абу Убайд сказал: в первый день ему оказывают усердие в благодеянии и заботе, а во второй и третий дни ему подают то, что имеется в наличии, не увеличивая сверх обычного, а затем дают ему то, чем он проедет расстояние дня и ночи, и это называется «аль-джиза», а это — мера, на которую путник может проехать от одного водопоя до другого; и от этого другой хадис: «снабжайте посланцев тем, чем я их снабжал», согласованный [аль-Бухари и Муслимом].
И сказал аль-Хаттаби: смысл этого — что когда останавливается у него гость, то ему следует одарить его и увеличить заботу сверх того, что есть в наличии, в течение дня и ночи, а в последние два дня подавать ему то, что имеется в наличии; и когда пройдут три дня, то право его исполнено, и что сверх этого из того, что он ему подаёт, становится подаянием.
И встречается в риваяте Абд аль-Хамида ибн Джа‘фара, от Са‘ида аль-Макбури, от Абу Шурайха, у Ахмада и Муслима, в форме: «гостеприимство — три дня, а его гостинец — день и ночь», и это указывает на различие [между ними] и подтверждает то, что сказал Абу Убайд.
И ответил ат-Тайби, что это — самостоятельное предложение, разъясняющее первое предложение, как если бы было сказано: «как его почтить?» И он ответил: «его гостинец», и необходимо предположить пропущенное слово, то есть: «время его гостинца», то есть его благодеяния и заботы — день и ночь; и этот риваят относится к первому дню, а риваят Абд аль-Хамида — к последнему дню, то есть к мере, на которую путник может проехать, — то, что достаточно ему на день и ночь, так что следует истолковать это таким образом ради согласования обоих риваятов. Конец [цитаты] (1).
Сказал в «Фатхе»: и возможно, что имеется в виду словами «а его гостинец» разъяснение другого положения — а именно, что путник иногда останавливается у того, к кому он приходит, и тогда для него не увеличивается сверх трёх дней с их подробностями, а иногда не останавливается, и тогда ему дают то, чем он проедет по мере его достаточности день и ночь; и возможно, что это — наиболее сбалансированное из мнений, а Аллах знает лучше.
(И сказал он ﷺ: «кто верует в Аллаха и в День последний, пусть говорит благое или молчит») — с даммой на «мим» (2); говорят: «самата самтан», по образцу «катала» — «молчал», и «сумУтан», и «сумАтан», и он — «самит», а «асматту» — «я заставил замолчать другого», и иногда четырёхбуквенная форма используется также как непереходная, сказал аль-Фаюми (3).
Сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах: и его слова «пусть говорит благое или молчит» означают, что тот, кто верит в награду и наказание, проистекающие от речи в мире последнем, не выходит за пределы одного из двух положений: либо он говорит то, что приносит ему награду и благо, и он получает выгоду, либо он молчит о том, что навлекает на него наказание и зло, и он спасается [от него]; и на этом основании «или» здесь служит для разделения и различения. И люди много говорили о подробном разборе бедствий речи, и их больше, чем можно охватить исчислением и системой.
Итог этого таков, что бедствия языка — самые быстрые из бедствий для человека и величайшие из них в отношении гибели и убытка. Так что основа [поведения] — держаться молчания, пока не подтвердится безопасность от бедствий и достижение благ, и тогда это слово выходит уже обузданным и стянутым поводьями богобоязненности, а Аллах Всевышний — покровитель содействия успеху. Конец слов аль-Куртуби, да помилует его Аллах (4).
И сказал в «Фатхе»: это относится к разряду всеобъемлющих изречений (джавами‘ аль-калим), поскольку всякая речь бывает либо благом, либо злом, либо ведёт к одному из них. В понятие «благо» входят все слова, к которым призывают: обязательные и желательные, — и им (Пророком ﷺ) было дозволено произносить их при всех их разновидностях. Сюда же входит то, что приводит к благу. Что же касается всего прочего,
(2) Это то, что утверждено в книгах языка: «ас-Сихах», «аль-Камус», «аль-Мисбах» — во всех них указано, что это слово с даммой над «мим». А то, что сказал автор «Фатха» о допустимости кясры над «мим», — в этом есть сомнение, так что обрати внимание.
(3) «аль-Мисбах аль-Мунир» 1/346-347.
(4) «аль-Муфхим» 5/199-200.
что является злом или ведёт ко злу, — то относительно погружения в это было велено молчание.
Ат-Табарани и аль-Байхаки в «аз-Зухд» привели от Абу Умамы хадис, подобный хадису данной главы, со словами: «Пусть говорит благое, чтобы обрести пользу, или молчит о зле, чтобы уберечься».
Хадис данной главы по обоим путям передачи охватывает три вещи, объединяющие в себе благородные качества как деятельные, так и словесные. Первые два относятся к деятельным качествам: первое из них связано с повелением избавляться от порока, а второе — с повелением облекаться добродетелью. Суть этого такова: тот, кто носит в себе веру, отличается состраданием к творениям Аллаха — словом, обращённым к благу, молчанием о зле, деянием того, что приносит пользу, или оставлением того, что вредит. О значении повеления молчать имеется несколько хадисов.
Среди них — хадис Абу Мусы и Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса: «Мусульманин — тот, от чьей руки и языка в безопасности другие мусульмане», — который уже приводился в «Книге веры».
У ат-Табарани от Ибн Мас‘уда: я спросил: о посланник Аллаха, какое деяние наилучшее? И он упомянул среди прочего: «Чтобы мусульмане были в безопасности от твоего языка». У Ахмада, и это достоверным признал Ибн Хиббан, от аль-Бара, возводя это к Пророку, в перечислении видов благочестия сказано: «А если ты не способен на это, то удерживай свой язык, кроме как для благого». У ат-Тирмизи от Ибн Умара: «Кто молчал — тот спасся». И у него же от него: «Многословие без упоминания Аллаха ожесточает сердце». И у него же от хадиса Суфьяна ас-Сакафи: я сказал: о посланник Аллаха, чего ты больше всего боишься для меня? Он сказал: «Этого», — и указал на свой язык. И подобное у ат-Табарани от хадиса аль-Хариса ибн Хишама. В хадисе Му‘аза, у Ахмада, ат-Тирмизи и ан-Насаи: «Сообщи мне о деянии, которое введёт меня в Рай», — и он упомянул наставление во всей его полноте, а в конце него: «Не сообщить ли тебе о том, что владеет всем этим? Удерживай при себе это», — и указал на свой язык... и далее хадис. И у ат-Тирмизи от хадиса Укбы ибн Амира: я сказал: о посланник Аллаха, что есть спасение? Он сказал: «Удерживай при себе свой язык» (1).
Говорит составитель, да простит его Аллах: хадис Абу Шурайха аль-Адави (да будет доволен им Аллах) приведён и у аль-Бухари, и у Муслима, и его выведение хадиса, а также относящиеся к нему исследования уже приводились в «Книге веры» вместе с хадисом
Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) под номером [21/181 и 184] (47 и 48), обратись к этому месту, и извлечёшь оттуда обильную пользу, а Аллах Всевышний — Податель успеха.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4506] (…) — Рассказал нам Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля, рассказал нам Вакиа, рассказал нам Абд аль-Хамид ибн Джафар от Саида ибн Абу Саида аль-Макбури от Абу Шурайха аль-Хуза‘и, сказал: сказал посланник Аллаха ﷺ: «Гостеприимство — три дня, а его особый дар — день и ночь. И не позволительно мусульманину оставаться у своего брата так долго, чтобы вводить его в грех». Они сказали: о посланник Аллаха, а как он вводит его в грех? Он сказал: «Он остаётся у него, а у того не остаётся ничего, чем бы он мог его угостить».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля аль-Хамдани аль-Куфи, надёжный, хафиз [10] (умер 247 г.) (‘А), упоминался ранее в «Вере» 4/117.
2 — Вакиа ибн аль-Джаррах, упоминался незадолго до этого, за две главы.
3 — Абд аль-Хамид ибн Джафар ибн Абдуллах ибн аль-Хакам ибн Рафи аль-Ансари аль-Мадани, правдив, обвинялся в приверженности кадарийскому воззрению, порой ошибался [6] (умер 153 г.) (Хт, М, 4), упоминался ранее в «Мечетях и местах молитвы» 4/1159.
Остальные двое уже были упомянуты ранее.
Его слово (и не позволительно мусульманину оставаться у своего брата) — в риваяте аль-Бухари: «и не позволительно ему пребывать у него». Сказал Ибн ат-Тин: это (يثوي) с кясрой над «вав» в настояще-будущем времени и с фатхой в прошедшем, а в форме настояще-будущего — с кясрой, и означает «оставаться»; а «ас-сива» — с облегчённым произношением и долготой — означает пребывание в определённом месте.
Его слово (так чтобы вводить его в грех) — а в тексте аль-Бухари: «так чтобы стеснять его», с буквой «ха» без точки, затем «джим», от слова «аль-харадж», что означает тесноту. Сказал ан-Навави: его слово «так чтобы вводить его в грех», то есть — ввергать его в грех, ведь он может начать злословить о нём из-за долготы его пребывания, или же намекать на то, что причиняет ему боль, или же думать о нём дурно. И всё это относится к случаю, когда пребывание не было по доброй воле хозяина дома, то есть когда гость сам просит увеличить срок пребывания, или же хозяин полагает, что тот не желает этого. Это извлекается из слов «так чтобы стеснять его», ибо из смысла этого следует, что если теснота исчезает, то это допустимо.
Его слово (Они сказали: о посланник Аллаха, а как он вводит его в грех? Он сказал: «Он остаётся у него, а у того не остаётся ничего, чем бы он мог его угостить») — (يقريه) с фатхой над буквой настояще-будущего времени; говорят: «карайту-д-дайфа акрихи», по образцу «рамя», «кира» — с кясрой и без долготы, а имя действия — «аль-кара’» с фатхой и долготой, то есть — угостил его; смысл в том, что у него не находится ничего, что он мог бы ему предложить.
Сказал Ибн Батталь: (Пророк ﷺ) не одобрил пребывание после трёх дней лишь для того, чтобы не причинить ему тягости, из-за чего милостыня с его стороны обратилась бы в упрёк и обиду.
На это возразил хафиз (Ибн Хаджар), сказав: в этом есть сомнение, ибо в хадисе сказано: «а то, что сверх этого, — милостыня», и из смысла этого следует, что то, что в пределах трёх дней, не называется милостыней. Правильнее было бы сказать: «чтобы не причинить ему тягости, тем самым вводя его в грех после того, как он был удостоен награды». Конец.
Хадис приведён и у аль-Бухари, и у Муслима, и исследование его уже было полностью изложено в «Книге веры» под номером [21/181] [8] (47), обратись к этому месту, и извлечёшь пользу, а Аллах Всевышний — Податель успеха.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4507] (…) — И рассказал нам это (1) Мухаммад ибн аль-Мусанна, рассказал нам Абу Бакр — то есть аль-Ханафи — рассказал нам Абд аль-Хамид ибн Джафар, рассказал нам Саид аль-Макбури, что он слышал, как Абу Шурайх аль-Хуза‘и говорил: слышали мои уши, и видели мои глаза (2), и запомнило моё сердце то, когда произнёс это посланник Аллаха ﷺ, — и он упомянул подобно хадису аль-Лейса, и упомянул в нём: «И не позволительно никому из вас оставаться у своего брата так долго, чтобы вводить его в грех», — подобно тому, что в хадисе Вакиа.
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Мухаммад ибн аль-Мусанна, упоминался недавно.
2 — Абу Бакр аль-Ханафи, Абд аль-Кабир ибн Абд аль-Маджид, упоминался незадолго до этого, за две главы.
Остальные упоминались ранее.
Его слово (и видели мои глаза) — а в некоторых списках: «и видели мои оба глаза», а слово (بصر) — с даммой над «сад» и с кясрой; говорят: «басура бихи», по образцу «карума» и «фариха», «басаран» и «бисара»,
«(2) В другом списке: «и видели мои глаза».