1 - (Глава: в какой день произносится проповедь в Мине)
[1952] Его слово (от двух мужей из бану Бакр) — об этом хадисе не высказались ни Абу Дауд, ни аль-Мунзири, ни хафиз в «ат-Талхисе», а его передатчики — передатчики «ас-Сахиха». Его слово (يخطب بين) — то есть «в» (أوسط أيام التشريق) — «в середину дней ташрика» — это второй день из дней ташрика. А слово (وهي) — то есть его проповедь ﷺ, произнесённая двенадцатого зу-ль-хиджжа, — (та, что он произнёс в Мине) — в день жертвоприношения, десятого зу-ль-хиджжа. Так обе проповеди — в день жертвоприношения и на третий день после него — совпадают по смыслу, а именно: разъяснение положений обрядов и прочего. Разъяснение того, сколько проповедей желательно произносить паломнику, будет приведено в конце глав о проповедях.
[1953] (Сарра') — с фатхой над буквой «син», удвоенной «ра» и долгим гласным, а по другой версии — с кратким гласным, — (дочь Набхана), из племени Гани, — сподвижница, у которой есть один хадис. Так сказал автор «ат-Такриба». Об этом хадисе не высказались ни Абу Дауд, ни аль-Мунзири, а в «Маджма‘ аз-заваид» сказано, что его передатчики — надёжные. Его слово (وكانت ربة بيت) — «и она была хозяйкой дома» — то есть хозяйкой дома, в котором находились идолы. Его слово (يوم الرؤوس) — с даммой над «ра» и следующей за ней хамзой — это второй день из дней ташрика, названный так потому, что в этот день ели головы жертвенных животных.
Глава этой науки Джад Аллах аз-Замахшари сказал в «Асас аль-балага»: жители Мекки называют день «аль-Карр» «днём голов», потому что в этот день едят головы жертвенных животных. Конец цитаты.
Это выражение из области переносного значения, и поэтому его не упоминают знатоки языка, такие как автор «аль-Мисбаха», «аль-Камуса», «аль-Лисана» и другие.
А о дне «аль-Карр» сказано в «аль-Мисбахе»: говорят, что первый день из дней ташрика называется «днём аль-Карр», потому что люди остаются («йакарруна») в Мине. Его слово (أي يوم هذا) — «какой это день» — он спросил об этом, хотя сам знал ответ, чтобы проповедь была более впечатляющей и запоминающейся для их сердец. Его слово (الله ورسوله أعلم) — «Аллах и Его посланник знают лучше» — это проявление хорошего этикета в ответе старшим и признание собственного незнания. Возможно, они сказали это, полагая, что он назовёт этот день не тем именем, каким его обычно называют, — как это произошло в хадисе Абу Бакры. Его слово (عم أبي حرة) — «дядя Абу Хурры» — с даммой над «ха» и удвоенной «ра»; имя Абу Хурры — Ханифа, а по другой версии — Хаким. (ар-Рикаши) — с фатхой над «ра», без усиления «каф», а после «алифа» — буква «шин» с точкой.
2 - (Глава о том, кто сказал, что проповедь была произнесена в день жертвоприношения)
[1954] Его слово (аль-Асба) — «(верблюдица) с отрезанным ухом». Аль-Асмаи сказал: всякое отрезание в ухе называется «джад‘», а если оно превышает четверть, то это «асба». Абу Убайд сказал: «асба» — та, у которой отрезана половина уха и более. Аль-Халиль сказал: это та, у которой ухо расколото. Аль-Харби сказал: хадис указывает на то, что «аль-Асба» — это имя (собственное) верблюдицы, и хотя она была с отрезанным ухом, это стало её именем.
Его слово (يوم الأضاحي بمنى) — «в день жертвоприношений в Мине» — это третья проповедь, произнесённая после полуденной молитвы; он совершил её, чтобы люди узнали о ночёвке и метании камешков в дни ташрика и о прочем, что им предстояло, — так сказано в «Найл аль-аутар». Аль-Мунзири сказал: этот хадис привёл также ан-Насаи.
[1955] Его слово (بمنى يوم النحر) — «в Мине в день жертвоприношения» — в этом ясное указание на предписанность проповеди в день жертвоприношения. Об этом хадисе аль-Мунзири не высказался, а передатчики его иснада — надёжные.
3 - (Глава: в какое время произносится проповедь в день жертвоприношения)
[1956] (Рафи‘ ибн Амр аль-Музани) — по принадлежности к племени Музайна, с даммой над «мим» и фатхой над «за». Его слово (يخطب الناس بمنى) — «произносил проповедь перед людьми в Мине» — то есть в начале дня жертвоприношения, о чём свидетельствует его дальнейшее слово (حين ارتفع الضحى على بغلة شهباء) — «когда поднялось солнце, сидя на пегой муле» — то есть белой с небольшой примесью чёрного.
Этому не противоречит хадис Кудамы: «Я видел Пророка ﷺ, метающего камешки в Джамру в день жертвоприношения, сидя на рыжеватой верблюдице». Его слово (وعلي رضي الله عنه يعبر عنه) — «а Али (да будет доволен им Аллах) передавал за него» — от слова «та‘бир» (передача), то есть он доносил его слова до тех, кто находился далеко от Пророка ﷺ. Он (да будет доволен им Аллах) стоял там, где до него доходил голос Пророка ﷺ, понимал его и передавал людям, разъясняя им без добавления и умаления. Его слово (والناس بين قائم وقاعد) — «а люди были кто стоя, кто сидя» — то есть одни из них сидели, а другие стояли, и их было много, ведь их число достигало ста тридцати тысяч. Так сказано в «аль-Миркат».
Знай, что хадис аль-Хирмаса ибн Зияда, Абу Умамы и других указывает на предписанность проповеди в день жертвоприношения, и это служит возражением тем, кто утверждал, что в день жертвоприношения для паломника не предусмотрено проповеди и что эти хадисы относятся лишь к общим наставлениям, а не к проповеди, являющейся обрядовым признаком хаджа.
Смысл возражения таков: передатчики назвали это проповедью, точно так же как они назвали проповедью то, что произошло в Арафате, а относительно предписанности проповеди в Арафате есть согласие, и нет на это иного доказательства, кроме того, что передано от него ﷺ, что он произнёс проповедь в Арафате.
Те, кто утверждает, что в день жертвоприношения проповедь не предписана, — это маликиты и ханафиты. Они сказали: проповеди хаджа произносятся седьмого зу-ль-хиджжа, в день Арафата и на второй день после жертвоприношения. С ними согласился аш-Шафии, за исключением того, что вместо второго дня после жертвоприношения он назвал третий день, и добавил четвёртую проповедь — в самый день жертвоприношения. Он сказал: люди нуждаются в ней, чтобы узнать о делах этого дня — метании камешков, жертвоприношении, стрижке волос и обходе (тавафе), — и привёл в качестве доказательства хадисы, пришедшие об этом.
Ат-Тахави возразил ему, что упомянутая проповедь в день жертвоприношения не относится к делам хаджа, поскольку в ней не упомянуто ничего из обрядов хаджа, а упомянуты лишь общие наставления. Он сказал: никто не передал, что он обучил их в этот день чему-либо, относящемуся к хаджу, поэтому мы знаем, что она не была предназначена ради хаджа.
А Ибн аль-Кассар сказал: он сделал это лишь для того, чтобы донести упомянутое им ввиду множества собравшихся людей, прибывших из отдалённых краёв земли, так что тот, кто видел его, полагал, что он произносит проповедь. Он сказал: а что касается утверждения аш-Шафии о том, что люди нуждаются в обучении их упомянутым причинам выхода из состояния ихрама, то это не является обязательным, поскольку имам может обучить их этому в Мекке или в день Арафата. Конец цитаты.
И был дан ответ, что он ﷺ в упомянутой хутбе указал на величие дня заклания, на величие десяти дней зуль-хиджжа и на величие запретного города, и сподвижники единодушно называли её хутбой, так что не следует обращать внимания на толкование других.
А то, что он упомянул о возможности обучения тому, о чём говорится, в день Арафата, опровергается тем, что он сам считает узаконенной хутбу на второй день заклания. Ведь можно было бы и в день тарвия обучить всем действиям хаджа, которые последуют далее, но поскольку в каждый день имелись действия, которых не было в другие дни, было узаконено обновление обучения соответственно обновлению причин.
Что же касается слов ат-Тахави о том, что он не обучил их ничему из причин выхода из ихрама, то это опровергается тем, что приводится у аль-Бухари в хадисе Амра ибн аль-Аса, что он присутствовал при том, как Пророк ﷺ произносил хутбу в день заклания, и в ней упоминался вопрос об опережении в выполнении некоторых обрядов.
Так сказано в «Найль».
Аль-Мунзири сказал: и привёл его ан-Насаи.