...аль-Ясалями ад-Димашки, надёжность которого признал Ибн Хиббан. («Сообщил нам Мут'им ибн аль-Микдам») аш-Шами ас-Санъани — его надёжность подтвердил Яхья ибн Маин, а Абу Хатим сказал: «В нём нет беды».
Это хадис с сильным, добротным иснадом.
Этот хадис не входит в риваят аль-Люлюи, поэтому аль-Мунзири не упомянул его в своём «Мухтасаре».
Аль-Миззи в «Аль-Атраф» сказал: этот хадис есть в риваяте Абу аль-Хасана ибн аль-Абда, Ибн аль-Аграби и Ибн Дасы, но Абу аль-Касим его не упомянул. Конец цитаты.
(«Введён») в форме страдательного залога, то есть некоторые передатчики ввели между Мут'имом и Нафи'ом Сулеймана ибн Мусу.
Я говорю: нет препятствия к тому, что Мут'им передавал этот хадис и от Сулеймана от Нафи', и также передавал его непосредственно от самого Нафи'.
[4926] («Передал нам Ахмад ибн Ибрахим») ибн Касир аль-Багдади, надёжность которого подтвердил Салих Джазара, а Абу Хатим сказал: «Правдив». («Он сказал: сообщил нам Абдуллах ибн Джафар ар-Ракки») Абу Абд ар-Рахман, из числа передатчиков шести книг, его надёжность подтвердил Абу Хатим. («Он сказал: сообщил нам Абу аль-Малих») аль-Хасан ибн Амр ар-Ракки — Ахмад сказал о нём: «Надёжен, точен». («От Маймуна») ибн Михрана ар-Ракки, надёжность которого подтвердили Ахмад, ан-Насаи, аль-Иджли и Ибн Саад. Это иснад добротный и сильный.
Аль-Миззи сказал: этот хадис входит в риваят Ибн аль-Абда, Ибн аль-Аграби и Ибн Дасы, но Абу аль-Касим его не упомянул. («Абу Дауд сказал: этот») хадис («он отверг») — то есть отверг этот риваят.
Я говорю: причина этого неприятия неизвестна, напротив, его иснад силён и не противоречит риваяту надёжных передатчиков.
[4927] («Развязал») — говорят: «развязал я узел развязыванием» (от глагола по образцу «убил»), («свою хубву») — то есть своё сидение обнявши колени.
Сказано в «Ан-Нихая»: говорят «ихтаба — яхтаби — ихтиба'ан», а имя действия — «аль-хибва» с касрой или даммой. Отсюда хадис о том, что он запретил сидеть обнявши колени в пятницу, когда имам произносит проповедь. Конец цитаты.
(«Поистине, пение взращивает лицемерие в сердце»)
Шамс ад-Дин Ибн аль-Каййим сказал: что касается наименования его «взращивающим лицемерие», то это достоверно передано от Ибн Мас'уда, который сказал: «Пение взращивает лицемерие в сердце, как вода взращивает посев, а поминание Аллаха взращивает веру в сердце, как вода взращивает посев». Это передал Ибн Абу ад-Дунья от него в возведённой форме в «Книге порицания забав», но остановленная передача (мавкуф) достовернее.
Это является убедительнейшим доказательством понимания сподвижниками состояний сердец, их недугов и их лекарств, и того, что они были врачевателями сердец.
Знай, что у пения есть особые свойства. Одно из них — что оно отвлекает сердце и отвращает его от понимания Корана, размышления над ним и действия по тому, что в нём содержится. Ведь Коран и пение не собираются вместе в одном сердце ввиду противоположности между ними: Коран запрещает следование страсти и повелевает целомудрие и удаление от вожделений и причин заблуждения, а пение повелевает противоположное этому, украшает его и возбуждает души к вожделениям заблуждения.
Некоторые из познавших сказали: слушание (пения) порождает у одних людей некое лицемерие, у других — упрямство, у третьих — отрицание истины, у четвёртых — распутство, а чаще всего оно порождает влюблённость в образы и одобрение мерзостей; и постоянное занятие им отягощает Коран для сердца и вызывает отвращение к его слушанию.
Суть вопроса в том, что пение — это «Коран шайтана», и оно не собирается вместе с Кораном Милостивого в одном сердце; в этом и заключается смысл лицемерия.
Также основа лицемерия состоит в том, что внешнее противоречит внутреннему, а увлечённый пением находится между двух положений: либо он предаётся распутству открыто и становится нечестивцем, либо проявляет благочестие и становится лицемером, ибо он показывает стремление к Аллаху и Последней обители, тогда как его сердце кипит вожделениями и любовью к тому, что противоречит религии — забавам и музыкальным инструментам.
Также среди признаков лицемерия — малое поминание Аллаха, леность при вставании на молитву и торопливое, поверхностное её совершение (нукр ас-салят); а это и есть качество тех, кто увлечён пением.
Также лицемер портит там, где полагает, что исправляет, как сообщил Аллах о лицемерах; и приверженец слушания (пения) портит своё сердце и своё состояние там, где полагает, что исправляет их.
Певец призывает сердце к искушению вожделениями, а лицемер призывает его к искушению сомнениями.
Ад-Даххак сказал: «Пение — порча для сердца и гнев Господа».
Умар ибн Абд аль-Азиз написал воспитателю своего сына: «Дошло до меня от надёжных людей, что звук музыкальных инструментов и слушание песен взращивает лицемерие в сердце, как трава прорастает на воде». Конец его слов, кратко приведённых из «Аль-Игаса».
Хадис Абдуллаха ибн Мас'уда не входит в риваят аль-Люлюи.
Аль-Миззи в «Аль-Атраф» сказал: Абу аль-Касим его не упомянул, и он есть в риваяте Абу аль-Хасана ибн аль-Абда и других. Конец цитаты.
Аш-Шаукани сказал: относительно пения с музыкальным инструментом из числа инструментов забавы и без него существуют разногласия. Большинство учёных склонилось к запрету, а жители Медины и те, кто с ними согласился из числа учёных захиритского толка, а также группа суфиев, склонились к дозволенности слушания (пения), даже с уда и свирели.
Так сказал аш-Шаукани в «Найль аль-аутар», и он подробно, весьма основательно разобрал этот вопрос в указанной книге. В конце своих слов он сказал: когда установлено всё то, что мы изложили из доводов обеих сторон, то не скрыто от рассматривающего, что предмет спора, даже если он выходит за пределы категории запретного, не выходит за пределы категории сомнительного, а верующие останавливаются перед сомнительным, как это ясно указано в достоверном хадисе. Кто оставил это, тот уберёг свою честь и свою религию, а кто кружит вокруг запретного, тот близок к тому, чтобы впасть в него — тем более если это содержит упоминание станов, щёк, красоты, кокетства, разлуки и соединения (с возлюбленной). Ведь слушающий подобное не избегает искушения, даже если он обладает такой твёрдостью в отношении Аллаха, что описание её не в силах передать.
И сколько же у этого сатанинского средства убитых, чья кровь пролита напрасно, и пленников, скованных заботами своей страсти и своего безумия! Просим у Аллаха верного руководства и твёрдости.
Я говорю: аль-Бухари привёл в «Книге о напитках» от Абд ар-Рахмана ибн Гунма, который сказал: мне сообщил Абу Амир или Абу Малик аль-Аш‘ари, что он слышал, как Пророк ﷺ говорил: «Непременно будут среди моей общины люди, которые сочтут дозволенными шёлк, вино и музыкальные инструменты (маазиф)».
Ибн Маджа привёл в «Книге о смутах» с иснадом, который признал достоверным Ибн аль-Кайим, от Абу Малика аль-Аш‘ари, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Непременно люди из моей общины будут пить вино, называя его другим именем, а над их головами будут звучать музыкальные инструменты и певицы; Аллах ввергнет их в землю и превратит некоторых из них в обезьян и свиней». Конец цитаты.
Маазиф — это множественное число от «миазафа», то есть музыкальные инструменты для развлечений.
Аль-Куртуби передал от аль-Джаухари, что маазиф — это пение, однако в его «Сихахе» указано, что это развлечение, а по другому мнению — звук музыкальных инструментов.
В примечаниях ад-Димьяти сказано, что маазиф — это бубны и прочее, во что ударяют.
Пение называется словом «‘арф», а всякая игра — словом «‘азф».
Ахмад привёл от Абдуллаха ибн Умара, что Пророк ﷺ сказал: «Поистине, Аллах запретил вино, азартную игру, кубу (кубу) и губайраъ, и всякий опьяняющий напиток запретен». Конец цитаты.
Куба — это барабан, как передал аль-Байхаки в хадисе от Ибн Аббаса.
Относительно толкования губайраъ есть разногласие: одни говорят — тунбур, другие — уд, третьи — барбат. Ибн аль-А‘раби сказал, что куба — это нарды.
Ат-Тирмизи привёл от Имрана ибн аль-Хусайна, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «В этой общине будет ввержение в землю, превращение облика и метание камнями». Один из мусульман спросил: «О Посланник Аллаха, а когда это будет?» Он ответил: «Когда появятся певицы и музыкальные инструменты и будет пито вино». Передал ат-Тирмизи и сказал: этот хадис редкий (гариб).
Ахмад привёл от Абу Умамы, что Пророк ﷺ сказал: «Поистине, Аллах послал меня как милость и наставление для миров и повелел мне уничтожить свирели и кибарат» — то есть барбаты и музыкальные инструменты — «и идолов, которым поклонялись во времена невежества». В этом хадисе есть слабость.
Ибн аль-Кайим сказал в «Игасе»: «Что касается называния пения «глупым голосом» и «порочным голосом», то это наименование, данное правдивейшим, чьи слова всегда подтверждаются истиной (ас-Садик аль-Масдук), ﷺ».
Ат-Тирмизи привёл через Ибн Абу Ляйлу от Атаа от Джабира, который сказал: Пророк ﷺ вышел вместе с Абд ар-Рахманом ибнАуфом к пальмовым садам, и там его сын Ибрахим находился в предсмертной агонии. Он взял его к себе на колени, и его глаза наполнились слезами. Абд ар-Рахман сказал: «Ты плачешь, а сам запрещаешь людям это?» Он ответил: «Я не запрещал плач, я запретил лишь два глупых и порочных голоса: голос при мотиве развлечения, игры и свирелей шайтана, и голос при бедствии — царапание лиц, разрывание воротов и вопль»... хадис. Ат-Тирмизи сказал: хадис хороший (хасан).
Обрати внимание на это категоричное запрещение, назвавшее пение глупым голосом, причём он не ограничился этим, но назвал его свирелями шайтана.
Пророк ﷺ также подтвердил (одобрил) Абу Бакра, назвавшего пение свирелью шайтана.
Ибн аль-Кайим (да помилует его Аллах) сказал: «Из козней врага Аллаха, которыми он обманывает — а доля его в знании, разуме и религии мала — и которыми он охотится за сердцами невежд и приверженцев лжи, — это слушание рукоплесканий, свиста и пения, так что свирели шайтана стали для них дороже аятов Корана, и он достиг через них своей цели в распутстве и непослушании. И не переставали сторонники Ислама и группы верного пути предостерегать от этих людей и от следования их пути и хождения по их образу действий, противоречащему единогласному мнению имамов религии, как об этом упомянул имам Абу Бакр ат-Туртуши в предисловии к своей книге о запрещении слушания музыки (сама‘)».
Он сказал: что касается Малика, то он запретил пение и его слушание и сказал: если кто-либо купит рабыню и обнаружит, что она певица, то он имеет право вернуть её как имеющую изъян.
Его спросили о том, что жители Медины считают допустимым в отношении пения, и он ответил: «У нас это делают лишь распутники».
Что касается Абу Ханифы, то он считал пение нежелательным (макрух) и относил его к грехам; таково же было мнение жителей Куфы — Суфьяна, Хаммада, Ибрахима, аш-Ша‘би и других. И нам не известно разногласия среди жителей Басры также относительно запрета этого.
Абу Ханифа был самым строгим из имамов в высказываниях об этом, и его мазхаб в этом вопросе самый жёсткий из всех мазхабов. Его сторонники прямо заявили о запрете слушания всех развлекательных инструментов — свирели, бубна и даже удара палочкой, — считая это грехом, влекущим нечестие (фиск), из-за которого отвергается свидетельство. Более того, они сказали, что наслаждение этим — неверие. Это их собственные слова.
Они сказали: обязанность человека — стараться не слушать это, если он проходит мимо или это происходит рядом с его жилищем.
Абу Юсуф сказал относительно дома, из которого слышны звуки музыкальных инструментов и развлечений, что можно войти туда без разрешения хозяев, потому что запрещение зла обязательно, и если бы не было дозволено входить без разрешения, люди были бы лишены возможности исполнять эту обязанность.
Что касается аш-Шафи‘и, то он сказал в «Книге о судопроизводстве», что пение — это нежелательное развлечение, подобное лжи (батыль). Его сторонники, хорошо знающие его мазхаб, прямо заявили о запрете этого и осудили тех, кто приписал ему дозволенность этого, как, например, кади Абу-т-Тайиб ат-Табари и Ибн ас-Саббаг.
Шейх Абу Исхак сказал в «ат-Танбихе»: не действителен наём для получения запретной выгоды, как пение, игра на свирели и перевозка вина, — и не упомянул в этом разногласия.
Что касается имама Ахмада, то его сын Абдуллах сказал: я спросил отца о пении, и он ответил: «Пение порождает лицемерие в сердце, оно мне не нравится», — затем упомянул слова Малика: «У нас это делают лишь распутники».
Абдуллах сказал: я слышал, как мой отец говорил, что он слышал, как аль-Каттан говорил: «Если бы человек стал действовать по каждой льготе — по мнению жителей Куфы относительно набиза, жителей Медины относительно слушания музыки и жителей Мекки относительно временного брака (мут‘а), — он стал бы распутником».
Сулейман ат-Тайми сказал: «Если бы я взял льготу каждого учёного или упущение каждого учёного, во мне собралось бы всё зло». Конец слов Ибн аль-Кайима из «Игасы» в сокращённом виде.
Он подробно рассмотрел этот вопрос и сделал это прекрасно.
В толковании имама Ибн Касира к словам Всевышнего «А среди людей есть такие, кто покупает праздные речи» — когда Аллах Всевышний упомянул положение счастливых, то есть тех, кто руководствуется Книгой Аллаха и извлекает пользу из слушания её, Он присоединил к этому упоминание положения несчастных, которые отвернулись от извлечения пользы из слушания слов Аллаха и обратились к слушанию свирелей, песнопений с напевами и музыкальных инструментов.
Ибн Джарир привёл через путь Саида ибн Джубайра от Абу ас-Сахбы, что тот слышал, как Абдуллаху ибн Масуду задали вопрос об этом айате: «А среди людей есть такие, кто покупает праздные речи», и Абдуллах ибн Масуд сказал: «Пение, клянусь Тем, кроме Кого нет божества» — повторяя это три раза. То же самое сказали Ибн Аббас, Джабир, Икрима, Саид ибн Джубайр, Муджахид, Макхуль, Амр ибн Шуайб и Али ибн Базима.
Аль-Хасан аль-Басри сказал: «Этот айат — «А среди людей есть такие, кто покупает праздные речи» — ниспослан относительно пения и свирелей». Конец его слов в сокращённом виде.
В книге «аль-Мустатраф», в разделе на слово «‘аджаля», аль-Куртуби передал от своего наставника Абу Бакра ат-Туртуши (да помилует их обоих Аллах Всевышний), что его спросили о людях, которые собираются в каком-то месте, читают Коран, затем им читают стихи, и они танцуют и приходят в восторг, а после этого им играют на бубне и свирели: разрешено ли присутствовать с ними или это запрещено? Он ответил: путь суфиев в этом — праздность, невежество и заблуждение, и ислам — это лишь Книга Аллаха и сунна Его Посланника. Что касается танцев и экстатических состояний, то первыми, кто ввёл это, были сподвижники ас-Самири, когда они взяли себе тельца — и это состояние есть не что иное, как поклонение тельцу. А Пророк ﷺ со своими сподвижниками, когда они сидели, были так, словно над их головами птицы, — с достоинством и спокойствием. Поэтому правителям и знатокам ислама следует запретить им присутствовать в мечетях и других местах, и не дозволено никому из верующих в Аллаха и Последний день присутствовать с ними и помогать им в их лжи.
Это мазхаб аш-Шафии, Абу Ханифы, Малика и Ахмада ибн Ханбаля (да помилует их всех Аллах Всевышний). Конец.
1 — (глава о решении в отношении изнеженных мужчин [4928])
Слово «муханнас» (произносится с касрой или фатхой на «нун») означает того, кто уподобляется женщинам в своём нраве, речи и движениях. Если это врождённое свойство, то на нём нет упрёка, но он обязан прилагать усилия для устранения этого; если же это делается намеренно и с усердием — то это порицаемо.
Его слово (был приведён) — в форме страдательного залога. (и был выслан) — в страдательном залоге, то есть был выведен. (в ан-Накиа) — с фатхой на «нун», затем «каф» с касрой — это место в землях племени музайна, на расстоянии двух ночей пути от Медины, это ан-Накиа аль-Хадимат, которое охранял Умар, — два разных места, так сказано в «аль-Камус». (Мне запрещено убивать молящихся) — аль-Мунави сказал: имеются в виду верующие, названные так, потому что молитва — самое явное из деяний, указывающих на веру. (а не в аль-Бакиа) — то есть с буквой «ба».
Аль-Мунзири сказал: в его иснаде — Абу Йасар аль-Кураши, о котором спросили Абу Хатима ар-Рази, и он сказал: «неизвестен», а также Абу Хашим, о котором сказано, что он двоюродный брат Абу Хурайры.
[4929] (Если Аллах откроет Таиф) — то есть его крепость, (я укажу тебе) — а в риваяте аль-Бухари и Муслима: «я укажу тебе» (на женщину, которая наступает четырьмя и отступает восемью) — то есть с четырьмя складками жира и восемью складками; смысл в том, что у неё четыре складки, которыми она наступает, — с каждой стороны по две, и у каждой по два края, так что когда она отступает, края становятся восемью. (выведите их) — то есть изнеженных мужчин, (из ваших домов) — аль-Кари сказал: обращение во множественном числе мужского рода — в знак почтения к матерям верующих.
(сказал Абу Дауд) — то есть, разъясняя его слово «наступает четырьмя» и так далее, (у неё было четыре складки) — множественное число от «укна» с даммой — это то, что сворачивается и складывается из жира живота при полноте.
Аль-Мунзири сказал: это привели аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи и Ибн Маджа.
Имя этого изнеженного мужчины — Хит, с касрой на «ха», сукуном на «йа» (последней буквой алфавита), а после неё — «та» (третья буква алфавита); так его назвал аль-Бухари и другие. Говорят также, что его имя — Мати‘, а также что он — Хинб, с «ха», затем сукуном на «нун» и «ба». Некоторые упомянули, что Хит, Хинб и Мати‘ — имена трёх изнеженных мужчин, которые жили во времена Посланника Аллаха ﷺ, и их не подозревали (в тяжком грехе прелюбодеяния); их женственность выражалась лишь в мягкости речи, окрашивании рук и ног хной подобно женщинам и в играх, подобных женским играм.
Слово «Бадия» — с буквой «ба», затем после «алиф» — буква «даль» без точек и буква «йа» (последняя буква алфавита) с фатхой, и «та» женского рода; говорят также «Бадина» — после «даль» стоит «нун», но более известный вариант с «йа». Её отец — Гайлан ибн Салама ас-Сакафи, который принял ислам, имея под собой десять жён.
[4930] (и мужеподобные женщины) — то есть уподобляющиеся мужчинам в одежде, облике, походке, повышении голоса и подобном этому, но не во взглядах и знаниях, ибо уподобление им в этом одобряется, как передаётся, что Аиша (да будет доволен ею Аллах) обладала мужским складом ума, то есть её мнение было подобно мнению мужчин, как сказано в «ан-Нихая». (сказал) — то есть обращаясь ко всем в целом, (и выведите их из ваших домов) — аль-Кари сказал: то есть из ваших жилищ или из вашего селения.
В хадисах этой главы содержится запрет изнеженному мужчине входить к женщинам и запрет женщинам показываться перед ним, а также разъяснение того, что он в этом отношении подобен полноценным мужчинам, испытывающим влечение к женщинам; таково же положение евнуха и того, кто лишён детородного органа, — упомянул это.
Аль-Мунзири сказал: это привели аль-Бухари, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа.
Об этом уже говорилось прежде в «Книге об одежде».