«[Создатель]».
В «Аль-Камус» сказано: «аль-хиджр» (с кясрой) означает разум, а также то, что заключает в себе аль-хатым — стену, окружающую Каабу, да возвеличит её Аллах Всевышний, с северной стороны. Конец цитаты.
В «Ан-Нихая» сказано: «аль-хиджр» (с кясрой) — название округлой стены с западной стороны Каабы. Конец цитаты. Я говорю: в его словах «с западной» есть сомнение, как это нетрудно заметить.
[876] Его слово («от Алькамы ибн Абу Алькамы, от его отца, от Аиши»). Так — в списках ат-Тирмизи. А в риваяте Абу Дауда: «от Алькамы, от его матери, от Аиши». А в риваяте ан-Насаи: «от его матери, от его отца, от Аиши» — с добавлением «от его отца» и «от его матери».
Его слово («ведь это лишь часть Дома») — внешний смысл этого таков, что весь хиджр целиком является частью Дома. Так же и его слово в риваяте Аиши у аль-Бухари: она сказала: «Я спросила Пророка ﷺ о стене: относится ли она к Дому?» Он ответил: «Да». Так же выносил фетву Ибн Аббас, как передал Абд ар-Раззак от своего отца, от Мурсида ибн Шурахбиля, который сказал: «Я слышал, как Ибн Аббас говорил: если бы мне было поручено то, чем распоряжался Ибн аз-Зубайр из Дома, я бы включил весь хиджр в Дом целиком, ведь если бы он не был частью Дома, вокруг него не совершался бы обход [таваф]».
Хафиз [Ибн Хаджар] в «Аль-Фатхе» привёл и другие риваяты, которые своей безусловностью указывают на то, что весь хиджр целиком является частью Дома. Затем он сказал: все эти риваяты являются безусловными, но пришли и более достоверные, чем они, риваяты с оговорками. Среди них — риваят Муслима от Абу Каза'а, от аль-Хариса ибн Абдуллаха, от Аиши: «...пока я не прибавлю к нему из хиджра». И у него же другим путём от аль-Хариса от неё: «Если твоему народу вздумается построить его заново после меня, то приди, и я покажу тебе то, что они оставили из него», и она показала ей примерно семь локтей.
И у него же по пути Са'да ибн Мины от Абдуллаха ибн аз-Зубайра от Аиши: «И я прибавил к нему шесть локтей из хиджра».
Затем он привёл другие оговоренные риваяты, помимо этих, а затем подтвердил, что безусловные риваяты следует толковать в свете оговоренных.
Он подробно разобрал этот вопрос и сделал это превосходно.
Его слово («но твой народ сократил его») — то есть они укоротили его завершённую постройку из-за нехватки средств.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его же вывели Абу Дауд и ан-Насаи также. («А Алькама ибн Абу Алькама — это Алькама ибн Биляль») — аль-Мунзири сказал: этот Алькама — вольноотпущенник Аиши, табиин, мединец, на него опирались как на довод аль-Бухари и Муслим. А его матерью — аль-Бухари и другие сообщили, что её звали Марджана. Конец цитаты.
6 — Глава о том, что пришло о достоинстве Чёрного камня, угла и места [Ибрахима]
[877] Его слово («и он был белее молока») — предложение, выражающее состояние. («Затем его почернили грехи сынов Адама») — сказано в «Аль-Миркат»: то есть грехи сынов Адама, которые прикасаются к камню, стали причиной его почернения. Более очевидным представляется толковать хадис в его прямом, буквальном смысле, поскольку этому нет препятствий ни с точки зрения передачи, ни с точки зрения разума.
Некоторые толкователи из числа наших учёных, то есть ханафитов, сказали: этот хадис допускает, что под ним подразумевается преувеличение в возвеличивании значения камня и в устрашающем изображении тяжести грехов и прегрешений. Смысл в том, что камень, обладая величием, почётом, благодатью и благословенностью, разделил природу драгоценностей Рая, как будто он был спущен оттуда; и что грехи сынов Адама почти способны воздействовать даже на неодушевлённое, превращая побелевшее из него в чёрное, — что же говорить об их сердцах? Либо потому, что он, будучи искупителем грехов и стирателем прегрешений, как бы происходил из Рая, и от обилия принятых им на себя бремён сынов Адама он стал как бы обладающим сильной белизной, а затем его почернили грехи. Подтверждением этому служит то, что на нём были белые точки, а затем чернота продолжала накапливаться на них, пока не охватила их полностью.
А в хадисе [говорится]: если раб совершает грех, в его сердце ставится чёрная точка; если он снова грешит, в нём ставится ещё одна точка, и так далее, пока не почернеет всё его сердце целиком, и он не станет одним из тех, о ком сказано: «Нет! Напротив, то, что они приобретали, покрыло ржавчиной их сердца». Итог таков, что камень подобен белому зеркалу в высшей степени чистоты, которое изменяется от соприкосновения с тем, что ему не подобает, пока не почернеют все его части полностью. Вообще же соприкосновение оказывает воздействие по единодушному согласию разумных людей. Конец слов аль-Кари.
Хафиз Ибн Хаджар сказал: некоторые еретики возразили против этого хадиса, сказав: как же грехи многобожников почернили его, а деяния поклонения людей единобожия не отбелили его обратно? На это был дан ответ, который привёл Ибн Кутайба: если бы Аллах пожелал, так и было бы, однако Аллах установил обычай так, что чернота красит, а не окрашивается сама, в отличие от белизны.
Аль-Мухибб ат-Табари сказал: в том, что он остался чёрным, — назидание для того, у кого есть проницательность, ибо если грехи воздействуют на твёрдый камень, то их воздействие на сердце ещё сильнее. Он сказал: передано от Ибн Аббаса, что он [камень] изменился в черноту лишь для того, чтобы люди этого мира не смотрели на украшение Рая. Если это достоверно, то это и есть ответ.
Хафиз Ибн Хаджар сказал: это вывел аль-Хумайди в «Фадаиль Макка» с слабым иснадом. Конец цитаты.
Его слово («а в этой главе — от Абдуллаха ибн Амра») — вывел это ат-Тирмизи в этой главе, а также вывел Ахмад, и Ибн Хиббан признал его достоверным; о нём ещё пойдёт речь. («И от Абу Хурайры») — вывел это Ибн Маджа от него: он сказал, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто пожал руку Чёрному камню, тот как будто пожал руку Милостивого».
А в «Фадаиль Макка» аль-Джанди — из хадиса Ибн Джурайджа от Мухаммада ибн Аббада ибн Джа'фара от Ибн Аббаса: «Поистине, этот чёрный угол — это десница Аллаха на земле, которой Он пожимает руки Своим рабам, как пожимает руку один человек своему брату».
А из хадиса аль-Хакама ибн Абана от Икримы от него [Ибн Аббаса] — дополнение: «Тот, кто не застал присягу Посланнику Аллаха ﷺ, а затем прикоснулся к камню, тот присягнул Аллаху и Его Посланнику».
Аль-Мухибб ат-Табари сказал: смысл того, что он является «десницей Аллаха», — да ведает Аллах лучше, — таков: у всякого царя, когда к нему прибывают с визитом, целуют его десницу. И поскольку паломник, совершающий хадж или умру, при первом прибытии — для него является сунной поцеловать его (камень), это уподоблено положению десницы царя, его руке, — и Аллаху принадлежит наивысшее подобие. И поэтому тому, кто пожал ему руку (в знак присяги), у Аллаха засчитывается завет, подобно тому как царь дарует завет через рукопожатие. Так сказано в «Умдат аль-кари».
И знай, что у Ибн Аббаса есть ещё один хадис о достоинстве Чёрного камня, приведённый ат-Тирмизи, — он передал его в конце «Книги хаджа» как возведённый (к Пророку ﷺ), со словами: «Клянусь Аллахом, Аллах непременно воскресит его в день воскресения, и у него будут два глаза...» и так далее.
Его слово («хадис Ибн Аббаса — хадис хороший, достоверный»): Хафиз (Ибн Хаджар) сказал в «Фатх аль-Бари»: в его иснаде — Ата ибн ас-Саиб, а он правдив, но у него была путаница (в памяти к концу жизни), а Джарир — из числа тех, кто слышал от него после того, как у него началась путаница. Однако у этого хадиса есть другой путь передачи в «Сахихе» Ибн Хузаймы, благодаря которому он усиливается. Ан-Насаи передал его через путь Хаммада ибн Салямы от Аты в сокращённом виде, и в его формулировке: «Чёрный камень — из Рая», а Хаммад — из тех, кто слышал от Аты до начала путаницы.
И в «Сахихе» Ибн Хузаймы также передано от Ибн Аббаса как возведённое (к Пророку ﷺ): «Поистине, у этого камня есть язык и две губы, которые будут свидетельствовать в день воскресения по праву в пользу того, кто коснулся его (совершил истилям)». Этот хадис также признали достоверным Ибн Хиббан и аль-Хаким. У него есть подтверждающий хадис (шахид) от Анаса, также у аль-Хакима. На этом заканчивается то, что приведено в «Фатх аль-Бари».
[878] Его слово («поистине, угол [Каабы] и место стояния [Ибрахима]»): то есть Чёрный камень и Макам Ибрахим. («две яхонта из яхонтов Рая») — имеется в виду родовое понятие, то есть смысл в том, что они принадлежат к яхонтам Рая. («Аллах погасил их свет») — то есть удалил его. Аль-Кари сказал: то есть из-за прикосновения к ним многобожников. И, возможно, мудрость в угасании их света состоит в том, чтобы вера была основана на сокровенном, а не на видимом. («и если бы не было погашено»
— причастие может быть прочитано и в форме действительного залога, и возможно чтение в форме страдательного залога) — («они непременно озарили бы то, что между востоком и западом») — то есть осветили бы это.
Его слово («и об этом передано также от Анаса»): это извлёк аль-Хаким, как ты убедишься далее. («и это хадис редкий (гариб)») — его также извлёк Ибн Хиббан через путь Раджи ибн Сабиха, и аль-Хаким, а через его путь — аль-Байхаки. Так сказано в «ат-Таргибе».
Хафиз в «Фатх аль-Бари» сказал после упоминания этого хадиса как возведённого: его извлекли Ахмад и ат-Тирмизи, и Ибн Хиббан признал его достоверным; в его иснаде — Раджа Абу Йахья, а он слаб.
Ат-Тирмизи сказал: хадис редкий (гариб), и передаётся также от Абдуллаха ибн Амра как остановленный (на нём, а не возведённый к Пророку ﷺ).
Ибн Аби Хатим передал от своего отца, что остановленная передача более похожа на истину, а тот, кто возвёл его (к Пророку ﷺ), — не является сильным (в этой передаче). На этом заканчивается сказанное.