...нежелательности (караха). Если же судья вопреки этому вынес решение в состоянии гнева, то большинство учёных считает, что это решение действительно, если оно соответствует истине, поскольку Пророк ﷺ выносил решение в пользу аз-Зубайра, находясь в состоянии гнева, как об этом говорится в хадисе, переданном Абдаллахом ибн аз-Зубайром от своего отца.
Кажется, они восприняли это как указание, отводящее запрет от смысла запрещённости к смыслу нежелательности.
Аш-Шаукани сказал: не секрет, что нельзя уподоблять в этом отношении кого-либо иного Пророку ﷺ, потому что он защищён от вынесения ложного решения как в состоянии удовлетворения, так и в состоянии гнева, в отличие от прочих людей, для которых нет такой защиты от ошибки. Поэтому некоторые учёные считали, что решение, вынесенное в состоянии гнева, не имеет силы, поскольку установлен запрет на это, а запрет предполагает недействительность.
Некоторые же разграничивали: если гнев возник у судьи уже после того, как решение стало для него ясным, то это не влияет на решение; если же нет — то это и есть предмет разногласия.
Хафиз Ибн Хаджар сказал: это разграничение достойно внимания.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — этот хадис привели также аль-Бухари и Муслим. («Абу Бакра — его имя Нуфай‘») — с даммой над «нун» и фатхой над «фа», в форме уменьшительного имени; известный сподвижник, прославившийся своей куньей.
(Глава о подарках правителям)
[1335] Его слово («вслед за мной») — с двумя фатхами, а также с касрой и сукуном — то есть «за мной, следом». («И я был возвращён») — в форме страдательного залога от корня «радд» — то есть я вернулся к нему и встал перед ним. («Он сказал: не бери ничего») — здесь есть опущенное подразумеваемое, смысл которого: «я послал за тобой, чтобы дать тебе наставление и сказать тебе: не бери» — то есть не присваивай. («Ибо это — гулюль») — то есть измена; гулюль — это измена в отношении военной добычи. («А кто совершит гулюль, придёт с тем, что он присвоил, в День воскресения») — ат-Тыби сказал: под этим подразумевается то, что упомянуто в словах Пророка ﷺ: «Пусть не увижу я никого из вас в День воскресения несущим на своей шее верблюда, издающего рёв» и далее по тексту хадиса. («Из-за этого») — то есть из-за этого наставления. («И иди») — то есть отправляйся; в некоторых списках — «фамды» с «фа».
[1336] Его слово («И в этой главе передано также от Ади ибн Умайры») — с фатхой над «айн» и касрой над «мим»; этот хадис привели Муслим и Абу Дауд. («И от Бурайды») — привёл Абу Дауд и аль-Хаким. («И от аль-Муставрида ибн Шаддада») — с усилением первой «даль»; привёл Абу Дауд. («И от Абу Хумайда») — привели аль-Байхаки и Ибн Ади; хафиз сказал, что его иснад слабый.
(И от Ибн Умара (да будет доволен им Аллах)) — следует посмотреть, кто его привёл.
Его слово («хадис Муаза — хадис хороший, редкий» и далее) — хафиз упомянул этот хадис в «Фатхе» и приписал его ат-Тирмизи, промолчав о нём.
(Глава о взяткодателе и взяткополучателе в судебном решении)
«Раши» — это дающий взятку, а «мурташи» — берущий её.
Его слово («Посланник Аллаха ﷺ проклял взяткодателя и взяткополучателя в судебном решении») — в хадисе Саубана добавлено также «и посредника» — то есть того, кто ходит между ними, передал Ахмад.
Ибн аль-Асир в «Нихае» сказал: «ришва» и «рушва» означают достижение цели через угождение; корень слова восходит к «риша» — верёвке, при помощи которой достают воду до колодца. Итак, взяткодатель — это тот, кто даёт тому, кто помогает ему в неправде, а взяткополучатель — тот, кто берёт, а посредник — тот, кто ходит между ними, стараясь увеличить долю одного или уменьшить долю другого.
Что же касается того, что даётся ради достижения своего права или устранения несправедливости, то это не входит в понятие взятки. Передают, что Ибн Мас‘уда задержали в земле Хабаша по некоему делу, и он отдал два динара, после чего его отпустили.
Передано также от группы имамов из числа таби‘инов, что они говорили: нет ничего плохого в том, чтобы человек откупался за себя и своё имущество, если боится несправедливости. Конец слов Ибн аль-Асира.
В «Миркат», толковании к «Мишкату», сказано: говорят, что взятка — это то, что даётся для устранения истины или для утверждения лжи. Что же касается того, что даётся для достижения истины или для устранения от себя несправедливости, то в этом нет ничего плохого. Точно так же и берущий — если он берёт, чтобы содействовать достижению обладателем права своего права, в этом нет ничего плохого.
Однако это должно относиться не к судьям и правителям, поскольку содействие в доведении права до его обладателя и устранение несправедливости от притесняемого является для них обязанностью, и им не разрешается брать за это плату.
Аль-Кари сказал: так это привёл Ибн аль-Малик, и это заимствовано из слов аль-Хаттаби, за исключением его слов «точно так же и берущий», что по внешнему смыслу противоречит хадису Абу Умамы, переданному как слова Пророка ﷺ: «Кто заступится за кого-либо и получит за это подарок и примет его, тот совершил великий из грехов лихвы (риба)». Передал Абу Дауд. Конец.
Его слово («И в этой главе передано также от Абдаллаха ибн Амра») — привели ат-Тирмизи, признав достоверным, а также Абу Дауд и Ибн Маджа. Аш-Шаукани в «Нейль» сказал: его иснад безупречен. («И от Аиши» и далее) — хафиз в «Тальхисе», выявляя источники хадисов главы, сказал: что касается хадиса Аиши и Умм Салямы, то следует посмотреть, кто их привёл. («И от Ибн Хадиды») — так в большинстве списков; в «Асад аль-габа» со слов Абу Нуайма и Ибн Манда сказано, что это верно.
Он сказал: и говорят также «Абу Хадида». Конец, по смыслу. В некоторых списках — «Ибн Хайда», а в «Аби Хадид» — так в некоторых примечаниях.
Его слово («хадис Абу Хурайры — хадис хороший») — его привели также Ахмад, Абу Дауд и Ибн Хиббан, признав достоверным.
Аш-Шаукани сказал: хафиз в «Булуг аль-марам» приписал его Ахмаду и четырём сборникам, и это ошибка, ибо в «Сунан» Абу Дауда нет ничего, кроме хадиса Ибн Амра. Ошибся также и один из толкователей, сказав, что Абу Дауд добавил в своей передаче хадиса Ибн Амра слова «в судебном решении», тогда как этой добавки у Абу Дауда нет.
Ибн Расалян в толковании к «Сунан» сказал: ат-Тирмизи и ат-Табарани добавили с хорошим иснадом слова «в судебном решении». Конец.
Я говорю: дело так, как сказал аш-Шаукани.
Его слово («И я слышал от Абдаллаха ибн Абд ар-Рахмана») — это Абдаллах ибн Абд ар-Рахман ибн аль-Фадль ибн Бахрам ас-Самарканди, Абу Мухаммад ад-Дарими, хафиз, автор «Мусанада», надёжный, достойный, точный передатчик; умер в 255 году.
[1337] Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его источник указан ранее.
0 — (Глава о принятии подарка и отвечании на приглашение)
[1338] Его слово («если бы мне подарили голень») — с даммой над «каф» и фатхой над «ра» без удвоения. Это тонкая часть ноги от голени, а у руки — от запястья.
Он у овец и коров занимает то же положение, что «уазыф» у лошади и верблюда.
Сказано также: «кура‘» — это то, что ниже щиколотки у животных.
Ибн Фарис сказал: «кура‘» любой вещи — это её край.
Так сказано в «Фатхе».
Его слово («и если бы меня позвали на неё») — то есть на голень. А в хадисе Абу Хурайры у аль-Бухари встречается: «Если бы меня позвали на голень, я бы откликнулся».
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал в «Фатхе»: некоторые толкователи, а также аль-Газали, полагали, что под «кура‘» в этом хадисе подразумевается известное место, называемое Кура‘ аль-Гамим — местность между Меккой и Мединой.
Они утверждали, что это выражение использовано в смысле преувеличения готовности откликнуться: если бы даже место было далёким, то и тогда откликнулся бы. Но преувеличение готовности откликнуться при незначительности самой вещи было бы яснее. Поэтому большинство учёных склонилось к тому, что под «кура‘» здесь подразумевается голень овцы. Аль-Газали же допустил странность в «Ихья», приведя хадис в форме: «И если бы меня позвали к Кура‘ аль-Гамиму», — но эта добавка не имеет основания. Конец цитаты.
Я говорю: формулировка ат-Тирмизи «и если бы меня позвали на неё, я бы откликнулся» опровергает мнение тех, кто считал, что под «кура‘» подразумевается Кура‘ аль-Гамим.
В хадисе содержится указание на прекрасный нрав Пророка ﷺ, его смирение и его заботу об утешении сердец людей, а также на дозволенность принятия подарка и на необходимость откликаться на приглашение того, кто зовёт человека к себе домой, даже если известно, что предлагаемое — вещь незначительная.
Его слово («и в этой главе передано от Али, Аиши, аль-Мугиры ибн Шу‘бы, Салмана, Му‘авии ибн Хайды и Абд ар-Рахмана ибн Алькамы») — сказано в «Тальхисе»: Ахмад и аль-Баззар передали от Али (да будет доволен им Аллах), что Хосров подарил Пророку ﷺ подарок, и он принял его от него, и что цари дарили ему подарки, и он принимал их от них.
У ан-Насаи передано от Абд ар-Рахмана ибн Алькамы ас-Сакафи, который сказал: когда прибыла делегация племени Сакиф, они привезли с собой подарок, и Пророк ﷺ спросил: «Это подарок или садака?» — и далее в хадисе говорится, что они сказали: «Нет, это подарок», — и он принял его.
У аль-Бухари передано от Аиши: когда Посланнику Аллаха ﷺ приносили еду, он спрашивал: «Это подарок или садака?» Если говорили «садака», он говорил своим товарищам: «Ешьте», а сам не ел. А если говорили «подарок», он протягивал руку и ел вместе с ними.
Хафиз сказал: хадисы на эту тему широко известны.
Его слово («хадис Анаса — хадис хороший, достоверный») — а аль-Бухари привёл его от Абу Хурайры в такой формулировке: «Если бы меня позвали на голень, я бы откликнулся, и если бы мне подарили предплечье, я бы принял его».