И таким образом достаётся каждому то, что выпало ему по жребию, собранным воедино из того, что было у него в общей собственности в виде доли, — оно объединяется в определённом месте, и это происходит через возмещение, которое достаётся его товарищу,
потому что размеры этого уже были уравнены по стоимости, и жребий принёс пользу лишь в том, чтобы никто из них не выбрал что-то определённое, а затем это выбрал бы другой, — тем самым пресекается спор.
Жребий бывает либо в отношении равных прав, либо в отношении определения собственности.
К первому относится заключение договора о халифате, если претенденты равны по качествам, [требуемым] для имамата.
Также [жребий применяется] между имамами в молитвах, муэдзинами, родственниками в омовении умерших и молитве по ним, женщинами, у которых менструация, если они равны по степени [родства с умершей], опекунами при заключении брака, соперничеством за первый ряд [в молитве],
и в оживлении пустующих земель,
и в перевозке добытого из рудника и в местах на рынках,
и в очерёдности при подаче жалобы к судье, и при столкновении интересов в получении найдёныша, и при размещении в общественном постоялом дворе и тому подобном, и в путешествии с одной из жён, и в начале очередности [между жёнами], и во вступлении в брак впервые, и в жеребьёвке между рабами, если [хозяин] завещал их освобождение, а третьей [доли имущества] не хватило на всех, — причём этот последний случай относится также к разновидностям второго вида, то есть определения собственности; и из разновидностей определения собственности — жеребьёвка между товарищами при уравнивании долей в разделе имущества. Конец слов Хафиза [Ибн Хаджара].
(Что же касается некоторых учёных из числа куфийцев и других, то они не признавали жребий) — таково мнение Абу Ханифы.
Хадис этой главы служит доводом против них, и первое мнение является истинным и верным.
(И они сказали: освобождается от каждого раба) то есть из шести рабов (треть) то есть треть его стоимости, (он отрабатывает) в форме страдательного залога, то есть каждый раб (две трети своей стоимости), ибо треть его уже стала свободной. Его слово (Абу аль-Мухаллаб, чьё имя Абд ар-Рахман ибн Амр и так далее) — сказано в «ат-Такрибе»: надёжный [передатчик] из второго поколения.
8 — Глава о том, что передано относительно того, кто стал владельцем родственника, [брак с которым] запрещён
[1365] Его слово («кто стал владельцем родственника») — с фатхой над «ра» и кясрой над «ха»; изначально это слово означает место образования ребёнка [утроба], затем стало употребляться для обозначения родства, и относится ко всякому, между тобой и кем есть родство, обязывающее запрет брака. («махрам») — с фатхой над «мим», сукуном над «ха» немуфараджной и фатхой над облегчённой «ра»; говорят также «мухрам» в форме страдательного причастия от «тахрим».
А «махрам» — это тот, чей брак [с данным лицом] недозволен из числа родственников, как отец, брат, дядя по отцу и подобные им. Это слово стоит в родительном падеже, хотя по правилам грамматики следовало бы стоять в винительном, так как оно является определением к «зу рахим», а не определением к «рахим»; и, возможно, это из разряда притяжения соседним словом [«джарр аль-джавар»], подобно выражению «дом ящерицы разрушенный» и «вода бурдюка холодная».
(Он) то есть обладатель родственных отношений, [брак с которым] запрещён, будь то мужчина или женщина, (свободен) то есть освобождается по причине владения им.
Его слово («это хадис, который мы не знаем как муснад, кроме как через хадис Хаммада ибн Салямы») — сказал Хафиз в «ат-Талхисе»: его передал также Шуба от Катады от аль-Хасана как мурсаль, а Шуба более точен в запоминании, чем Хаммад. И сказал Али ибн аль-Мадини: это отвергаемый (мункар) хадис.
И сказал аль-Бухари: он недостоверен. Конец.
И сказал аш-Шаукани: однако возведение [хадиса к Пророку] от надёжного передатчика есть дополнение, если бы не то, что имеется сомнение относительно слышания аль-Хасана от Самуры. Конец.
Этот хадис привели Ахмад, Абу Дауд и Ибн Маджа.
Его слово («и некоторые передали этот хадис от Катады от аль-Хасана от Умара нечто подобное этому») — привёл его Абу Дауд от Катады от Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) как остановленный на нём [хадис], подобно хадису Самуры.
Сказал аль-Мунзири: и привёл его ан-Насаи, и он остановленный, а Катада не слышал от Умара, ибо его рождение было спустя более тридцати лет после смерти Умара. Конец.
Его слово («передал нам Укба ибн Мукрам») — с даммой над «мим», сукуном над «каф» и фатхой над «ра», (аль-Амми) — с фатхой над несоединённой буквой и удвоением «мим», Абу Абд аль-Малик аль-Басри, надёжный из одиннадцатого поколения. («Передал нам Мухаммад ибн Бакр аль-Бурсани») — с даммой над «ба» и сукуном над «ра», затем несоединённой буквой, Абу Усман аль-Басри, правдивый, но ошибающийся, из девятого поколения.
Его слово («и на этом практика у некоторых учёных») — сказал Ибн аль-Асир в «ан-Нихае»: большинство учёных из числа сподвижников и последователей придерживалось того, — и к этому склонились Абу Ханифа и его последователи, а также Ахмад, — что тот, кто стал владельцем родственника, [брак с которым] запрещён, тот освобождается, будь то мужчина или женщина.
А аш-Шафии и другие имамы, сподвижники и последователи склонились к тому, что освобождаются дети родителей [то есть родители и дети по восходящей и нисходящей линии], а никто иной из родственников не освобождается.
А Малик склонился к тому, что освобождаются ребёнок, родители и братья, а никто иной не освобождается. Конец.
Сказал аль-Байхаки: Абу Ханифа согласился с нами в отношении сыновей дядей по отцу, что они не освобождаются по праву владения.
Аш-Шафии и те, кто согласился с ним, приводили довод, что помимо родителей и детей, [в отношении прочих родственников] не связано отвержение свидетельства и не обязательна ими [обусловленная] нафака при различии в религии, — и это уподобляется родству сына дяди по отцу; и [также довод], что он не является для него «асабой» [наследником по мужской линии в силу родства], поэтому он не освобождается на нём по родству, подобно сыну дяди по отцу.
Сказал аш-Шаукани: не скрыто, что выставление подобных аналогий против хадиса Самуры и хадиса Ибн Умара (да будет доволен им Аллах) — это то, на что справедливый человек не обратит внимания.
А оправдание в отношении обоих [хадисов] тем, что в них есть сомнение, — несостоятельно, ибо они подкрепляют друг друга и потому годятся для довода. Конец слов аш-Шаукани.
Его слово («и не сопровождается Дамра ибн Раби‘а в этом хадисе [другими передатчиками]») — сказал Хафиз: Ибн Раби‘а аль-Филастини, Абу Абдуллах, изначально дамаскинец, правдивый, немного ошибающийся, из девятого поколения. Конец.
А в «аль-Хуляса»: его признали надёжным Ахмад, Ибн Маин, ан-Насаи и Ибн Саад. («И это хадис ошибочный по мнению людей хадиса») — и сказал ан-Насаи: отвергаемый (мункар) хадис.
И сказал аль-Байхаки: Дамра допустил в нём ошибку.
А сохранённое [достоверное] по этому иснаду — это запрет продажи права наследования по вольноотпущенничеству («валя») и его дарения.
И аль-Хаким отверг это тем, что он передал по пути Дамры оба хадиса с одним и тем же иснадом.
И признал его достоверным Ибн Хазм,
а также Абд аль-Хакк и Ибн аль-Каттан — так это указано в «Тальхисе».
Этот хадис Ибн Умара привели Ибн Маджа, ан-Насаи и аль-Хаким через путь передачи Дамры, который упомянул ат-Тирмизи.
9 - (Глава о том, кто засеял землю людей без их разрешения)
[1366] Его слово («то ему из посева ничего не полагается») означает: то, что получилось из посева, принадлежит хозяину земли, а хозяину семян не полагается ничего, кроме его семян. К этому склонился Ахмад. Другие же сказали: то, что получилось из посева, принадлежит хозяину семян, а на нём — возмещение убытка земли. Так это передал аль-Кари от некоторых учёных-ханафитов.
И передано от Ибн аль-Малака, что на нём — плата за пользование землёй со дня её захвата до дня её освобождения. Конец цитаты.
Я говорю: то, к чему склонился имам Ахмад, есть внешний смысл хадиса. («и ему — его расходы») то есть то, что израсходовал захватчик на посев из издержек на вспашку, полив, стоимость семян и прочее.
Сказано также, что под расходами подразумевается стоимость посева, так что определяется его стоимость и хозяин земли выплачивает её, но внешний смысл — первое.
Его слово («это хадис хороший, редкий») — аль-Хаттаби объявил его слабым, и от аль-Бухари передано, что он объявил его слабым, что противоречит тому, что передал ат-Тирмизи от аль-Бухари о признании его хорошим.
Аль-Байхаки также объявил его слабым. Он передан через путь Ата ибн Абу Рабаха от Рафи'а.
Абу Зур'а сказал: Ата не слышал от Рафи'а. А Муса ибн Харун считал этот хадис слабым и говорил: его не передавал никто, кроме Шарика, и от Ата его не передавал никто, кроме Абу Исхака, но за ним последовал Кайс ибн ар-Раби', а он плохо запоминал.
Так это в «Найле». А хадис привели пятеро, кроме ан-Насаи — так это в «Мунтака».
Его слово («и на этом хадисе основывается практика у некоторых людей знания, и это мнение Ахмада и Исхака») — Ибн Расалан сказал: им обосновал, как сказал ат-Тирмизи, Ахмад то, что тот, кто засеял семена на чужой земле, а её хозяин потребовал её обратно, не обходится без одного из двух случаев: либо её хозяин потребует её обратно и заберёт после жатвы посева, либо потребует обратно, когда посев ещё стоит несобранным. Если тот, кто имеет право на неё, забрал её после жатвы посева, то посев принадлежит захватчику земли — мы не знаем в этом разногласий,
потому что это прирост его имущества, но на нём — плата за пользование землёй до момента передачи и возмещение убытка земли и выравнивание её ям.
Если же хозяин забрал землю у захватчика, когда посев на ней ещё стоит, он не вправе принуждать захватчика к его выкорчёвыванию, и хозяину предоставляется выбор: либо отдать ему его расходы, и тогда посев становится его, либо оставить посев захватчику.
Так сказал Абу Убайд.
Аш-Шафии и большинство факихов сказали, что хозяин земли вправе принудить захватчика к выкорчёвыванию посева, и они привели в довод слово Пророка ﷺ: «Несправедливому корню нет права».
Посев же, по их мнению, в любом случае принадлежит хозяину семян, а на нём — плата за аренду земли.
Из того, чем обосновали своё мнение первые, — то, что привели Ахмад, Абу Дауд, ат-Табарани и другие: Пророк ﷺ увидел посев на земле Захира, и это ему понравилось, и он сказал: «Как хорош посев Захира!» Ему сказали: «Он не принадлежит Захиру, а принадлежит такому-то». Он сказал: «Заберите ваш посев и верните ему его расходы».
Это указывает на то, что посев следует за землёй.
Не секрет, что хадис Рафи'а ибн Хадиджа более частный, чем слово Пророка ﷺ: «Несправедливому корню нет права» в абсолютном смысле,
поэтому общее строится на частном. И это при условии, что слово «несправедливому корню нет права» указывает на то, что посев принадлежит хозяину семян, тогда предпочтительным оказывается то, к чему склонились сторонники первого мнения, — что посев принадлежит хозяину земли, если он потребовал обратно свою землю, пока посев на ней.
Что же касается случая, когда он потребовал её обратно после жатвы посева, то внешний смысл хадиса — что он также принадлежит хозяину земли, но если подтвердится единогласное мнение о том, что он принадлежит захватчику, это будет уточнением для данного случая. И передано от Малика и большинства учёных Медины то же, что сказали первые. А в «аль-Бахре» сказано, что Малик и аль-Касим говорят: посев принадлежит хозяину земли. А в довод тому, к чему склонилось большинство, — что посев принадлежит захватчику, — приведено слово Пророка ﷺ: «Посев принадлежит сеятелю, даже если он захватчик».
Я не нашёл этого хадиса, так что следует его рассмотреть.
Ибн Расалан сказал: хадис «несправедливому корню нет права» пришёл относительно посадки, у которой есть удлинённый корень в земле,
а хадис Рафи'а пришёл относительно посева. Поэтому оба хадиса следует объединить и применять каждый в своём месте.
Но то объединение, которое мы упомянули, предпочтительнее, потому что построение общего на частном предпочтительнее, чем сведение общего к причине его высказывания без необходимости.
Конец слов аш-Шаукани.
Его слово («сказал Мухаммад») — это имам аль-Бухари. («Рассказал нам Ма'кыль ибн Малик аль-Басри») — аль-Хафиз сказал: приемлем, из десятого поколения. Аль-Азди утверждал, что он оставлен, но ошибся. («Рассказал нам Укба ибн аль-Асамм») — это Укба ибн Абдуллах аль-Асамм ар-Рифаи аль-Басри, слабый, и, возможно, скрывал недостатки иснада (тадлис). Ошибся тот, кто различил между аль-Асаммом и ар-Рифаи, как Ибн Хиббан. («от Ата») — это Ибн Абу Рабах.
10 - (Глава о том, что пришло относительно дарения и уравнивания между детьми)
[1367] Его слово («что его отец подарил») то есть отдал и подарил.
Сказано в «ан-Нихае»: дарение (нухль) — это дар и подарок изначально, без возмещения и без права требования. («сына своего») — это сам Ну'ман ибн Башир.
В обоих «Сахихах» от Ну'мана ибн Башира передано, что его отец пришёл с ним к Посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «Я подарил этому моему сыну раба».
(«раба») то есть невольника. («сделать его свидетелем») то есть сделать его (Пророка) свидетелем. («верни его») то есть верни раба себе.
В одной из версий у обоих шейхов сказано: он спросил: «Дал ли ты всем остальным своим детям подобное этому?» Тот ответил: «Нет». Он сказал: «Побойтесь Аллаха и будьте справедливы между вашими детьми».
Он сказал: тогда тот вернулся и отменил свой дар.
В другой их версии сказано, что он (Пророк) сказал: «Я не свидетельствую о несправедливости».
В ещё одной их версии: «Порадовало бы тебя, если бы они все были равны перед тобой в благочестии?» Тот ответил: «Да». Он сказал: «Тогда нет».
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — этот хадис привели аль-Бухари и Муслим и другие.
Его слово («и на этом действуют некоторые из обладателей знания: они считают желательным равенство между детьми, так что некоторые из них сказали: следует уравнивать детей даже в поцелуе») — сказал Хафиз в «Фатхе»: большинство склонилось к тому, что равенство между детьми желательно (мустахабб); если же отдал предпочтение кому-то одному, то это действительно, хотя и нежелательно, и желательно поспешить к уравниванию либо вернуться к нему. Так они истолковали повеление как побуждение (надб), а запрет — как указание на нежелательность (танзих).
Он сказал: этим хадисом, то есть хадисом ан-Ну‘мана ибн Башира, воспользовались те, кто считал обязательным равенство в дарении детям.
Это прямо заявил аль-Бухари.
Это мнение Тавуса, ас-Саури, Ахмада и Исхака.
Этого мнения держались и некоторые из маликитов; затем известное от этих учёных — что такое (неравное) дарение недействительно.
От Ахмада передаётся, что оно действительно, но обязательно вернуться (к равенству).
От него же передаётся, что допускается неравенство, если для этого есть причина, например, если один из детей нуждается (в такой поддержке) из-за своей честности и религиозности или подобного этому, в отличие от остальных.
Абу Йусуф сказал: равенство обязательно, если целью предпочтения было упорствование (в неравенстве).
Он сказал: из доводов тех, кто счёл это обязательным, — то, что это является предпосылкой обязательного, поскольку разрыв родственных связей и непочтительность к родителям запрещены. А то, что ведёт к ним, также становится запрещённым. А предпочтение (одного ребёнка другому) ведёт к этому — конец цитаты.
(«И сказал некто из них: следует уравнивать между своими детьми в дарении и подарке — мужчина и женщина равны, и это мнение Суфьяна ас-Саури» и так далее) — сказал Хафиз в «Фатхе»: они разошлись во мнениях относительно формы равенства. Мухаммад ибн аль-Хасан, Ахмад, Исхак и некоторые из шафиитов и маликитов сказали: справедливость состоит в том, чтобы дать мужчине долю в два раза больше, как в наследстве, и обосновали это тем, что это её доля из этого имущества, если бы даритель оставил его в своём владении до смерти.
А другие сказали: нет различия между мужчиной и женщиной. Внешний смысл повеления о равенстве свидетельствует в их пользу, и они опирались на хадис Ибн Аббаса, который возвёл его (к Пророку ﷺ): «Уравнивайте между вашими детьми в дарении; если бы я кому-то отдавал предпочтение, то отдал бы его женщинам». Этот хадис привели Са‘ид ибн Мансур и аль-Байхаки по его пути, и его иснад хороший — конец цитаты.