3 - (Глава о том, что сообщается о взятии имущества)
[2374] Его слово («я слышал от Хаулы бинт Кайс») — она дочь Кайса ибн Фихра ибн Кайса ибн Са‘лабы аль-Ансария, сподвижница, от неё передан хадис, — так сказано в «ат-Такриб».
В «Тахзиб ат-Тахзиб» в её жизнеописании сказано: она передала от Пророка ﷺ, что «этот мир зелен и сладок» — и далее хадис.
От неё передавал Абу аль-Валид Сануда и другие.
‘Убайд сказал: «Я вошёл к Умм Мухаммад, а она была женой Хамзы, и после него на ней женился один человек из ансаров». Конец цитаты.
Его слово («зелен») — с фатхой, затем с касрой. («сладок») — с даммой на «ха» и сукуном на «лям». Хафиз в «Фатхе» сказал: смысл в том, что облик этого мира прекрасен и привлекателен, а арабы называют всё сияющее, свежее «зелёным».
Ибн аль-Анбари сказал: слово его «имущество зелено и сладко» — это не описание самого имущества, а уподобление, как если бы он сказал: «имущество подобно зелёному сладкому растению». А буква «та» в словах «зелена» и «сладка» — по причине того, что имущество включает в себя из красот этого мира, либо по смыслу пользы от имущества, то есть что жизнь или существование посредством него; либо имеется в виду под «имуществом» здесь сам этот мир, поскольку оно — одно из его украшений, как сказал Всевышний Аллах: «имущество и сыновья — украшение земной жизни». И действительно, в другом хадисе, приведённом в «Сунан», встречается: «этот мир зелен и сладок» — так что оба хадиса совпадают друг с другом.
Возможно также, что буква «та» в обоих случаях указывает на усиление (мубаляга). («кто получил его по праву») — то есть в размере своей нужды из дозволенного. («и как много блуждающего») — то есть спешащего и распоряжающегося.
В «Маджма‘» сказано: изначально «хауд» — это хождение по воде и её взбалтывание, затем это стало употребляться в значении обмана в деле и распоряжения им, то есть: как много распоряжающихся имуществом Аллаха тем, чем Аллах не доволен, — то есть они распоряжаются казной (байт аль-маль) и присваивают себе имущество мусульман без справедливого распределения. Сказано также, что это — смешение при его добывании любым доступным способом, каким бы оно ни было. Конец цитаты. («в том, чего пожелала его душа») — то есть в том, что она полюбила и чем наслаждалась. («нет ему») — то есть воздаяния («в День воскресения, кроме Огня») — то есть входа в Геенну, и это — решение, вынесенное в соответствии с подходящим описанием, а именно распоряжением имуществом Аллаха Всевышнего, что указывает на причинность (‘иллийя). И это — побуждение к тому, чтобы быть независимым от людей, и порицание попрошайничества без нужды.
Аль-Газали (да помилует его Аллах) сказал: пример имущества подобен примеру змеи, в которой есть полезное противоядие и смертоносный яд. Если её берёт знающий, который остерегается её зла и умеет извлечь из неё противоядие, то это становится благом; а если её берёт невежда, то он встречает гибельное бедствие. Конец цитаты.
Пояснением этого служит то, что сказал один познавший: этот мир подобен змее, и не всякому дозволено брать её, иначе — нет. Его спросили: а каково заклинание от неё? Он ответил: чтобы человек знал, откуда он её берёт — в этом заключается заклинание от неё, — и на что он её тратит.
Его слово («это хадис хороший достоверный») — и его вывел Ахмад.
Его слово («а Абу аль-Валид, его имя — ‘Убайд Сануда») — а в некоторых списках «Сануда» (с другой огласовкой).
В «аль-Камус» сказано: «Сануда», подобно «хайула» — прозвище передатчика хадисов ‘Убайда, или имя его отца. Конец цитаты.
В «ат-Такриб» сказано: ‘Убайд Сануда — с фатхой на первой согласной и даммой на «нун», и говорят также «ибн Сануда», Абу аль-Валид аль-Мадани, надёжность которого подтвердил аль-‘Иджли, из третьего поколения. Конец цитаты.
34 - Глава [2375]
Его слово («от Юнуса») — это Юнус ибн ‘Убайд ибн Динар аль-‘Абди, их вольноотпущенник, Абу ‘Убайд аль-Басри, надёжный, достойный, богобоязненный, из пятого поколения.
Его слово («проклят раб динара») — то есть изгнан и отдалён тот, кто жадно стремится собрать его и стоит на страже его сохранения, как будто из-за этого он стал его слугой и рабом.
Ат-Тыби сказал: он особо выделил «раба», чтобы указать на его погружённость в любовь к этому миру и его страстям, подобно пленнику, который не находит освобождения.
Он не сказал «владыка мира» и не сказал «собиратель низменного», потому что порицаемое во владении и собирательстве — это избыток сверх меры нужды.
Другой сказал: он сделал его рабом обоих (динара и дирхама) из-за его страстной привязанности и жадности к ним. А кто является рабом своей страсти, тот не искренен в отношении себя [со словами] «Тебе одному мы поклоняемся», и потому тот, кто описан этим, не может быть праведником (сиддик). («проклят раб дирхама») — они оба особо выделены упоминанием, потому что они — основа имуществ этого мира и его тленных благ.
Его слово («и это передано также иным путём от Абу Хурайры от Пророка ﷺ» и т.д.) — вывел аль-Бухари в «Книге джихада» и в «Книге воздержания» (ар-Рикак), и его формулировка в «Джихаде»: «горе рабу динара и рабу дирхама, и рабу шерстяного плаща — если ему дают, он доволен, а если не дают — гневается» — и далее хадис.
5 - Глава [2376]
Его слово («от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ибн Са‘да ибн Зурары») аль-Ансари аль-Мадани — это Мухаммад ибн ‘Абд ар-Рахман ибн Са‘д ибн ‘Абдаллах ибн ‘Абд ар-Рахман ибн Зурара, и говорят также «ибн Мухаммад» вместо «‘Абдаллах», а некоторые возводят его родословную к деду по матери и говорят: Мухаммад ибн ‘Абд ар-Рахман ибн Ас‘ад ибн Зурара. Надёжность его подтвердил ан-Насаи, — так в «Тахзиб ат-Тахзиб». («от Ибн Ка‘б ибн Малик аль-Ансари») — Хафиз в «ат-Такриб» сказал: Ибн Ка‘б ибн Малик в хадисе об облизывании пальцев — это ‘Абд ар-Рахман.
А в другом месте передано с сомнением: ‘Абдаллах или ‘Абд ар-Рахман, а в хадисе «духи павших мучеников» это — ‘Абд ар-Рахман ибн ‘Абдаллах ибн Ка‘б, возведённый к деду.
А в хадисе «нет двух голодных волков» имя не названо, и это один из этих двух.
Так же и в хадисе «кто ищет знание» и в хадисе о женщине, зарезавшей овцу камнем, — сказано также в этом последнем: «от Ибн Ка‘б, от его брата».
И то, что представляется верным, — что это ‘Абд ар-Рахман ибн Ка‘б. Конец цитаты. («от своего отца») — то есть Ка‘ба ибн Малика ибн Абу Ка‘ба аль-Ансари ас-Сулами аль-Мадани, известного сподвижника, и он один из троих, кто был оставлен позади (в связи с отказом выйти в поход на Табук).
Его слово («не») — отрицающая частица. («два голодных») — то есть само это [слово] для усиления. («если бы были отпущены») — то есть освобождены и оставлены. («в стадо овец») — то есть отару овец. («для его религии») — связано со словом «испортили».
Смысл в том, что жадность человека к ним (динару и дирхаму) более губительна для его религии, уподобленной овцам за её слабость, чем вред двух волков для стада овец.
Ат-Тыби сказал: «ма» здесь в значении «лейса» (не есть), а «два волка» — её подлежащее.
«и два голодных» — определение к нему, «и были пущены на овец» — предложение в положении именительного падежа, будучи определением после определения. Его слово «более губительно» (بأفسد) — сказуемое к «ма» (ما), причём «ба» — избыточная буква, а само слово — форма превосходной степени, то есть «более сильным по губительности». Местоимение в «лаха» (لها) относится к овцам, и в нём учтён родовой смысл, поэтому оно употреблено в форме женского рода. Его слово «из жадности человека» — это то, над чем даётся превосходство (имеется в виду сравниваемое с именем превосходной степени). Его слово «к имуществу и знатности» относится к «жадности», и под этим подразумевается положение и почёт. Его слово «для его религии» — «лям» здесь имеет разъяснительное значение, как в словах Всевышнего «тому, кто желает завершить кормление грудью» (لمن أراد أن يتم الرضاعة), — как если бы было сказано: «более губительно для чего?» — и ответили: «для его религии».
Смысл его таков: два голодных волка, пущенных в стадо из рода овец, не более губительны для этих овец, чем жадность человека к имуществу и положению губительна для его религии, — ибо её порча для религии человека сильнее, чем порча, которую наносят два голодных волка стаду овец, если их пустить в него.
Что касается имущества, то его губительность в том, что оно есть своего рода средство, приводящее в движение побуждения страстей и влекущее к наслаждению дозволенным, так что наслаждение становится привычным, а иногда привязанность к имуществу усиливается настолько, что человек становится неспособным зарабатывать дозволенным путём и бросается в сомнительное, тогда как сомнительное отвлекает от поминания Всевышнего Аллаха, — и от этого не свободен никто.
Что же касается положения (джах), то достаточно в качестве его губительности того, что имущество отдаётся ради положения, а положение не отдаётся ради имущества, и это — скрытое многобожие: человек погружается в показуху, лицемерие, лесть и прочие порочные качества, — и потому оно ещё более губительно и губительно.
На этом заканчивается.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его вывели также Ахмад, ан-Насаи, ад-Дарими и Ибн Хиббан.
Его слово («и передаётся в этой главе от Ибн Умара, от Пророка ﷺ, но иснад его недостоверен») — этот хадис Ибн Умара вывел аль-Баззар со словами: «Нет двух хищных волков в загоне, которые едят и портят, более вредных в нём, чем любовь к знатности и любовь к имуществу в религии мусульманина».
Аль-Мунзири сказал в «ат-Таргхибе»: иснад его хороший.
Ибн Раджаб аль-Ханбали составил небольшую часть в разъяснении хадиса Каб ибн Малика, упомянутого в этой главе, и сказал в ней, после его упоминания, буквально следующее: «И передаётся другим путём от Пророка ﷺ через хадис Ибн Умара, Ибн Аббаса, Абу Хурайры, Усамы ибн Зейда, Джабира, Абу Саида аль-Худри и Асима ибн Ади аль-Ансари (да будет доволен Аллах ими всеми)».
Он сказал: «И я упомянул их все с разбором в книге «Шарх ат-Тирмизи»». А в формулировке хадиса Джабира: «Нет двух хищных волков, приходящих к овцам, чьи пастухи отсутствуют, более губительных для людей, чем любовь к знатности и имуществу для религии верующего». На этом заканчивается.
6 — [2377] Глава
Его слово («сообщил нам Зейд ибн Хуббаб») — это Абу аль-Хусайн аль-Укайли. («рассказал мне аль-Масуди») — это Абд ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Утба ибн Масуд аль-Куфи, правдивый, но перед смертью у него случилось смешение памяти, и правило относительно него таково: кто слышал от него в Багдаде, тот слышал после смешения памяти; из седьмого поколения, как сказано в «ат-Такрибе». («сообщил нам Амр ибн Мурра») — это аль-Джамали аль-Муради, Абу Абдуллах аль-Куфи. («от Ибрахима») — это ан-Нахаи.
Его слово («он встал») — то есть встал ото сна. («и уже оставил след») — то есть циновка оставила след [на теле]. («если бы мы сделали тебе постель») — «вав» (وطاء) может читаться с касрой или фатхой, по образцу «китаб» и «сахаб», то есть постель. И слово «лав» (لو) может нести значение желания, а может быть условным, и предполагаемый смысл: «если бы мы сделали тебе хороший ковёр и мягкую постель, это было бы лучше, чем лежать тебе на этой грубой циновке». («что мне до мира») — аль-Кари сказал: «ма» — отрицательная частица, то есть: «нет у меня привязанности и любви к миру этому, и нет у мира привязанности и любви ко мне, чтобы я стремился к нему, разлёживался на нём и собирал то, что в нём, и его наслаждения»; либо «ма» — вопросительная частица, то есть: «какая же привязанность и любовь у меня к миру этому», или «что мне до склонности к миру этому или его склонности ко мне, ведь я ищу мира иного», а он — соперница мира этого, противостоящая ему.
Он сказал: «лям» в «ли-д-дунья» (للدنيا) — вставная для усиления, если «вав» имеет значение «с» (مع); а если это соединительный союз, то предполагаемый смысл: «что мне с миром этим и что миру этому со мной». («укрылся в тени дерева, затем отправился в путь и оставил его») — сторона уподобления — быстрота отбытия и краткость пребывания, и поэтому упомянут именно всадник.
Его слово («и в этой главе — от Ибн Умара и Ибн Аббаса») — что касается хадиса Ибн Умара, то его вывел ат-Тирмизи в главе о краткости надежды; а что касается хадиса Ибн Аббаса, то его вывели Ахмад, Ибн Хиббан в своём «Сахихе» и аль-Байхаки, в форме, близкой к хадису Абдуллаха, упомянутому в этой главе.
Его слово («это хадис достоверный») — его вывели также Ахмад, Ибн Маджа, аль-Хаким и ад-Дыя аль-Макдиси.
7 — [2378] Глава
Его слово («сообщил нам Абу Амир») — аль-Акади аль-Басри. («и Абу Дауд») — ат-Таялиси. («сказали: сообщил нам Зухайр ибн Мухаммад») — ат-Тамими. («рассказал мне Муса ибн Вардан») — аль-Амири, их вольноотпущенник, Абу Умар аль-Мисри, по происхождению мадинец, правдивый, иногда ошибался, из третьего поколения.
Его слово («человек») — то есть человек вообще. («на религии своего близкого друга») — то есть на обычае своего товарища, его пути и его образе жизни. («пусть же посмотрит») — то есть пусть подумает и рассудит. («с кем он дружит») — от «мухалля» (المخاللة), а это дружба и братство: кто доволен религией и нравом своего друга, тот сближается с ним, а кто не доволен — избегает его, ибо натуры перенимают друг у друга, а общение влияет на исправление или порчу состояния.
Аль-Газали сказал: «Сидение рядом с жадным и общение с ним пробуждает жадность, а сидение рядом с аскетом и дружба с ним приводит к аскетизму по отношению к миру этому, ибо натуры устроены так, что уподобляются и следуют за другими натурами, часто сам того не осознавая».
Его слово («это хадис хороший, редкий») — автор «аль-Мишкат», после упоминания этого хадиса, сказал: его вывели Ахмад, ат-Тирмизи, Абу Дауд и аль-Байхаки в «Шуаб аль-иман», и ат-Тирмизи сказал: это хадис хороший, редкий.
Ан-Навави сказал: иснад его достоверен. На этом заканчивается.
Ат-Тыби сказал: он упомянул его в «Рияд ас-салихин».
Цель составителя в приведении этого хадиса и в подробном его разборе — отвести упрёки, направленные против этого хадиса, и устранить сомнение того, кто предполагает, что он подделан.
Ас-Суюти сказал: этот хадис — один из тех хадисов, которые хафиз Сирадж ад-Дин аль-Казвини подверг критике в отношении «аль-Масабих» и сказал, что он подделан.
Хафиз Ибн Хаджар сказал, возражая ему: ат-Тирмизи назвал его достоверным (хасан), а аль-Хаким признал его достоверным (сахих). Так сказано в «аль-Миркат».
[2379] Глава 38. Его слово («передал нам Суайд») — то есть Суайд ибн Наср ибн Суайд аль-Марвази («сообщил нам Абдуллах») — то есть ибн аль-Мубарак («от Абдуллаха ибн Абу Бакра») — то есть ибн Мухаммада ибн Амра ибн Хазма аль-Ансари.
Его слово («за умершим следует») — то есть до его могилы («три вещи») — то есть три вида вещей («и возвращаются две») — то есть на своё место, оставляя его одного («и остаётся одна») — то есть неотделимая от него («за ним следует его семья») — то есть его дети и родственники, а также люди, которые были с ним близки и знали его («и его имущество») — как рабы, рабыни, верховое животное и шатёр. Так сказал аль-Кари.
Аль-Музхир сказал: имелась в виду часть его имущества, а именно его невольники.
Ат-Тыби сказал: следование семьи — в буквальном смысле, а следование имущества — в расширенном смысле, ибо имущество в этот момент имеет некую связь с умершим через снаряжение, саван, расходы на омовение, перенесение и погребение. Когда же он погребён, эта связь полностью прерывается («и его дело») — то есть из благочестия и прочего («и остаётся его дело»).
Хафиз сказал в «аль-Фатх»: смысл сохранения его дела в том, что оно входит с ним в могилу.
В длинном хадисе аль-Бараа ибн Азиба, приводимом у Ахмада и других, об описании допроса в могиле, сказано: «И приходит к нему человек с прекрасным лицом, в прекрасных одеждах, с прекрасным запахом, и говорит: возрадуйся тому, что тебя обрадует. Тот спрашивает: кто ты? И он отвечает: я — твоё праведное дело». А о неверующем сказано: «И приходит к нему человек с безобразным лицом» — и далее по тексту хадиса, и там сказано: «тем, что тебя огорчит», и там сказано: «твоё дурное дело». Конец цитаты.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — этот хадис привели также аль-Бухари и Муслим и другие.