«неверующие» и прочее из его слов, содержащих неверие, — и последовало за ним в этом множество невежд, сделавших его своим предводителем. А учёные того времени вынесли фетву о его неверии и уклонении от истины и вывели его за пределы круга ислама. И дело действительно так, как они сказали.
Его слово («это хадис хороший (хасан)»). Его привели также Ахмад, Абу Дауд, Ибн Маджа и аль-Байхаки в «Далаиль ан-нубувва».
Его слово («и Салима Абу ан-Надра») — в родительном падеже, сопряжено с его словом «Ибн аль-Мункадир» («он различил хадис Мухаммада ибн аль-Мункадира от хадиса Салима Абу ан-Надра»), то есть отличил один от другого. Так он говорит: от Ибн аль-Мункадира от Пророка ﷺ: «Пусть не застану никого из вас…» и так далее.
И говорит: от Салима Абу ан-Надра от Убайдаллаха ибн Абу Рафи' от его отца от Пророка ﷺ: «Пусть не застану никого из вас…» и так далее. А когда он объединяет их обоих, передаёт таким образом, то есть с присоединением Салима Абу ан-Надра к Ибн аль-Мункадиру, как упомянул ат-Тирмизи, сказав: «И передал некто из них от Суфьяна…» и так далее.
[2664] Его слово («от аль-Хасана ибн Джабира аль-Лахми») аль-Кинди, «приемлем (макбуль)», из третьего поколения. Ибн Хиббан упомянул его среди надёжных передатчиков.
Его слово («смотрите же!» — «аля») — буква привлечения внимания. («может быть» — «хал аса») то есть уже близко к тому. («дойдёт до него хадис от меня») — сказуемое к «аса». А в риваяте Абу Дауда: «Смотрите, поистине мне дана Книга и подобное ей вместе с ней. Смотрите, вот-вот появится человек сытый, [сидящий] на своём ложе…»
Ат-Тыйби сказал: в повторении слова привлечения внимания заключён упрёк и порицание, возникшее из великого гнева на того, кто оставил сунну и следование хадису, довольствуясь Книгой. Что же говорить о том, кто предпочёл мнение (рай) хадису? — конец цитаты.
Аль-Кари сказал: поэтому величайший имам (Абу Ханифа) предпочитал хадис, даже слабый, мнению, даже сильному, — конец цитаты.
(«и он скажет: между нами и вами Книга Аллаха; что найдём в ней дозволенным, то дозволим, а что найдём в ней запретным, то запретим»). А в риваяте Абу Дауда: «Держитесь этого Корана: что найдёте в нём дозволенным, то дозволяйте, а что найдёте в нём запретным, то запрещайте».
(«и поистине») — это начало речи Пророка ﷺ, а «вав» здесь для обстоятельства (хал), и в этом присутствует перенос (ильтифат). Возможно также, что это слова передатчика, но это малоправдоподобно. («то, что запретил») аль-Абхари сказал: «ма» здесь по смыслу относительное (маусуля), а по форме отдельное (мафсуля), то есть «то, что запретил Посланник Аллаха ﷺ» вне Корана. («подобно тому, как запретил Аллах») то есть в Коране. А в том, что ограничился упоминанием запрещения без упоминания дозволения, — указание на то, что изначальное положение вещей — их дозволенность.
Ибн Хаджар сказал: то есть то, что запретил и дозволил Посланник Аллаха ﷺ, подобно тому, как запретил и дозволил Аллах.
Его слово («это хадис редкий (гариб)»). Его привели также Абу Дауд, Ибн Маджа и ад-Дарими.
1 — Глава о том, что говорится о неодобрении записи знания
[2665] Его слово («от своего отца») — это Аслам аль-Адави, вольноотпущенник Умара, застал и джахилию, и ислам (мухадрам), умер в восьмидесятом году, а по другой версии — после шестидесятого года, будучи ста четырнадцати лет.
Его слово («мы попросили разрешения») то есть попросили у него ﷺ разрешения («на запись») то есть на запись его хадисов («но он не разрешил нам») — в этом указание на запрет записи пророческих хадисов. Муслим привёл этот хадис в формулировке: «Не записывайте от меня ничего, кроме Корана».
Хафиз сказал в «аль-Фатх»: предшественники разошлись в этом на практике и в отказе от неё, хотя дело в итоге устоялось и сложился иджма' о допустимости записи знания, более того — о её желательности (истихбаб), более того — не исключено, что она обязательна для того, кто боится забывчивости, из числа тех, кому непременно надлежит доносить знание, — конец цитаты.
Его слово («и передан этот хадис также иным путём, помимо этого»). Его привёл также Муслим, и его формулировка была приведена ранее.